Чтение онлайн

И как теперь к ней сунутся не заметно? А вопросов со вчерашнего дня прибавилось. Марина, Лиа или как там её… Придушу, вытрясу из неё всё до мелочей. Отличница-заучка. А ведь не она меня, а я её первый подмял или… это она ход конём сделала, а я повёлся. Поверить не могу, как плотно подсел не неё. Голова кругом. Глубоко в меня вошла, в самое нутро, тяжело вырывать придётся, с болью и до крови. Подключу Макса, Шанаю, придам накала игре. Пусть ей про спор выложат и посмотрим как выживать в нашем гадюшнике будет. Рано я успокоился, разомлел, поплыл на ней, как молокосос слюну пустил. Главное «учеба, репутация», сказал отец, в сторону отойду и наблюдать буду. Один толчок и её штормом накроет, пусть расхлёбывает, глянем как она на верх карабкаться будет или прыгать с высоты. На руки свои смотрю, помнят ещё как прикасались, обнимали её, как она на них, на меня откликалась. Глаза её лгать не могут… Что это было в моей голове, что творится? Про других мужиков услышал и всё, мозг выключило. Дурь, злоба, ревность во мне заговорила. О чем думаю самого от себя тошнит. Увидеть её обязательно надо и выслушать.

33.

Кашель сошёл на нет, чувствую себя лучше и я решаю отправиться на занятия. Не хочу пока попадаться Рэму на глаза. Избежать неприятного разговора не выйдет, рассчитываю оттянуть время.

Девчонки не донимают меня вниманием и я наверстываю упущенное в учёбе. Контрольную по истории сдала, а вот с «Психологией народов» пришлось задержаться после лекции профессора Ромарии, используя время отведённое на обед.

Требовательная и жуткая дамочка, но и с ней получилось найти общий язык. А она оказалась с благими намерениями, всё по делу, видно, что не ради галочки отчитывается перед кем-то в руководстве факультета.

Шаная стала крутиться рядом, так и мельтешит перед носом. Взглядом своим сверлит, что задумала эта гадина не знаю.

Юлия сообщила, что на свадьбу её брата начали прибывать дальние родственники. А ещё кое-кто из приглашённых гостей намерен посвататься к ней, но это пока секрет. Возможно быть помолвке до наступления Рождества. Камила и Тэо за эту неделю показали всем, что они пара и совсем не скрывают свои отношения. Жизнь идёт своим чередом, у кого то бьет ключом, а у меня пошёл сбой в системе, и вряд ли перезагрузка спасёт ситуацию. Думала я, и даже не подозревала какой удар ждал меня дома вечером.

Когда я приехала с университета, Жак уже ждал меня дома. Пропустив обед, голодная, я планировала набросится на сытный ужин, не ожидая жесткого напора от него прямо с порога.

– Ну здравствуй. Кухарка сказала, что ты пролежала в постели практически неделю, болела. Это так?

– Да, но на учебе это не отразится, я обещаю.

 — Почему не попросила позвать доктора?

— Само обошлось.

— Это было безответственно с твоей стороны. – я лишь кивнула.

— Я ездил в Йоран. Видел Кайна, - испуганно подняла на него глаза, - Не смотри на меня так! Ты знала, что он часть моей жизни, мы многое с ним пережили. Скажу больше, он дорог мне. Он, мы желаем тебе добра. Я не смогу полностью оплатить твою учебу и он согласен это сделать для тебя. Кайн не против твоего образования.

– Ты не можешь так со мною поступить! Я…

– Марина! Мы с тобою не семья, мы не вместе, это не нормально, пойми. Я тебе не фей, а абсолютно чужой человек, мужик со стороны. А ему ТЫ не безразлична. Дай ему шанс.

— Ты меня ему отдаёшь? Опять на меня давят и мною манипулируют, - меня стало потряхивать и уж точно не от холода.

— Повзрослей наконец. И пойми пока ты зависима – тебе будут диктовать условия. Сейчас ты живешь со мной и поэтому я решаю…

– Не хочу это слышать, прекрати…

— Мы условились, что он приедет весной, навестит нас. А ты подумаешь и примешь правильное решение. Он не просто хочет сделать тебя своей, он намерен жениться, быть твоей защитой и опорой, что ещё нужно молодой девушке не имеющей ничего. Ты не сможешь все время бегать. Остановись.

— Я не хочу сейчас замуж, я не готова, я ещё столько всего…

– Прекрати мечтать чёрти о чем! Хочешь получить образование - он даёт тебе эту возможность. Не нужно загадывать в перед, опустись на землю и живи сейчас. Назад ты не вернёшься, всё что было ДО уже в прошлом. Твой мир, родители, дурацкие сказки о неболётах, многоэтажных кораблях и другой чуши пора забыть. И чтобы я не видел рядом с тобой мужчин, друзья они или кто? Слышать о них не хочу и видеть рядом с тобою тоже. Мы тебя с Ви не для этого сюда отправили. И самое неприятное, то что в Йоране о тебе наводят справки люди из Толинхэда. Надеюсь ты ни во что не вляпалась?

