Чтение онлайн

Как-то само собой, Дина представила мужа, а Фиана - обремененную лишним весом приятельницу.

Черри, - так ее звали, была мила и ухожена. Ундина смотрела на даму и ей нравилось все, начиная от явно дорогой стрижки холеных волос, от чистоты блестевших под каждым лучом освещения, и кончая аккуратной удобной обувью. Одета Черри была тоже приятно и дорого. Дина даже задала даме традиционный для знакомства вопрос: - Чем вы занимаетесь?

Черри улыбнулась и легко ответила, что пишет книги для женщин, публикуется в специальном издательстве резерваций и зарабатывает очень даже неплохо. Она слегка задумалась и совершенно спокойно продолжила: - Слава богу, у резерваций свои компании и свои работы, где нужны специалисты, независимо от веса. Мы-то никого не дискриминируем, как дискриминируют нас...

Дине очень хотелось подольше поговорить с этой женщиной, но Феликса явственно передернуло от такого знакомства. Понятно, в упор он не хамил, но почти сразу же стал теребить жену, демонстративно постукивая по запястью. Времени, впрочем, и на самом деле было совсем мало у всех четверых: Дину с Феликсом ждала сдвоенная минеральная ванна в Калистоге, Фиану с Черри - конфиденциальная беседа. На прощанье девушки договорились не откладывать следующую встречу в долгий ящик. Выходя из ресторана, Ундина чувствовала, будто отрывает себя от очень дорогих, близких и любимых людей.

Потом она долго думала о синеглазом седовласом незнакомце. Что могло его связывать с Черри? То, как глаза в глаза беседовала эта парочка, говорило о доверительных отношениях. Дина поймала себя на мысли, которая могла бы кому-то показаться странной. Седой привлек ее именно тем, чем оттолкнул родной муж: непредвзятым отношением к толстякам.

Как бы ни вела себя на людях молодая женщина, где-то в глубине души она все равно оставалась "жирной". Взрослая замужняя дама не то разумом, не то подсознанием соответствовала прозвищу, приклеенному давным-давно малолетними обидчиками к пятилетней девочке. И ничего-ничего с этим не сделаешь. Феликс просто не знал, на ком, на самом деле, женится. А ее психология обманула обоих, прикинувшись сознанием здорового человека. И вот, пожалуйста, оказывается, ментальность толстухи только дремала в ней все это время, а теперь ни с того ни с сего просыпается взявшимся буквально ниоткуда сочувствием к полным.

А интересно, знаком ли синеглазый с Фианой? Дина неожиданно поняла, что иначе и быть не может. Безусловно, знакомы и даже близко. От этого открытия ей почему-то стало неприятно и она мысленно одернула себя, но исподтишка стала рассматривать мужа. Вот же он, совсем рядом, востребованный, вальяжный, уверенный в себе, едет к сдвоенной ванне - и в голову ему не приходит, что его молодая жена через короткое время после свадьбы внезапно заинтересуется другим мужчиной, да ух ты, как сильно, ей придется заставлять себя выкинуть его из мыслей.

Ундина никогда раньше так остро не ощущала своей испорченности, как вдруг сейчас... Что же произошло? Почему? Главное, за что?
– горько думала она.
– Что я кому сделала?

Через полчаса вихляния между садами и виноградниками дорога вывела на приятную нарядную улочку, застроенную красивыми старинными зданиями и всю пропахшую сдобой, шоколадом и кофе. На домах и деревьях радостно мигали неоном разноцветные лампочки. Увидев выставленные в витрине рожки круассанов, пироги и хлеба, Дина забыла о незнакомце, Черри - и снова вспомнила бабу Шуру с ее выпечкой.

Здесь, посреди городка, Феликс заметно снизил скорость движения. В потоке других автомобилей они ползли, а улица медленно обтекала их, дразня соблазнительными ароматами и демонстрируя аппетитные детали своего кулинарного величия.

Следом за французской булочной располагалась витрина с замысловатыми коробками конфет, а в центре красовался огромный, почти во всю витрину ростом, шоколадный заяц. Если всего этого великолепия кому-то не хватало, то рядом с длинноухим приковывал к себе взгляды нарядный пряничный домик. Сооружение было одного роста со зверем, а украшениями для обоих служили яркие красно-бело-зеленые узоры пастилок, варенья и взбитых сливок на окнах, двери, крыше, заячьих башмаках.

Перед домиком расположилась зеленая лужайка из мармелада, на ней росли вырезанные из цукатов цветы, а вокруг вилась голубая речушка из леденцов с водопадиком из взбитых сливок. Вдоль речушки гуськом плыла стайка лебедей - эклеров, покрытых белым шоколадом. Даже через стекло угадывались мягкость и вкус, а на губах от одного взгляда сама по себе возникала сладкая липкость крема. Дина в секунду, из окна хоть и медленно, тем не менее все же продвигавшегося вперед автомобиля, охватила взором лакомки всю картину и зажмурилась.

– Опасные соблазны, - усмехнулся муж и возвестил: - Санта Елена. Выходим на последнюю прямую.

Молодожены давно проехали сладкий квартал, а витрины не шли у Дины из головы, заслонив собой седовласого и Черри. Девушка даже встряхнулась, чтобы не думать об искушениях, раз уж сама давным-давно навсегда вычеркнула их из своей жизни.

Последняя прямая действительно оказалась прямой, будто вычерченной по линейке дорогой, с обеих сторон засаженной вековыми деревьями. Названий Дина не знала. Кроны смыкались над головой и образовывали зеленый тоннель. Впереди начинались горы, издали казалось, машина сейчас сходу врежется в твердый кряж. На подъезде выяснилось: дорога безопасно огибает гору. А потом еще впереди вдруг хлынула вертикально вверх струя. Даже издалека было понятно, очень мощная и очень горячая.

– Гейзер...
– почему-то прошептал Феликс.
– Надо будет потом съездить, посмотреть поближе... И еще в окаменелый лес...

– Что за окаменелый лес?
– поинтересовалась Дина.

– Десять, а может, сто или миллионы тысяч лет назад там было извержение вулкана. Деревья, покрытые лавой, не превратились в пепел, а сделались камнями.

– Почему?

– Лава оказалась страшно горячая.

– Боже мой!
– отозвалась Дина.

Сдоба с шоколадом, наконец, исчезли из воображения.

– Есть три места в Америке, где меня будто мороз продирает от величия и тайн природы...
– Феликс ухмыльнулся и перечислил все три: - Ниагарский водопад, Великий Каньон и этот лес.

– Действительно продирает?

– Я не шучу. Стоишь один на один с Госпожой природой...
– Сказал Феликс.
– На Ниагаре впечатляет размах стихии: трудно поверить в естественные способности воды развить такую мощь. И трудно представить: ведь этот разрыв дна произошел в одночасье. Не было никакого водопада, а потом вдруг, ни с того ни с сего, раз - и пропасть, а в нее с сумасшедшей скоростью летят тонны воды.

– Как бы я хотела посмотреть!
– прошептала Дина.

– Непременно, - пообещал Феликс.
– А в Каньоне страшно стоять на кромке обрыва.
– Он помолчал.
– В самый первый раз - меня возили туда мальчишкой, я прошелся по краю на руках, а потом взглянул на мать - у нее в лице не было ни кровинки. И только тогда я испугался.

– Я читала, что и Каньон, и Ниагарский водопад образовались примерно в одно и то же время: около двенадцати тысяч лет назад, - вспомнила Дина.
– Тогда земная ось немного сдвинулась и на земле начались страшные пожары, землетрясения, ураганы, наводнения...