Чтение онлайн

Пожалуй, хорошо бы на выходные съездить в Рино... Да куда уж лучше-то... В программе это называется "рецидив". Для того, чтобы его избежать, надо интенсивно записывать ощущения, которые привели к данному конкретному срыву, потом рассказать доверенному лицу... Как признаться в ТАКОМ Кас-Сандре? Чистейшей душе, которая всю жизнь ждет своего избранника? С Кас-Сандрой можно о ВДА, а знает ли она хоть что-либо о сексоголизме?

Или пообщаться с гадалкой Юлей, но для этого все равно придется ехать в Рино... Юля принимала клиентов в кофейне "Бразилия", но с Фианой с трех сеансов сблизилась достаточно для того, чтоб открыть перед ней двери своего дома. Было не только в профессиях, но и в характерах этих женщинах что-то общее, несмотря на большую разницу в возрасте. А бытие сильно отличалось. Гадалка Юля жила вдвоем с мужем. Звали того Сергей, в прошлом клоун из Московского цирка, в настоящем - обладатель собственной школы для клоунов.

Шла необычная пара неизменно рука об руку, всегда душа в душу, каждый их взгляд, каждое слово, обращенное друг к другу, освещались тем особым пониманием и сочувствием, которые свойственны только очень близким людям. Юля олицетворяла собой яркий пример того, что жертва жестокого обращения родителей и одноклассников может усилиями воли переступить через старые обиды и из гадкого утенка, предмета брани, издевок и насмешек, каким-то непостижимым чудом превратиться в сиявшего счастьем прекрасного лебедя.

Из прошлого в Юле осталась лишь одна, даже не страсть - страстишка к разным шарфикам. Шелковые, шерстяные, вязаные, платочки, кашне, шали, боа, - что-нибудь такое постоянно облекало шею или плечи гадалки даже в сумасшедшую летнюю жару. Фиана, прекрасно понимая, эта условная прикрытость, разумеется, является остаточным, возможно, подсознательным симптомом былых неприятностей, тем не менее, все же не решалась распросить Юлю о происхождении этого выкрутаса ее персональной моды.

Они подолгу беседовали, психолог и гадалка, при всякой встрече. Иногда Сергей присоединялся к разговорам, в таких случаях становившимся беспечным веселым трепом; и в этом человеке, в отличие от других мужчин, Фиана чувствовала равное себе существо, с которым можно общаться, не думая о грязи, побоях, даже возможности какого бы то ни было насилия над женщиной, особенно своей женой.

Пару раз к ним приходил и старинный общий знакомый, скрипач по имени Алекс, непонятно каким образом затесавшийся в приятельство с этой семьей. Вот Алекс представлялся Фиане типичным существом мужского пола: хамоватым, эгоистичным самцом. Девушку мерзкий старик постоянно цеплял, явно клеил, его поползновения вызывали в ней судороги отвращения. Она даже поделилась с Юлей этим соображением насчет Алекса, в ответ та саркастически ухмыльнулась и небрежно бросила, что сама содрогнулась бы, если бы пришлось... Резко оборвалась, буквально потемнела лицом и замолчала. Фиана сделала вывод, что неспроста, но и о том пытать гадалку не сочла правильным.

Да, пора бы наведаться в Рино. Или как-то перебороть? До сих пор не удавалось. Фиана зябко повела плечами.

– Устала же я, - думала Лапни, впихивая ключи зажигания явно куда-то не туда. Раздраженно царапая панель, повозила вокруг борозды острым конусом, пока, наконец, не попала. Не хотелось ни в пустую студию в резервации, ни на собрание.

Девушка остановилась у первого же дегустационного зала, вошла в бар и оглядела публику. У стойки бара уныло маячил Роберт, заметный даже в тусклой маете свечей. Вообще Фиане претили вот такие сусальные красавчики, но тот уже заметил ее и оживился, пришлось подойти.

– Что ты пьешь?
– в качестве приветствия, - поинтересовался Роберт.

– А ты?

– Виски с содой, - как нечто, само собой подразумевавшееся, бросил тот.

В казино она неизменно заказывала излюбленный Калуа с кремом. В дегустационном зале вино вроде приличествовало больше.

– Шесть месяцев трезвенности коту под хвост, - сознался Роберт.
– Пью и высматриваю цыпочку. На одну ночь.

– С чего это ты?
– мрачно спросила Фиана. Вот, выходит, и у него рецидив.

– Мамочка драгоценная звонила, - отрапортовал Роберт.
– Снова все мозги проела рассказами, какой я плохой сын и никчемный человек.

Он замолчал, поднимая бокал. Судя по голосу, это была далеко не первая порция. Фиана пригубила. Каберне вместе с кисловатой прохладной горечью оставляло полную уверенность в своей подлинности. Девушка зажмурилась, катая на языке густую терпкую капельку.

Сама Лапни после первого же звонка занесла тот телефон в черный список номеров, на которые никогда не отвечала, но мама с двух попыток это дело просекла и стала названивать с разных аппаратов. Семья снова делала все, лишь бы схватить беглянку за руки, и не желала смириться с тем, что на любой голос родственников та рвала связь.

– Знаешь, каково это, когда за любую провинность тебя ставят на колени?
– Роберт схватил следующий бокал, в минуту поднесенный услужливым барменом.

Фиана кивнула. Уж это-то она знала, еще и как!

– А на пол предварительно щедро насыпают горох, - медленно гнул свое собеседник, теперь уже собутыльник.
– Там в России практикуют такое воспитание?
– Роберт хряпнул пустым бокалом по столу. Каким-то чудом бокал уцелел.
– Ставить маленького человека на колени на кучу гороха? На жестком полу?

Он внушительно посмотрел на Фиану.

– Садизм интернационален, - многозначительно молвила она и снова пригубила.

– Кто знает, в каких родителей вырастут те, кто провел на коленях собственное детство? Вот что самое страшное!
– Роберт неожиданно успокоился и кивнул. Некоторое время они молча тянули свои дринки. Наконец, собеседник резко оттолкнул бокал.

– Все. Если я хочу цыпу, мне больше нельзя, не то не смогу доставить ей максимум удовольствия. Между прочим, ты подойдешь.

– Спасибо, - серьезно сказала Фиана.
– Я бы не возражала против приключения, но мы же вроде бы друзья... Во всяком случае, хорошие знакомые... Нет, не получится.

– Если ты ищешь на всю жизнь, - Роберт усмехнулся.
– Тогда точно не получится.
– Он еще раз усмехнулся, пронизывая собеседницу взглядом.
– Я говорю об одноразовом сексе.

– Так и я о нем же, - хмыкнула Фиана.
– Но не с кем-то с собственного собрания.

– Хочешь сказать, ты никогда не пробовала с Джейсоном?