ХМ: За кадром
Шрифт:
Убивая ходячих, Дэрил, казалось, каждому из них мстил за Софию и Дейла, да и остальные тоже делали работу добросовестно, напряженно и даже с каким-то маниакальным блеском в глазах. Каждому было за что мстить и о чем грустить в эти дни и, похоже, уже до скончания века. Выжив, они словно переживали горе и за всех тех, кто теперь не мог ничего ощущать, превратившись в гниющих марионеток, управляемых исключительно голодом.
Вернувшись и бросив взгляд на сидящую у костра Кэрол, которая снова что-то резала, болтая с женой шерифа, охотник сразу направился к себе, на секунду отвлекшись на странную мысль, промелькнувшую в его голове. Почему ему было важно знать, что с этой женщиной все в порядке? Почему он, приехав, не поинтересовался, подоил ли коров юный поэт со своей белобрысой пастушкой, а, по совместительству, музой, и съела ли положенный килограмм морковки их залетная первая леди, как ее называли женщины? Почему ему не было интересно, где сейчас милуется азиат со своей воинственной девицей, и какую страницу Библии читает их набожный фермер? С какой стати он то и дело возвращался мыслями к этой зажатой дамочке, о которой и думать-то было нечего, и так все ясно: она или у костра по уши в картофельных очистках, или на кухне по локоть в грязной посуде, или в фургоне тыкает себе в пальцы иголкой, которой постоянно норовит зашить всю его одежду.
Осознав, что подобными мыслями он только еще больше укрепит в голове образ этой приставучей леди, Дэрил завернул к колодцу, чтобы смыть с себя ошметки и кровь ходячих, попавшие на кожу. Не то чтобы его это так уж сильно напрягало, но здесь все было настолько чисто и уютно, а эта малая с коровьими глазами, как обозвал ее Джимми, всегда так ошарашено смотрела на каждое пятно крови, что даже стыдно становилось. Такое ощущение было, что ты раз за разом жестоко и бессердечно отбираешь у ребенка конфету, рассказывая в придачу о том, что Санта-Клаусом является вон тот жирный сосед-алкаш.
Умываясь, охотник все не мог понять, что за звуки он слышит неподалеку. Вспомнив рассказ о ходячем в другом колодце, которого недавно вытягивали оттуда всей толпой, мужчина свесился над водой, пытаясь хоть что-то разглядеть и понять, почему эта тварь не рычит, а хнычет, как баба.
– Что там? – вдруг послышался голос откуда-то снизу.
Дэрил, едва не навернувшись вниз головой в темную воду колодца, нахмурившись, заглянул за него и недоуменно уставился на сидящую прямо на земле Андреа, которая столь же удивленно смотрела на него заплаканными голубыми глазами.
– Так что там? Опять ходячий? – шмыгнула носом женщина, нетерпеливо глядя на охотника и доставая оружие.
– Да ниче там нет, это я так, ну считай, в зеркало смотрелся, - ляпнул Дэрил, лишь бы что-то сказать. Смотреться в колодец, как в зеркало, было бесполезно, да и на кой ему себя разглядывать, не баба все же, чтобы любоваться. А то, что нос, уши и прочие жизненно важные органы все еще на месте, можно и на ощупь при умывании определить. Ну а говорить этой хнычущей тут среди бела дня снайперше о том, что он принял ее за ходячего, и плевать, что всего лишь на слух, себе дороже. Или разревется еще больше или снова подстрелит, и что хуже – еще неизвестно.
– И как? – снова шмыгнула женщина, доставая из кармана узких джинсов маленькое зеркальце. Но вместо того, чтобы протянуть его охотнику, она вдруг сама уставилась в него, поправляя прическу и еще непонятно что на лице. Диксон уже было отвернулся, понадеявшись тихо слинять, пока дамочка любуется собой, но она вдруг бросила зеркало на землю и разрыдалась с новой силой. Потоптавшись рядом, мужчина вздохнул и плюхнулся на землю у колодца, неловким движением прикасаясь к плечу Андреа.
– Че такое? Ты из-за Дейла, да? – нашел причину женских слез Диксон, но легче ему от этого не стало. Тут ведь не скажешь, что все будет хорошо. Чего хорошего может быть, когда вечером похороны?
– Ага, и из-за него и… - Андреа закрыла лицо руками, с трудом выговаривая слова из-за слез. – Иди, не смотри! Нет, стой! Подожди, скажи, я красивая?
