Чтение онлайн

— Добрался он до тебя или… нет? – Кайл берет меня за шарф у горла и взглядом бьёт как фары дальнего света, надеется что я сдамся, НЕ дождётесь. Отталкиваю его руку.

— А ты у него спроси!

– Спрашивали, молчит, - нависает надо мною уже третий, - Может проверку устроить… и вопросы не понадобятся. Что скажешь Марина?

– А то Шаная языком треплет всякое… - добавляет Николас.

— А вы смотрю доверчивые, во всё верите. В стаю сбились и на охоту вышли…

– Что??? – зло рычит третий.

– Ты что несёшь? – Кайл его отталкивает и хватает меня опять за шарф вздёрнув мою голову к верху. – Какая стая?

– Шакалов. Они, знаешь ли, любят объедки за хозяином подбирать, кости обгладывать, - отвечаю в полголоса.

– Дерзкая? Язык за зубами держи, - закипает Николас.

– А то, что? Прямо здесь проверять будете. Возомнили себя бессмертными, а интеллект по прежнему на уровне ширинки остался…

— ??? – все одновременно устремили на меня взгляд.

– Глядите-ка, какая кусючая и норовистая? – третий хмыкает.

— А ну стоп ребята, - Николас широко разводит руки в стороны и отодвигает этих придурков от меня, - Дадим девочке каникулы отгулять, сил набраться. Стая говоришь? Не вопрос, будет тебе стая в полном боевом комплекте, и вожака не забудем, - и вот теперь они ехидно скалятся и переглядываются между собой. И отступают от меня.

— Готовься детка, тебе понравится, - хмыкает мне на прощание третий. Вижу столько ярости, злобы и враждебности в их глазах, не скоро забуду это.

Стая? Стервятники! Хотя нет. Сброд диких собак, а не стая. Те охотятся ради пропитания, а эти развлекаются от безделия, борделей им мало, элита мерзкая. Выхожу на улицу через некоторое время после них, чтобы не сталкиваться.

Вот теперь мне не до смеха, даже не до истерического хохота… Домой хочу до жути, забиться в угол самый маленький и нос не показывать. Может у них языки и длиннее членов, но мне это проверять точно не хочется… И про вожака я услышала. И издевки Шанаи свежи в памяти… Был один мерзавец и меня как магнитом к нему припечатало, дура ты Марина, слепая и глупая дура.

Иду и плачу, так тебе и надо. В любовь поверила. Ты сама его выбрала. Марина, Марина. Все тобой манипулируют, обижалась, а выбрала такого же… Жак чётко сказал «мы тебя с Ви учиться отправили». Вот чего тебе дуре не училось, на внеклассных занятиях и погорела, и нахлебалась, добавки теперь не проси, псы сами её принесут в пасти и не только...

Слёзы не унимаются, иду и размазываю их по щекам, кукожусь от холода, в шарф носом сопливым утыкаюсь. В самый раз напиться и забыться. И чтобы не просыпаться в этом Маэтане, никогда! А в глуши деревенской, вот где мне место теперь. Минимум людей и максимум ти-ши-ныыы…

Возвращаюсь и уже из далека замечаю, что в нашем доме все окна горят. С чего бы это. Тихонько захожу в калитку, подхожу к окну и заглядываю.

Моё тело словно кипятком на морозе обдаёт, в висках пульс стучит так, словно над головой несётся товарный состав, отсчитывая ударом в висок каждый гружёный вагон.

Вижу сидящих на диване Кайна и Крона, Жак расположился в кресле закинув ногу на ногу, а Ви украшает не большую ёлку. Он же говорил, что Кайн приедет только весной…

Приседаю под окном и НЕ ЗНАЮ что делать. Минут пять я не просто в ступоре, я в жутком отчаянии… Слёзы закончились ещё на полпути домой… Всё бессмысленно, пусто, ни одной стены на которую можно опереться… Куда бы не шла, куда бы не бежала, кругом только одни: Салеваны, Грэгори, псы голодные и «Рэмы – волки в овечьих шкурах». Ни эти так другие.

Оставляю сумку с книгами прямо здесь под окном, только блокнот беру с собой и направляюсь в сторону Туэнского моста. Что там Крид про аварию говорил? Погибла? Спас, чтобы здесь жила… Плохо у меня жить получается и выживать тоже. Без семьи ты никто и звать тебя никак…

Уже стемнело, значит часов пять или шесть вечера. Возможно. Стою на мосту и вниз смотрю. Коркой ледяной воду затянуло, ветер снег гоняет вихрами мелкими по зеркальному покрытию. Зима. Первая. Или моя последняя? Стою голодная, холодная, никому не нужная, а если кому и нужна так лучше сразу удавиться…

Развязываю один кожаный браслет на руке и под перилами привязываю. Там авария, а здесь частичку себя оставлю. Два мира, два моста. Хороший вид был сверху. Холодно, как же мне холодно. Отец говорил «Всё, что нас не убивает – делает сильнее», только где их брать силы эти? Солнца яркого и тёплого хочется, семьи, чтобы защищала и оберегала, друзей хороших… У меня ведь всего одна жизнь, единственная и я её не на прокат брала, и запасной не будет. Рэм… обожглась и что? Пепел стряхнуть надо, боль уйдёт, понимаю, что не сейчас и не сразу, главное не жалеть себя иначе от клейма «жертвы» никогда не избавлюсь. А вожак хорош, достоин своей стаи. Земля круглая, всем воздастся.

Что там отец его, Дэрек Геррер говорил? От сына его держаться на расстоянии, держалась не сразу правда… Помощь готов оказать? А какую не удосужилась уточнить. Эх, Марина. Пока окончательно не околела, иди и уточни, что он там имел ввиду под словом «помощь».

Пока дошла до дома Геррера ног почти не чувствовала, устали, замёрзли, как и всё остальное, что шло с ними в комплекте. Только направилась к воротам, как перед носом притормозила карета, из неё выглянул Эдмунд:

– Марина, вы? – выходит и касается моего плеча. Я поднимаю на него взгляд и киваю, сжимая от холода зубы, - Да ты никак замёрзла вся, быстро садись в карету.

Ворота открыты и мы взъезжаем на территорию имения, карета объезжает дом и останавливается возле не большого крыльца.

– Пошли, выпьешь чаю и согреешься. Ты голодная? – опять киваю, - Понял. Идём, я проведу тебя на кухню, поешь, потом и поговорим.

На кухне очень тепло и пахнет так, что я готова съесть целого слона. Я снимаю верхнюю одежду, сажусь за стол и возле меня, перед самым носом появляются тарелка с горячим супом и жаркое. Прикасаюсь ладонями к тарелке с супом, чтобы обогреть их и втягиваю носом приятный запах.

– Я бы ещё горячего чая выпила, - обращаю умоляющий взгляд на их молоденькую кухарку или служанку, не знаю кто она.

– Вы сначала поешьте, а потом и чай будет. Господа подойдут, вот вместе и почаёвничаете.

38.

На кухню заходит Альтар, увидев девушку удивлённо кивает ей:

– Добрый вечер. Лизи? У нас гости? Почему не в гостиной?

– Господин Эдмунд распорядился.

Мужчина смотрит на меня внимательно, даже очень, оценивающе и не без доли любопытства: