Чтение онлайн

Зима пришла с пушистым снегом, который завалил село большими сугробами за один короткий зимний день. Морозец пощипывал щечки девушек, румяня их. Алаяна почти не выходила из дома, у нее не было даже зимней обуви. Те валенки, которые отдала ей Пелагея, были настолько старые, что их проще было выкинуть. Но девушка наматывала на ноги какие-то тряпки, обувалась, натягивала старую кофту Пелагеи и шла в сарай, где ее ждали козы и птица. Она перешила из старых юбок Пелагеи себе пару платьев, в которых выходила в кухню, чтобы не выглядеть перед Иваном заморашкой. Алаяна всегда любила чистоту. Даже здесь, в доме Матвея, она ходила по вечерам в баню, смывала с себя усталость, не позволяла появиться перед мужчиной неумытой, нечесаной или в грязной одежде. Она помнила, какие у нее были красивые платья, которые они шили вместе с мамой и сестрой, как пели песни, вышивая их по вечерам. Помнила, как отец смотрел с любовью на своих любимых девочек. Где все это? Почему люди, у которых она оказалась не по своей вине, так жестоки с ней. Если по началу казалось, что дядя Матвей добр к ней, то в последнее время он делал вид, что не замечает девушку. Иван просто избегал ее, все чаще уходил из дома. Пару раз, еще до того, как выпал снег, боясь быть пойманной, Алаяна следила за ним, скрываясь в тени деревьев и кустарника, наблюдала, как ее любимый Ванечка гуляет с другой девушкой, обнимает ее, целует. Тогда она возвращалась в дом, тихо плакала в своей каморке.

Когда пришли холода мужчины больше не уезжали на земельный надел или лесную делянку, занимались какими-то работами по хозяйству или уходили по своим знакомым на посиделки, стараясь как можно реже бить дома. Пелагея тоже не сидела дома, после утренней трапезы убегала к своим кумушкам, возвращаясь только к ужину. Женщина всем спешила рассказать, что в первый весенний день они пойдут сватать Ладу, как положено, с подарками. О свадьбе со старостой уже давно все обговорено.

Алаяна, сделав все дела по хозяйству, уходила в свою каморку, зажигала тусклый светильник и молча сидела на своей постели, кутаясь в материнскую шаль. Иногда в голове проскакивала мысль «а может уйди в дом к Анфисе?», но тут же отгоняла ее. Не могла она уйти от своего любимого, она должна видеть его каждый день, слышать его голос. Пусть он пока гуляет с другой, но ведь он обещал назвать женой ее, Алаяну.

Настал праздник Зимней ночи, когда день становился самым коротким, а ночь самой длинной. В такую ночь загадывали желания, ставили на стол богатые угощения, ходили по гостям, желали здравия и удачи. С утра Пелагея приказала Алаяне наготовить угощений, чтобы накрыть праздничный стол к ужину. Матвей, чтобы не сидеть дома и не слушать ворчание жены, оделся и куда-то ушел. Иван сначала сидел в своей комнате за печкой, когда Алаяна готовила кушанья. После быстрого обеда, на который Пелагея даже не позвала девушку за стол, он тоже собрался и ушел. Через час Пелагея вошла в каморку к Алаяне и сказала:

— Я пройдусь по знакомым, хочу поздравить их. Вернусь к ужину. Смотри, чтобы к моему возвращению все было готово. И не забудь полы вымыть, новую скатерть на стол постелешь. Накроешь стол и можешь быть свободной.

Не дожидаясь ответа, женщина повернулась и ушла. Алаяна только услышала, как хлопнула входная дверь, запуская в сени холодный воздух, который по деревянному полу потянулся в ее каморку, выстуживая и без того холодную комнатку. Слезы потекли из глаз девушки. Она сильнее замоталась в шаль своей матушки и расплакалась. На душе было так больно, что она легла на своей постели, сжалась в комочек, чтобы хоть немного согреться.

Алаяна не заметила, как уснула. Проснулась от того, что кто-то сел рядом с ней. От неожиданности она дернулась и открыла глаза, готовая закричать. Но увидела Ивана и неловко улыбнулась. В скудном свете светильника, который горел на высоком подоконнике, она увидела его горящие каким-то возбуждением глаза.

— Прости, что разбудил, — тихо сказал мужчина. — Ты очень красивая, я рядом с тобой теряю голову.

Щеки Алаяны вспыхнули, сердце застрекотало, как сверчок за печкой. Неужели она сейчас услышит то, что так долго ждала? Ведь говорили, что эта ночь волшебная и сбываются все заветные мечты.

