Чтение онлайн

Все это тянулось — как казалось бедному Хоббиту — нескончаемо долго; и он был постоянно голоден, так как они расходовали припасы очень осторожно. И все же, по мере того, как день уходил за днем, а лес оставался неизменным, они начали тревожиться. Провизия не могла тянуться бесконечно, а ее становилось уже мало. Они попытались настрелять белок и потратили много стрел, прежде чем им удалось сбить одну. Но когда ее изжарили, то она оказалась отвратительной на вкус, и они отказались и от белок.

Мучила их и жажда, так как воды у них было не очень много, и за все это время они не встретили ни ручья, ни источника.

Таково было у них настроение, когда однажды они увидели, что их путь пересекает река. Она струилась быстро и мощно, но была не широкой, а вода в ней — черной, или же казалась такой в сумраке. Это был тот самый поток, против которого предостерегал их Беорн; и они помнили это, иначе бы напились из него, несмотря на цвет, и наполнили бы свои опустевшие мехи. Но сейчас они думали только о том, как переправиться через него, оставшись сухими. Здесь когда-то был деревянный мостик, но он сгнил и обвалился, оставив только поломанные сваи у берега.

Бильбо опустился на колени у самой воды и, всмотревшись, воскликнул: — Там у берега есть лодка! Как жаль, что она не с нашей стороны!

— Далеко ли до нее, по-вашему? — спросил Торин, уже зная, что Бильбо — самый зоркий среди них.

— Не очень далеко. Не больше двенадцати ярдов.

— Дюжина ярдов! Я бы подумал, что не меньше тридцати, но зрение у меня не такое хорошее, как сто лет назад. Но двенадцать ярдов — это все равно, что миля. Перепрыгнуть мы не можем, а переходить вброд или вплавь нам нельзя.

— Сможет ли кто-нибудь из вас бросить веревку?

— Какая от этого польза? Лодка наверняка привязана, да я и сомневаюсь, можно ли зацепить ее крючком.

— Едва ли она привязана, — возразил Бильбо, — хотя, конечно, при таком освещении сказать трудно, мне кажется, ее просто отнесло к тому берегу, а он там довольно низкий, и тропа уходит прямо в воду.

— Дори из нас самый высокий, но Фили — самый младший и самый зоркий, — сказал Торин. — Поди сюда, Фили, и скажи, видишь ли ты лодку, о которой говорит Бильбо Баггинс.

Фили сказал, что видит; а пока он смотрел, разбираясь в направлении, остальные принесли ему веревку, выбрав самую длинную, и привязали к ней большой железный крюк, из тех, какими прикрепляли поклажу к лямкам у себя на плечах. Фили взял веревку, взвесил на руке и швырнул через реку.

Шлеп! Она упала в воду.

— Недостаточно сильно, — сказал Бильбо, вглядываясь. — Еще фута два, и вы попали бы крюком в лодку. Попробуйте еще раз. Едва ли волшебство повредит вам, если вы возьмете в руки мокрую веревку.

Все же Фили взял ее с опаской, когда вытащил из воды. На этот раз его бросок был гораздо сильнее.

— Стоп! — сказал Бильбо. — Теперь вы забросили его прямо в кусты на том берегу. Тащите осторожнее. — Фили медленно потянул веревку, и через некоторое время Бильбо сказал:—Осторожно! Крюк лежит в лодке, будем надеяться, что он зацепился.

Он и зацепился. Веревка натянулась, и Фили тащил напрасно. На помощь ему пришел Кили, потом Оин и Глоин. Они тащили и тащили, и вдруг все шлепнулись навзничь. Но Бильбо не растерялся, схватил веревку и с помощью ветки поймал лодочку, когда она устремилась через реку.

— Помогите! — крикнул он, и Балин едва успел схватить лодку и не дать ей уплыть по течению.

