Чтение онлайн

Таким образом они освободили Кили, Бифура, Бофура, Дори и Нори. Бедный старый Бомбур был так измучен, — он был самым толстым, и его все время щипали и дергали, — что скатился с вежи, шлепнулся наземь (к счастью, в кучу листьев) и не вставал больше. Но на конце ветки еще висело пятеро Карликов, когда пауки начали возвращаться, еще более разъяренные, чем раньше.

Бильбо тотчас же кинулся по ветке к стволу и начал отражать тех, что всползли на дерево. Он снял кольцо, когда спасал Фили, и забыл надеть его потом, так что пауки начали шипеть и плеваться.

— Теперь мы тебя видим, гадкая тварь! Мы съедим тебя и вывесим твою шкуру и кости на дереве. Ух! У него есть жало, да? Ну, все равно мы его поймаем, а потом на денек или два повесим вниз головой!

Тем временем Карлики поднимали остальных пленников и перерезали их путы своими ножами. Вскоре все они будут свободны, хотя неизвестно, что может случиться дальше. Прошлой ночью пауки захватили их без труда, но это было врасплох и в темноте. На этот раз похоже было, что предстоит жестокая битва.

Вдруг Бильбо заметил, что несколько пауков собралось вокруг Бомбура на земле, что они снова спутали его и уже утаскивают прочь. Он вскрикнул и ринулся на врагов. Они разбежались, и он упал с дерева прямо посреди тех, что были внизу. Его меч был для них совершенно незнакомым оружием. Как он мелькал туда и сюда! Как сверкал от радости, поражая врагов! Он убил с полдюжины их, а тогда остальные убежали, оставив Бомбура в покое.

— Вниз! Вниз! — закричал Бильбо Карликам на дереве. — Не медлите там, иначе вас поймают! — Ибо он увидел, что пауки уже собрались во множестве на соседних деревьях и подползают по ветвям так, чтобы очутиться у них над головами.

Карлики скатились или спрыгнули с дерева сплошной грудой, — многие сильно дрожали и едва держались на ногах. Наконец, все они были вместе, — все, включая беднягу Бомбура, которого поддерживали с обеих сторон Бифур и Бофур; а Бильбо прыгал вокруг них, размахивая Жалом, а сотни разъяренных пауков окружали их со всех сторон и сверху. Дело казалось почти безнадежным.

И вот началась битва! У некоторых Карликов были ножи, у других дубинки, и все они могли набрать камней, а у Бильбо был его Эльфов клинок. Снова и снова пауки были отброшены, и многие убиты. Но это не могло продолжаться долго. Бильбо уже очень устал; из Карликов только четверо держались крепко, да и тех пауки скоро осилят, как усталых мух. Пауки уже снова начали сплетать вокруг них свои сети, от дерева к дереву.

В конце концов Бильбо не мог придумать ничего другого, как лишь посвятить их в тайну кольца. Ему очень не хотелось этого, но другого выхода не было.

— Я сейчас исчезну, — сказал он им. — Я уведу пауков отсюда, если смогу; а вы держитесь все вместе и уходите в другую сторону. Налево отсюда, — это примерно к тому месту, где мы впервые увидели костры Эльфов.

Ему трудно было заставить их понять, так как головы у них кружились, и им сильно мешали крики, стук и швырянье камней; но в конце концов Бильбо увидел, что медлить больше нельзя: круг пауков смыкался все теснее. Он надел кольцо и — к величайшему изумлению Карликов — вдруг исчез.

Вскоре из-за деревьев справа донеслась песенка о «пучеглазиках», «ветрогонах». Это паукам очень не понравилось. Они приостановились, и некоторые бросились в сторону голоса. «Ветрогоны» рассердили их до потери рассудка. Тогда Балин, лучше всех прочих понявший замыслы Бильбо, первым кинулся в атаку. Карлики сбились тесной кучкой и, осыпая противника градом камней, оттеснили пауков влево и вырвались из окружения. Возгласы и пение в другой стороне прекратились.

Надеясь от всей души, что Бильбо не захвачен, Карлики продолжали отходить. Но не очень быстро. Они чувствовали себя больными и усталыми и едва могли тащиться на дрожащих ногах, хотя многие из пауков не отставали от них. То и дело им приходилось останавливаться и отгонять наседающих мерзких тварей; и уже пауки стали забираться на деревья и сбрасывать на них длинные клейкие нити.

Дело оборачивалось плохо, как друг Бильбо неожиданно появился снова в напал на изумленных пауков с фланга.

— Бегите! Бегите! — крикнул он. — Я задержу их!

Так он и сделал. Он кидался взад и вперед, разрубал липкие нити, полосовал пауков по лапам и пронзал их жирные тела, если они подбегали слишком близко. Пауки кипели от ярости, плевались, истекали пеной и шипели ужасные ругательства; но Жало испугало их насмерть, и они не осмеливались приближаться к нему. Поэтому, сколько они ни бесились, добыча медленно, но верно уходила от них. Это длилось целые часы. И вот, в конце концов, когда Бильбо почувствовал, что не в силах больше нанести ни одного удара, пауки вдруг сложили оружие и не преследовали их больше, но вернулись, обескураженные, в свое логовище.

