Чтение онлайн

– Нет-нет, зачем же ждать, вам наверняка любопытно взглянуть! Давайте завтра встретимся здесь же, и я вам его вручу.

– Правда? Спасибо большое. Но вас это не затруднит?

– Нет-нет, что вы, мне будет только приятно. В котором часу вам удобно?

– Может быть, часов в пять?

– Отлично, договорились. В пять часов я вас жду с «Огоньком» в руках. В моей юности в шпионских фильмах так назначали встречи.

Он улыбался. Улыбка была милая.

На следующий день, собираясь на встречу в кафе, я сообразила, что мы даже не познакомились, я не знаю его имени-отчества. Ну ничего, узнаю сегодня.

Когда я вошла в кафе, он поднялся из-за столика, а в руках у него и вправду был свернутый в трубку журнал и маленький букетик фиалок.

– Добрый день, мы вчера даже не успели познакомиться. Меня зовут Виктор Сигизмундович, а вас?

– Александра Андреевна. Постойте, вы сказали – Виктор Сигизмундович?

– Да, а что вас так удивляет?

– Ваша фамилия Литман?

– Господи ты боже мой, откуда вы меня знаете? – искренне поразился он.

– Вы хозяин дизайнерской фирмы?

– Совершенно верно. Вы у меня работали? Но я не мог бы забыть такие глаза…

– Нет-нет, я никогда с вами не встречалась, но много о вас слышала.

– От кого, если не секрет?

– От Ульяны Михайловны Тороповой.

– С ума сойти! И что же милая Ульяна Михайловна обо мне говорила? Ругала последними словами?

– Отнюдь.

В его глазах появилось какое-то отрешенное выражение.

– Можно я возьму журнал?

Он словно бы очнулся.

– Ох, простите, бога ради, я вдруг задумался. Конечно, вот возьмите!

Я никогда в жизни не мечтала об известности, никогда не жаждала увидеть свою физиономию на какой-нибудь обложке, боже упаси. Но сейчас я, как говорила соседка Лика, проперлась! Теперь уж я точно знаю, что Глеб этот портрет увидит. Кто-нибудь непременно сунет журнал ему под нос. А еще и Алекс увидит. Хотя он, наверное, вообще забыл обо мне…

– Можно мне в силу возраста называть вас просто Сашей? – словно бы издалека донесся до меня голос Виктора Сигизмундовича.

– Что? Ах да, конечно.

– Саша, что вам заказать? Хотя будет лучше, если заказ вы сделаете сами, уж очень тут хозяйка бестолковая.

– Я бы выпила джин с соком.

– А я, пожалуй, выпью текилы… И как насчет сырного пирога? Он мне вчера очень понравился.

– Нет, спасибо, мне есть не хочется.

Когда нам принесли напитки, он вдруг, смущаясь, спросил:

– А вы близко знакомы с Ульяной Михайловной?

– Да, она была подругой моей мамы. Теперь и я с ней дружу.

– Знаете, она очаровательная женщина, я, как ее увидел, почувствовал какое-то волнение, забытое уже. Как в старину говорили – взыграло ретивое. И возникло ощущение, будто мы давным-давно знакомы, никак наговориться не могли. Мне даже показалось, что наконец я встретил ту единственную женщину, с которой мне интересно. Мне всегда быстро надоедали женщины. А тут… Но я уже старый, у меня налаженная, спокойная жизнь. И я элементарно струсил. То есть я продолжаю с ней сотрудничать, она очень талантливый дизайнер… И вероятно, я наделал каких-то глупостей, потому что теперь она держится со мной как-то отчужденно, холодно. Одним словом, я ее упустил. И мне от этого плохо, грустно. Надо было бы, наверное, поговорить с ней откровенно, но я боюсь… Когда ее вижу, то чувствую себя молодым, это заставляет меня болтать всякую чепуху… Вот и выходит, что я все испортил… Ведь могли же быть у нас нормальные дружеские отношения. Знаете, вы не смейтесь, любви и вправду все возрасты покорны…

Он залпом выпил уже третий стаканчик текилы.