— Значит, она все-таки была привязана, — заметил он, указав на оборванную цепочку, болтавшуюся у борта. — Хороший был рывок, друзья; и хорошо, что наша веревка оказалась крепче.

— Кто переправится первым? — спросил Бильбо.

— Я, — ответил Торин, — а со мною вы, Фили и Балин. Для лодки это будет полная нагрузка. Потом Кили, Оин и Глоин и Дори, потом Ори и Нори, Бифур и Бофур, а последними — Двалин и Бомбур.

— Я опять последним, мне это надоело, — возразил Бомбур. — Пусть теперь будет еще чья-нибудь очередь.

— Не нужно быть таким толстым. Тебе придется идти последним и с самым малым грузом. Перестань ворчать на приказы, иначе с тобой случится что-нибудь скверное.

— Весел в лодке нет. Как вы отправите лодку на тот берег? — спросил Хоббит.

— Дайте мне еще одну веревку с крюком, — сказал Фили. Получив требуемое, он забросил крюк через реку, как можно выше. Так как крюк не упал, то они решили, что он зацепился за ветви. — Сядем в лодку, — сказал Фили, — и кто-нибудь из нас будет подтягиваться за веревку, зацепившуюся на том берегу. А кто-нибудь другой пусть держит крюк, который мы бросили первым; когда мы высадимся на том берегу, он воткнет крюк в лодку, и вы сможете притянуть ее обратно.

Таким образом все они вскоре переправились через заколдованный поток Двалин только что выбрался из лодки со свернутой веревкой на руке, а Бомбур, все еще ворча, готовился последовать за ним, как вдруг действительно случилось кое-что скверное. Из сумрака неожиданно выскочил олень, бросился прямо на Карликов и опрокинул их, а потом подобрался, взвился в воздух и мощным прыжком перелетел через речку. Но Торин, единственный из всех, не упал и не растерялся. Едва выйдя на берег, он натянул свой лук и наложил стрелу, — на случай, если появятся спрятавшиеся сторожа лодки; увидя оленя, он послал в него быструю и меткую стрелу. Очутившись на другом берегу, олень покачнулся. Тени тотчас же поглотили его, но они услыхали, что стук его копыт вскоре сделался неровным, а потом и вовсе затих.

Не успели, однако, Карлики восхвалить стрелка, как полный ужаса вопль Бильбо заставил их позабыть об охоте. — Бомбур упал! Бомбур тонет! — кричал Хоббит. Так оно и было. Бомбур стоял на суше только одной ногой, когда олень налетел на них, он покачнулся, оттолкнув при этом лодку от берега, и упал навзничь в темную воду; он хотел ухватиться за скользкие корни у берега, но не смог, а лодка медленно отошла по течению и исчезла.

Подбежав к воде, они увидели в ней только его капюшон. Поскорее бросили в ту сторону веревку с крюком. Бомбур поймал ее, и его вытащили на берег. Он весь промок, но самым худшим было не это. Едва его уложили на берегу, как он крепко уснул, вцепившись в веревку так, что ее невозможно было вырвать у него из рук, и он так я не просыпался, несмотря на все их усилия.

Они стояли над ним, проклиная его неуклюжесть и свое невезение и оплакивая потерю лодки, не позволившую им вернуться на тот берег за оленем, как вдруг услышали в лесу далекие звуки рога и собачий лай. Тогда они умолкли, им казалось, что они слышат отзвуки большой охоты, но они не увидели ничего.

Они сидели долго, не смея шевельнуться. Бомбур спал с улыбкой на своем толстом лице, неуязвимый для всех тревог и неприятностей, какие мучили его друзей. Вдруг на тропе впереди появились белые олени, — самка с детенышами. Не успел Торин крикнуть что-нибудь, как трое Карликов выскочили и выстрелили в оленей. Ни одна стрела не попала в цель. Олени повернулись и исчезли в зарослях так же бесшумно, как появились. Карлики стреляли им вслед, но напрасно.