Тут Карлики увидели, что достигли границ того круга, в котором горели костры Эльфов. Был ли это один из тех кругов, что они видели прошлой ночью — неизвестно; но в таких местах, очевидно, действовали какие-то добрые чары, не допускавшие сюда пауков. И даже свет здесь был зеленее, а ветви деревьев — не такие черные и страшные. У беглецов была возможность отдохнуть и опомниться.

Некоторое время они лежали, пыхтя и задыхаясь, но очень скоро начали задавать вопросы. Пришлось подробно объяснить им все дело с исчезновением, и повесть о находке кольца заинтересовала их настолько, что они забыли о своих собственных злоключениях. Балин особенно настаивал на том, чтобы Хоббит рассказал все с самого начала, — о Голлуме, о загадках, о кольце. Но день постепенно угасал, и тогда перед ними встали новые вопросы. Где они сейчас, и где их тропа, и где можно найти что-нибудь съестное, и что им делать теперь? Они спрашивали об этом снова и снова, и похоже было, что ожидают ответа только от Бильбо. Отсюда вы видите, что их мнение о Бильбо Баггинсе сильно изменилось и что они начали очень уважать его, — как, впрочем, Гандальф и предсказывал им. Действительно, они ожидали, что он вот-вот придумает какой-нибудь замысловатый план спасения, и потому не ворчали. Они превосходно понимали, что были бы уже мертвыми, если бы не Хоббит, и благодарили его множество раз. Некоторые даже встали и поклонились ему до земли, хотя снова упали от такого усилия и никак не могли подняться. Если они и узнали правду об исчезновении, то это ничуть не уменьшило их уважения к Бильбо: они увидели, что у него есть сообразительность, и удача, и волшебное кольцо, — а это все очень полезные вещи. И они восхваляли Хоббита так, что он впрямь почувствовал себя кем-то вроде смелого искателя приключений; правда, он чувствовал также, что был бы гораздо смелее, если бы у них было хоть что-нибудь из съестного.

Но съестного ничего не было, — ни крошки; и никто из них не был в состоянии пойти на поиски, никто не мог пойти искать тропу. Потерянная тропа! Ни о чем другом Бильбо не мог думать сейчас. Он сидел, тупо глядя перед собою, и молчал; и вскоре они тоже умолкли. Все — кроме Балина. Долго спустя, когда все они замолчали и закрыли глаза, он продолжал бормотать про себя и хихикать:

— Голлум! Вот так-так! Значит, вот как он пробрался мимо меня, да? Ну, теперь я знаю! Так вы прокрались потихоньку, Бильбо Баггинс! И пуговицы по всему порогу!.. Славный старина Бильбо — Бильбо — Бильбо — бо-бо-бо… И тут он уснул, и все надолго утихло в лесу.

Но вдруг Двалин открыл глаза и огляделся.

— А где Торин? — спросил он.

Это был страшный удар. Действительно, их было только тринадцать: двенадцать Карликов и Хоббит. Где же Торин? Они подумали о том, какая страшная судьба могла ему выпасть, — колдовство или черные чудовища, — и задрожали при мысли о том, что затеряны в лесу и без него. Потом, один за другим, они погрузились в тяжелый сон со страшными видениями. Вечер перешел в темную ночь, и тут мы можем на время оставить их, — слишком больных, и обессиленных, чтобы выставить стражу.

Торин был захвачен гораздо раньше, чем они. Вы помните, как крепко уснул Бильбо, вступив в круг света? Следом за ним туда же вступил и Торин; и когда огни погасли, он упал, сраженный чарами, и уснул, как камень. Он не слышал ни шума, поднятого Карликами в темноте, ни их криков, когда пауки поймали и спутали их, ни звуков битвы на следующий день. Потом к нему подошли лесные Эльфы; они связали его и унесли на себе.

Участниками пиршества действительно были лесные Эльфы. Это не злое племя. Если у них и есть недостаток, то это — недоверие ко всем чужим. Хотя они и могучие волшебники, но даже в те дни они уже были осторожными. Они отличались от Высших Эльфов с Запада тем, что более опасны и менее мудры; ибо в своем большинстве (включая их родичей, рассеянных по холмам и горам) они происходят от древних племен, никогда не бывавших на далекой Родине Эльфов, на Западе. Там Эльфы воздуха и Эльфы глубин (или Гномы) и морские Эльфы жили много веков и стали прекраснее и мудрее, и придумали много волшебства, и сделались искусными в создании прекрасного и чудесного, прежде чем вернуться в Наш мир. В Нашем мире лесные Эльфы жили в сумерках до рождения Солнца и Луны: а позже они удалились в леса, выросшие под лучами Солнца. Больше всего они любили лесные опушки, откуда могли иногда убегать, чтобы охотиться или странствовать по открытым местам при свете Луны и звезд; а с тех пор, как появились люди, они еще больше полюбили скрытность и сумрак. Но все же они были и остались Эльфами, а это Добрый Народ.