— Ты такая красивая, — продолжал говорить молодой мужчина, наклоняясь над ней. — Я просто больше не могу терпеть. Я так хочу, чтобы ты стала моей.

Его губы коснулись ее щеки, потом продолжили свое движение и остановилась на губах девушки, которые она открыла от неожиданности. Приняв это за согласие, он с силой впился в нее жадным поцелуем, навалился на нее своим телом, его руки стали лихорадочно шарить по телу девушки, стараясь убрать все, что мешало ему добраться до нежной кожи. Желание прочувствовать трепет ее тела туманил разум парня, похоть затопила душу и голову. Алаяна словно очнулась, стала сопротивляться, пытаясь оторвать его руки от своей груди, отворачивала лицо, чтобы он больше не терзал ее губы. Но мужчины все сильнее наваливался на нее, взялся за подол юбки.

— Ваня, Ванечка, но ведь до свадьбы нельзя, — она пыталась остановить его словами, когда поняла, что силой не сможет помешать ему получить желаемое.

— Будет, все будет, и свадьба тоже будет. Ты будешь моей, завтра же матушке скажу, что женюсь на тебе, — в его голосе звучал такой жар, что Алаяне стало страшно. Она не узнавала парня, он словно не слышал ее мольбы оставить ее.

— Когда будет свадьба? Я бы хотела подождать, нельзя это делать до свадьбы, боги накажут нас за это, — она сделала еще одну попытку достучаться до его сознания.

— Не накажут. Будет свадьба, все будет, не бойся меня, не обижу, женюсь. Завтра, все завтра, — его голос звенел с каким-то лихорадочным напряжением, руки продолжали поднимать юбку все выше и выше, а губы целовали красивое лицо девушки с такой жадностью, словно жаждущий путник нашел источник воды в пустыне.

Когда под руками парня затрещала кофта, которую он пытался расстегнуть, Алаяна сдалась. Парень быстро уложил ее на спину, стянул до колен штаны, лег сверху. Алаяне было больно и неуютно. Иван совершенно не заботился об удовольствии девушки. Он шептал ей на ухо жаркие слова, спешил закончить свое дело. Алаяна просто лежала, не отталкивая его от себя. На душе была пустота. Когда Иван закончил, он со стоном сел на постели, мутным взглядом посмотрел на Алаяну, которая раздавленной куклой лежала перед ним.

— Все будет, — сказал он, поднялся, поправил свои штаны и вышел из каморки, закрыв за собой дверь.

Алаяна только и смогла кое-как отправить свою одежду, натянуть на себя лоскутное одеяло. В груди разрасталась боль и обида. Неужели он не мог быть с ней осторожнее, нежнее, ведь говорил же, что она нравится ему. И когда теперь он скажет родителям, что берет ее в жены? Ведь он должен стать ее мужем, раз сделал ее своей женщиной, а иначе боги накажут его.

К вечеру ее стало лихорадить. Алаяна даже не поднялась, когда в дом вернулась Пелагея и стала кричать, звать ее. Женщина распахнула дверь каморки, посмотрела на Алаяну, свернувшуюся калачиком лицом к стене.

— Болеешь? — спросила она минуту спустя. — Завтра чтобы была здорова. Нечего даром хлеб есть.

Когда женщина вышла, Алаяна расплакалась. Она плакала горько, не боясь, что ее кто-то услышит. Она не слушала, как Пелагея ругалась на мужа, когда тот пришел домой пьяным и упал в сенях, не слушала, как они ужинали, встречая самую длинную ночь. В голове стоял какой-то глухой шум, ее тошнило и слезы катились из глаз.

На следующий день Алаяна вышла в кухню, чтобы накрыть стол для утренней трапезы. Оказалось, что стол так и стоял не убранный после вчерашнего застолья. Стараясь не шуметь, девушка растопила печь, убрала грязную посуду в сторону, замочила ее в теплой воде. Она с нетерпением ждала, когда из своей комнаты выйдет Иван, что скажет ей, как поведет себя. Подойдет ли, обнимет? Скажет ли родителям, что вчера сделал ее своей женщиной и хочет жениться на ней?

Она тихо сидела на скамье у стола, когда сначала из своей комнаты вышла заспанная Пелагея, а потом появился Иван.

— Почему вчера не убрала со стола, а устроила шум сегодня? — напустилась на Алаяну женщина. — Накрой стол и убирайся в свою каморку, не мозоль мне глаза с утра.

Алаяна смотрела на Ивана, ожидая, что он заступится за нее, но мужчина отводил взгляд. Он подошел к умывальнику в углу кухни, долго и шумно умывался, потом прошел мимо девушки, словно мимо пустого места.