Почти вставший мужчина, уже собиравшийся уносить ноги с максимальной скоростью, обреченно сел обратно и удивленно уставился на дамочку. Чего это ей в голову взбрело такое спрашивать? В ее-то возрасте! Блин, он думал, она по старику слезы льет, а она из-за прыщика какого-то или ногтя сломанного. Он, конечно, слышал, что женщины из-за подобного могут целую истерику устроить, но раньше не верил в это. Тем более в такое время, нашла чего горевать – главное, что прыщику этому есть на чем вырасти, а остальное уже не важно.
– Ну как тебе сказать. Опухла немного, глаза красные, - стал честно перечислять охотник, отвечая на вопрос, но увидев скривившееся еще больше лицо Андреа, тут же решил пойти более легким путем. – Ну, ничего такая. Даже больше, чем ничего, наверное.
– Ты это сейчас говоришь, чтобы меня утешить, да? – шмыгнула женщина, торопливо вытирая слезы и приглаживая растрепанные волосы. – Вот кто, по-твоему, у нас самый красивый?
– Да че ты пристала со своей красотой, откуда я знаю, - раздраженно уже буркнул Дэрил, в очередной раз отгоняя промелькнувшую перед мысленным взором картинку с миниатюрной фигуркой в мешковатой одежде и ежиком коротких волос на голове.
– В смысле не знаешь? – удивленно распахнула голубые глаза Андреа. – Ты что… тебе что… парни нравятся? Да ты не бойся, я никому не расскажу, да и вообще в наше время в этом нет ничего такого, все в порядке…
– Охренеть! Ты б лучше не о красоте своей головы думала, а о том, чем она наполнена, - Дэрил задохнулся от возмущения: мало того что эта истеричная дамочка обозвала его недомужиком, западающим на парней, так еще и лекцию начала читать, совсем как Дейл. – Еще одно слово на эту тему, и ты долго будешь жалеть, что тогда промахнулась.
– Ну ладно, извини. Я же ничего такого. Я знаю, что веду себя как последняя идиотка, не смотри на меня так. Мне просто надо понять, чем я хуже?! Что во мне не так? – не отступала от своего блондинка.
– Да все в тебе так, че ты паришься вообще? Дни что ли эти, которые по телеку показывают? Ну, когда вы синей жидкостью какие-то тряпки с гелем орошаете и весь мир ненавидите? – показал свои знания тайн женского организма Дэрил, скривившись.
– Ну, при чем здесь это? Ну почему вы, мужчины, сразу все так воспринимаете и ничего не понимаете? Вот как можно не понимать… - вздохнула женщина, прикусив губу и укоризненно глядя на охотника.
– Слушай, Андреа, давай ты поговоришь об этом с кем-то более подходящим. Я в этих ваших баб… женских премудростях ни хрена не смыслю. Вон, с Кэрол пообщайся на эту тему или, еще лучше, с Лори, - буркнул мужчина, заметно тяготясь разговором.
– К этой… за советом… как с ее… - истеричный смешок вырвался из уст блондинки, но она тут же взяла себя в руки, умоляюще взглянув на намеревающегося вставать уже мужчину. – Подожди еще минуту. Мне нужен мужской взгляд. Как друга, тем более, ты точно правду скажешь. Черт, да ничем она не лучше меня! Моль бледная! Правда она младше немного, но ведь я… Ведь все же свое и натуральное, и волосы светлые, и вот…
Ошарашенно глядя на женщину, Дэрил пытался вырвать из ее цепкой хватки ладонь, которую совсем выжившая из ума блондинка уже пристраивала на своей груди в попытке доказать, что та вполне натуральная и объемная.
– Ой, а я за водой… - протянул вдруг голос сверху и ставшие на мгновение совершенно круглыми глаза азиата с интересом уставились на сценку у колодца: растрепанная Андреа с опухшими губами и смущенный охотник, отдергивающий ладонь от ее груди.
– Че зыришь с таким видом? – угрожающе протянул Дэрил, подымаясь на ноги и подумывая о том, что если сейчас сильно шандарахнуть пацана, по лицу которого было видно, что шестеренки у него в мозгу заработали с удвоенной силой, ведром по затылку, то из его памяти увиденный инцидент, наверное, сотрется. Когда он очнется. Ну, во всяком случае, желания болтать об этом точно поубавится.