– Вам, вероятно, смешно: сидит старый хрыч и несет что-то несусветное. Но вы почему-то располагаете к откровенности, вам хочется все рассказать. Как и ей… Я ей столько успел наболтать о себе, сам диву даюсь. А с другой стороны, наверное, я ей совсем и не нужен…

– Виктор Сигизмундович, поверьте, вы ей нужны! Еще как нужны, она в вас влюбилась, честное слово!

– Она вам это сама сказала? – задохнулся он.

– И не один раз! После встречи с вами она стала другой, как будто очнулась от многолетней спячки. Но она всегда говорила: он не понимает, что мне ничего от него не нужно, просто интересно с ним говорить, и легко… Она говорила то же самое, что и вы.

– Вы меня не обманываете? – закашлялся Виктор Сигизмундович.

– Зачем мне вас обманывать?

– Действительно. Значит, вы думаете, что я ей нужен не только как работодатель?

– Я в этом убеждена! Уверяю вас, Ульяна Михайловна – редкий человек, вот вы сказали, что сразу выложили ей многое о себе. Это ведь значит, что вам не с кем особо откровенничать, да?

– Увы…

– А ей вы можете сказать все, она всегда поймет, выслушает… И она вполне способна просто дружить с мужчиной.

Он вдруг покраснел и как-то смущенно рассмеялся:

– Вы, наверное, думаете, что я безнадежно стар… Нет, меня еще рано списывать со счетов. И я, наверное, свалял дурака… Саша, скажите, если я вернусь в Москву и позвоню ей… Просто так, без дела… Она не очень удивится?

– Она обрадуется! Виктор Сигизмундович, пожалуйста, позвоните ей и скажите, что встретили меня, что у меня все хорошо, очень хорошо… Знаете что, вы можете передать ей от меня какой-нибудь маленький подарок?

– Ну разумеется, – обрадовался он. – Только завтра я рано улетаю…

– Посидите здесь, я вернусь минут через пятнадцать, хорошо?

– Не волнуйтесь, я подожду.

Я выскочила на улицу, в ближайшем магазинчике сувениров купила маленького очаровательного ослика, я вспомнила, что Уля неоднократно называла Сигизмундыча «ослиной». Мне его красиво упаковали, так что Сигизмундыч не увидит, что именно я с ним посылаю. Похоже, я еще устрою Улину жизнь! Если, конечно, он до Москвы не охолонет и не выкинет ослика в какую-нибудь мусорную корзину. С него станется… Хотя он мне понравился, этот «ослина».

Возвращаясь домой, я смеялась. Чего только в жизни не бывает! Зимним вечером на Майорке встретить Улиного Сигизмундыча… Как говорится, нарочно не придумаешь. И вдруг меня как что-то стукнуло – ведь именно этого и не хватало в моей пьесе! Вот такой немного нелепой любовной истории. Если ее сыграют хорошие актеры… Я как будто увидела в роли Ульяши Анну Леонову, дивную характерную актрису, а в роли Сигизмундыча – Евгения Паладьева, он немного неуклюжий, но добрый и ужасно обаятельный. Я прибежала домой и сразу села за машинку. Дело пошло. Как будто второе дыхание открылось.

За неделю до Рождества позвонила Эмма:

– Сашка, как ты смотришь на Рождество в Париже?

– В Париже? Ты не приедешь к нам?

– Я хочу наоборот, чтобы вы втроем приехали в Париж на рождественские каникулы. Быстро решай, я закажу билеты. Ты даже вообразить себе не можешь, как сейчас сложно с билетами.

– Эмма, я не поеду!

– Но почему?

– Я тут кое-что для себя пишу…

– Мне Дунька говорила. И что, не можешь оторваться?

– Но ведь у тебя уже следующий роман готов, правда?