Мотаю головой «нет». Мои глаза заблестели, слёзы готовы струиться по щекам, я закрыла ладонями лицо и начала всхлипывать носом. Хорошо что я облокотилась спиной о стену иначе, я бы не устояла на дрожащих ногах.

– Успокоишься и будем ужинать.

— Я не голодна, - прохрипела я, оторвалась от стены и пошатываясь побрела в свою комнату. Вот и сказки конец…

— Как знаешь, с ложки кормить не буду, - услышала позади.

Стою у окна второго этажа и вижу, как Марина вышла из университета. Закончу трепаться с парнями и к ней домой заявлюсь поговорить, да хоть на крыльце, если её опекун в дом не позволит войти.

Захожу в калитку, иду под окнами вдоль дома, одно открыто на проветривание и слышу громкий голос её опекуна. Остановился, пусть поговорят, подожду немного. Слышу всё и даже больше чем хотелось. Ну у него и аргументы: «мужик со стороны… девушка не имеющая ничего… замуж её толкает… Но причём здесь другой мир, неболёты… корабли…». О чем это он? Что-то мне встречаться с опекуном не с руки после его фразы «никаких мужиков», надо пробраться в дом, хорошо бы через окно.

Холодно и под вечер морозник берётся. Кое-как получается открыть большую створку и я пробираюсь внутрь. Скольжу вдоль стен слыша обрывки разговора, хорошо что в её комнате дверь не скрипит. Захожу и оглядываюсь, где спрятаться? Под кровать - не вариант, я не придурок там лежать. Уже темнеет и я решаю зашторить окна и сесть в кресло, если что нырну под стол, который рядом.

Слышу шаги, она одна идёт по коридору. Вошла в комнату, притворила дверь, облокотилась спиной и сползла возле неё на пол. Сжалась и замерла, не разрыдалась, затылком к двери прислонилась – сидит как статуя неподвижно. Её обидели, оскорбили, а она не ревёт, не плачет... странная.

Мне плохо, очень плохо. Дышать тяжело, воздуха в легких не хватает. Сижу под дверью, до кровати дойти нет сил. В пору заплакать и выплеснуть всё и вся, обиду от слов, которые озвучил Жак, что грязью липкой и чёрной внутри осели. Но только одна скудная слезинка скатилась по щеке, не всхлипа, не дрожи. Закричать бы дико, во весь голос, а я сижу и к двери жмусь. Горечью во рту отдаёт, голод желудок спазмами крутит, слабая и разбитая, выжженная и опустошенная – вот такая я внутри. Сколько так сидела и мысленно ревела не знаю, но плакать и кричать хотелось так, словно всю жизнь копила в себе это безумие, обиду на весь чужой мир и его людей, а слез так и не пролилось.

В комнате послышался шорох, глаза на звук подняла, в темноте от страха огромный силуэт мужчины увидела, он в мою сторону двинулся. Вжалась сильнее в дверь и зажмурилась, а он присел на корточки и положил руку мне на щеку. Рука тёплая, но я всё равно невольно вздрагиваю.

 Я всё слышал, иди ко мне, - чуть слышно произносит, целует в лоб и встряхивает меня за плечи. Узнаю этот голос.

 — Рэм, - выдыхаю. И вот теперь всхлипываю. Минута, другая и он поднимает меня на ноги.

— Ну уж нет, только не при мне, - шепчет в висок. Так и стоим обнявшись, и он время от времени гладит меня по волосам, целует в макушку, - Если замуж за того… не хочешь? Тогда, мы что-нибудь придумаем.

За дверью послышались шаги и стук в дверь:

— Марина ты в порядке? Ответь или я войду.

– Я… буду порядке.

— Хорошо, отдыхай. Мне надо отлучиться. Не на долго.

Было слышно как Жак закрыл за собою входную дверь на ключ и ушёл.

– Хорошо, что снег ещё не выпал, иначе бы он заметил мои следы под окном. – вздохнул Рэм.

Он поднял меня на руки и отнёс в кровать. Снял свои ботинки и лёг рядом. Прижался всем телом и стал нежно и осторожно гладить меня по спине. Я успокоилась, в голове уже не было тех тяжелых мыслей после недавнего неприятного разговора. Рэм водил рукой по моему лицу, рисуя пальцами узоры на щеках, висках, провёл большим пальцем по губам, потянулся своими и коснулся моих и почти не отрываясь произнёс: