Чтение онлайн

Во время своего монолога Юля успела зажечь свечи и вместе с гостьей стала устраиваться на медитацию.

Фиана безотрывно смотрела в пламя свечи, из-за которого мерцали зеленые глаза гадалки. Девушка не знала, сколько прошло времени, прежде чем стало ясно: количество свечей умножилось.

Нет, число устремленных вверх огоньков стало достаточно обильным, теперь отдельные капли света потянулись не только вверх, а и друг к другу, принялись сливаться и расти в размерах.

Через короткое время огоньки незаметно превратились в факелы на закопченых от чада стенах.

Зеркала здесь и искать не имело смысла, поэтому Лапни не могла себя видеть, она только по рукавам и подолу грубого платья почувствовала себя монашенкой в какой-то тюрьме... Нет, это же монастырь... Вот и Дина Слуцкая с ней, и в такой же одежде... Господи, причем тут Ундина? Точно, монахиня... Две монашенки в крошечной келье отбывают наказание и шепчутся, обе измученные строгими правилами...

– Все бы отдала за кусочек пирожного, - прошелестела Дина.
– Я страшная грешница, да? Чревоугодница?

– Сколько времени ты голодаешь?
– спрашивает Фиана.

– Давно.

– Ну вот, какое чревоугодие? Тебя изводят голодом.

– Так господь же меня наказывает именно за чревоугодие... За то, что попробовала пирожное с барского стола.

– А им, значит, полагается?

– Наверно.

– А тебе, выходит, нет?

– Наверно.

– Перестань талдычить эту ерунду, - на лице Лапни появилась язвительная улыбка. На каком-то уровне сознания оставалось понимание, что и там, в ином измерении, характер не изменился.
– Никакая ты не грешница. Вот я точно...

– Ты украла какую-то вещь?

– Нет, но я не устояла перед соблазном. Я обезумела от похоти. Даже здесь, сейчас я закрываю глаза и вижу мужчину... Молодого... Красивого...

– Хотела бы я думать о мужчине, - возразила Дина: - О красивом парне, а не куске торта. Господи, прости меня, забери от меня эти мысли, - девушка застонала: - Он такой сладкий, воздушный, с кремовой начинкой...

– Неужели тебе не хочется любви?
– со странным уважением поинтересовалась Фиана.

– Нет, - резче, чем было бы необходимо, отрезала Дина.
– Любовь предает.

– Я не могу вспомнить...
– протянула Фиана.
– Как будто у меня в мозгах большая машина, а там какие-то повреждения, я силюсь вникнуть в собственную память...

– А я четко помню, - прошептала Дина.
– И ужасно боюсь. Смертельный укус змеи - вот что такое любовь! Предательство. Отрава. И страшная война.

Лапни ощутила не то укус, не то укол. Лицо подруги побелело и стало отдаляться, понемногу теряя очертания и оплывая, как горячий воск.

Келью затянул круговорот времени.

Факелы съежились и снова превратились в свечи, а потом их огни слились воедино, разделились надвое и свечение стало уменьшаться в размерах. Перед Фианой мерцали незнакомые огромные голубые глаза, постепенно изменился их цвет, он стал зеленым, и разрез сделался библейским. Юля всматривалась в теугольное пламя догоравшей свечи.

Гадалка улыбнулась: - Ну, как ты? Что-нибудь видела интересное?

Гостья пожала плечами: - Все странно. Почему-то я была со своей старинной знакомой... Диной... Она не так давно вышла за американца, мы как-то случайно встретились в "Зеленом Змее"... Знаете такой?

– Первый раз слышу, - ухмыльнулась Юля.
– Но определенно наводит...
– она замялась, раздумывая, как бы лучше сформулировать: - Скажем так, на специфические ассоциации.

– Ну да, - кивнула Фиана.
– Правильно, это дегустационный зал в Напе... Со всеми делами... Я, конечно, в тренажерку ленюсь, я только плавать люблю, но иногда там встречаюсь с Черри... Я вам о ней рассказывала...

– Да-да, припоминаю...

– Ну вот, а тут зашла в этот кабак повидаться с Черри, а там Дина с мужем... Мы с ней с Москвы не пересекались, только в и-нете, а здесь... Главное, в монастыре, - девушку заметно передернуло.
– Это я-то в монашках, можете себе такое представить?

Фиана рассказала о своем видении.

– Интересно, - после нескольких минут молчаливого размышления, наконец, произнесла гадалка.
– А ты не в курсе, в этой жизни Дина любит покушать?

– Нет, - в ту же секунду ответила Фиана.
– Я, во всяком случае, за ней никаких плотоядных страстей не наблюдала... Главное, какие там неприятности вдруг приключились с любовью? Следовательно, Дину в какой-то из жизней предал любимый?

– Похоже на то...
– Юля покачала головой.

– А я, получается, в каждой жизни была развратной? Вроде как сейчас?

– Не обязательно...
– Юля снова покачала головой.
– Да и видела ты всего лишь крошечный эпизод из одной инкарнации.

– По крайней мере, объясняет мою жгучую "любовь" к христианству, - Лапни истерически засмеялась.
– Только христианство, в силу своей высшей гуманности, могло придумать морить людей постом.

– Не только, - ввернула гадалка.

– Да еще в такой темной дырке. Динку голодом, а меня...
– Фиану снова передернул истерический смех.
– По самому больному!

– А где тонко, - согласилась гадалка.
– Только я бы на твоем месте не торопилась с выводами.
– Юля покачала головой: - Хорошо, Иоська этого не слышит.

– Что же мне?

– Есть смысл попробовать еще? Что-то же явно предшествовало... На мой взгляд, - Юля подумала, как бы прикидывая варианты.
– Такое впечатление... Когда-то у тебя не состоялось с любимым... Как будто ты кому-то мстишь... Или нет, - гадалку словно осенило.
– Точно! Скорее всего, у тебя была настоящая любовь, но вас разлучили обстоятельства... или люди... причем до физической близости так и не дошло... Да, конечно, может, и в монастырь запихнули насильно, чтоб помешать...
– Юлины глаза закрылись, а все тело обмякло от непостижимой и непосильной усталости.

Гадалка делилась этим ощущением с Фианой раньше. Дикое переутомление всегда накатывало после удачной догадки. Значит, именно это с девушкой когда-то и произошло: для того, чтобы помешать соединиться с желанным, ее отдали в монастырь. И там, выходит, родители постарались. Чего же так не хотели? Боялись? Или просто, лишь бы нагадить?

Лапни чувствовала: в этом что-то есть, какая-то доля правды... Но не все. Кусочка, а то и большинства лоскутов не хватало, чтобы слепить все одеяло этой жизни, вернее, понимания о превращении ее в таковую из той прекрасной и счастливой, какою она могла бы быть... Разгадка еще таилась в намертво забытом прошлом.