Чтение онлайн

– Ужасно! Но ничего не поделаешь, придется дожить до восьми. Я заеду за вами?

– Хорошо, только я буду не дома, а в районе метро «Аэропорт». Давайте у метро и встретимся.

Он засмеялся:

– Я уже забыл, когда назначал свидания у метро. Ладно, договорились.

– Подождите, там же два выхода.

– Ох, верно. Тогда у первого, если ехать из центра. Саша, а вы там случайно не помирились с мужем? У вас голос что-то очень веселый.

Я опять засмеялась:

– Нет, я с ним еще больше поссорилась! Окончательно!

– И по этому поводу веселитесь? Не ожидал! Вы очень неожиданная особа, Саша. Я хочу говорить с вами, смотреть на вас, слушать ваш голос… Ну все, до вечера!

Тут уж я окончательно развеселилась! Кто бы мог подумать, ведь за последнее время рухнуло абсолютно все: вера, надежда, любовь, а я веселюсь! Как те обитатели осажденной крепости, когда у них уже ничего не осталось… Нет, почему же, надежда-то у меня еще осталась! И вера, кстати, тоже! Вера в себя! Ну любовь рухнула, подумаешь, любовь – дело наживное! А сегодня вечером у меня свидание с влюбленным в меня мужчиной, и мужчиной интересным, спору нет! Жизнь продолжается!

Уля чрезвычайно удивилась при виде меня.

– Опаньки, что за дела? Ты что, не горюешь?

– Не-а!

– Хорохоришься?

– Нет, Ульяша, мне правда весело.

– Отчего? Оттого, что бабушка умерла?

– Нет, конечно, что ты! Дело совсем в другом. Я начала новую жизнь, и она мне пока нравится.

– Влюбилась, все понятно!

– Ничего я не влюбилась, но поклонник у меня есть! И вечером у нас свидание, а еще я нашла работу и уезжаю на Майорку, вот!

– На Майорку? Работать? Я не ослышалась?

– Нет, все верно.

– И кем же ты там собираешься работать? – недоверчиво спросила Ульяша.

Я в двух словах ввела ее в курс дела. Она только головой покачала.

– Ну звучит это и вправду неплохо… А что за поклонник?

– Да так, бизнесмен.

– Читать умеет?

– Что читать? – не поняла я.

– Ну, на некоторых бизнесменов смотришь и думаешь: интересно, милый, а грамоте ты обучен? Твой не такой? Обученный?

– Более чем. А еще посмотри, что у меня есть.

Я вытащила из сумочки фотографию.

– Сашка, какой портрет! Потрясающе! Ты тут такая… Просто смертельный номер! Слушай, случайно не Асламазян это снимал?

Тут уж у меня челюсть отвисла.

– Откуда ты знаешь?

– Руку мастера всегда видно. Я его давно знаю, мы когда-то даже работали вместе в одном дизайнерском издании.

– Господи, до чего тесен мир, – поразилась я.

– Да уж… Тарас умеет вытащить из модели все до капельки. Классная работа.

– Улечка, а как Сигизмундыч поживает?

– Ты вчера уже спрашивала.

– Ах да, прости. И все-таки как?

– Да ну его… Видно, был когда-то ходок и просто по инерции за мной приударил, а потом струхнул. Он мне месяц назад заявил, что часто обо мне думает, что я женщина из его «видеоряда», как он выразился, я сгоряча позвала его в гости, а он не мычит, не телится.

– Уля, ты злишься, что в него втюрилась?

– Да нет, не то чтобы, просто, знаешь ли, обидно… Я спала, а он меня разбудил. И на фиг это было надо? Хотя я все равно ощущаю себя по-другому. Лучше, это уж точно.

– Погоди, ты только не засыпай опять – и обязательно еще встретишь кого-нибудь.

– Кого-нибудь мне не надо, он же человек интересный, понимаешь, с ним говорить – одно удовольствие. Но он, по-моему, начал меня избегать. Боится, старый дурак… А чего бояться? Я ж никогда от него ничего не хотела, только поговорить. Не понимает, ослина. Да ну его к чертям собачьим, расскажи лучше про своего. Для тебя этот вопрос гораздо актуальнее.

Мы так заболтались, что я чуть не опоздала на свидание. У Ули я быстренько освежила макияж под ее чутким руководством и побежала к метро. Почему-то я волновалась. Но волнение было приятным.

Я встала за палаткой, как на первом свидании с Глебом, чтобы минутку понаблюдать за поклонником со стороны. Ага, вон его «ауди». Он затормозил и сразу вышел из машины. И вдруг страшно мне понравился.

Он был без пиджака, без галстука, в рубашке с коротким рукавом. Он сильно загорел, и от этого Восток еще явственнее проступал в его чертах. В нем чувствуется порода, вдруг подумала я. Но это явно не в мать. Сердце у меня екнуло. А он огляделся вокруг и подошел к цветочной палатке, купил несколько темно-красных роз с белым кружевом гипсофилы. И нервно взглянул на часы. Я собралась с духом и вышла ему навстречу.

– Саша! Наконец-то, идемте скорее, тут нельзя долго стоять.

Он сунул мне букет и открыл дверцу. Когда мы тронулись, он взял мою руку и поднес к губам.

– Чудесные духи. Саша, я дурак. Я заготовил совсем другие слова, а сказал только, что тут нельзя долго стоять. Это от растерянности и от восторга. Вы изумительно выглядите.

– Куда вы меня везете? – полюбопытствовала я.

– Больше всего на свете я хотел бы отвезти вас к себе домой, но я не смею. – Он вопросительно взглянул на меня.

– И правильно делаете.

– Тогда я везу вас ужинать, признаться, я голоден. А вы?

– Нет, не голодна.

– Но…

– Не волнуйтесь, в ресторан так в ресторан. В конце концов, аппетит приходит во время еды.

– Умница. Саша, да бросьте вы эти цветы назад.

– Жалко. Красивые очень. Только зря вы их покупали, если мы едем в ресторан.

– Ничего, их там поставят в вазу. Господи, о чем мы говорим?

– А вы предлагаете говорить в машине о жизни и смерти?

Он опять внимательно на меня посмотрел.

– Ой, лучше смотрите на дорогу!

– Не беспокойтесь, я хорошо вожу машину.

Когда мы заказали ужин, он взял обе мои руки и заглянул мне в глаза.

– Как вы тут жили, Саша?

– Бурно, – засмеялась я.

– И в чем это выражалось? – слегка нахмурился он.

– Ну, во-первых, окончательно расплевалась с мужем, во-вторых, нашла работу, а в-третьих…

– Работу? Какую?

– Ту, что мне сейчас по силам.

– А конкретнее?

– Литературную. Знаете, существует такой вид деятельности – литературная обработка. Допустим, знаменитость какая-то написала мемуары, но без литобработки их никто читать не сможет.