Чтение онлайн

– Она была искусна во лжи, а ее брат считался очень честным предпринимателем, – пояснил Бернард.

– И принц их наказал, – закончила я за него. – Она не может лгать, а самый честный предприниматель только и делает, что лжет. И все вокруг него – тоже.

– Да, – подтвердил братец. – Тогда они едва не разорились. Помогли родственники. А потом они просто старались избегать рождения вторых детей-девочек.

– Но это невозможно. Девочки все равно появлялись. И тогда они придумали, как это использовать?

– Именно так, сестричка. – Бернард оттолкнул меня. Послышалось щелканье, потянуло гарью.

Обернувшись, я увидела догорающую в круге для розжига мумию.

– Прошвырнемся по другим комнатам? – предложил Бернард. Огоньки нырнули под мои сапоги, и он показал на обувь. – Обуйся. Вечно ты простываешь.

– После ползанья по снегу меня это вряд ли возьмет, – натягивая сапоги, улыбнулась я.

Так странно говорить с братом… Словно не было того времени, когда я неожиданно стала лишней, а Бернард превратился в чужого человека. Воспоминание отрезвило, развеяло туман радости в голове. Какие бы цели ни преследовал брат вместе с отцом, ему не устоять против проклятия.

Бернард распахнул дверь, я вцепилась в его пальцы. Он покосился на мою руку и едва заметно приподнял темную бровь.

– Зачем вам с отцом Игры? Чего он хочет?

– Избавиться от запрета на торговлю с дворцом, конечно, – пожал плечами брат.

Мы вышли коридор. Мумия вынырнула из ниши в стене. Недолго думая, я применила к бинтам заклинание для растягивания шкур.

– Только это? – глядя на утекающий под половицу ручеек из песка, хмуро спросила я. – Не руку принцессы? Не избавиться от проклятия?

– Только это. Нет и еще раз нет. – Бернард вгляделся в лестницу, ведущую вниз. Показал мне два пальца. Два зомби.

Оранжевые огоньки сорвались с наших рук одновременно. Скрылись из виду, и вскоре снизу донесся грохот падающего льда. Мы оба решили использовать заклинание охлаждения по максимуму.

– И тебя это устраивает? – Я покосилась на брата. Мы осторожно спустились и прошли мимо двух вмороженных в лед мумий.

– Я наследник дела и рода. – Бернард едва заметно поморщился.

Я крепче стиснула его пальцы.

– Слушай, Мартиша… – Впервые за много лет брат назвал меня нормальным уменьшительным именем, а не своим любимым прозвищем. – Когда принц приговорил нашу семью к проклятию, он допустил один промах. Перестань бояться лжи, и станешь самым искусным лжецом, тебе поверят. Зато и вокруг тебя все будут лишь лгать.

– Не бойся причинить боль правдой, и никто не сможет солгать, – продолжила я и с непониманием посмотрела в глаза Бернарда. – Зачем ты это говоришь?

– Затем, что пора заканчивать с беседами и возвращаться к Играм. – Брат неожиданно открыто улыбнулся и насмешливо коснулся пальцем кончика моего носа, как в детстве, когда дразнил дятлом, способным додолбиться до правды. А потом добавил: – Я ведь твой противник, сестричка.

Лестница закончилась. Мы оказались в светлом холле, полном напольных ваз с огромными букетами цветов. Видимо, их защищала магия, раз они выглядели так, словно их только что срезали… Одна из ваз тут же покатилась мне под ноги, лишившись заклинания, удерживающего неустойчивую посудину в вертикальном положении. Увернувшись от подарочка братца, я устроила ему бег с препятствиями, завалив остальные вазы.

В голове крутились слова Бернарда. Я повторила их, пытаясь понять, почему он решил сказать их мне именно сейчас. Именно решил. Потому что…

– Ты не увернулся! – выдохнула я, превращая букеты в сухой, растопыренный во все стороны хворост, по которому крайне сложно передвигаться. – Ты ведь мог не дать взять себя за руку!

– Мог, – кивнул брат.

Несчастная икебана вспыхнула. В меня помчались оранжевые огоньки. Я с трудом спасла одежду от заклинания сушки, от которого она встала бы колом.

– Почему дал себя схватить? – Во мне проснулся тот самый пресловутый дятел.

– А сама как думаешь?

– Не знаю, – совершенно честно ответила я.

– Знаешь, мы близнецы. Ты все поймешь, – улыбнулся брат, проваливаясь в тоннель.

Я тоже нырнула в открывшуюся дыру.

Разлом. Переход. Тоннель.

Тоннель выплюнул меня посреди каменной площадки, по краю которой валялись обломки колонн и валуны, до блеска отполированные ветрами. Вокруг вздымались барханы. Ярко светило солнце, нещадно пригревая в макушку. На севере грозным валом вздымалась песчаная буря. В небе поблескивали линзы. Интересно, если она дойдет до нас, зрители хоть что-то увидят?

– Надеюсь, мы уберемся отсюда до того, как буря накроет площадку! – пробурчал Кристоф, выбираясь из-за камня.

– Вряд ли. – Из-за обломка колонны выглянул Бернард.

– И все? – разочарованно протянул Крис, вытряхивая из волос рыбью чешую: очевидно, ему повезло попасть на побережье. – Я думал, нас тут побольше будет.

С тихим хлопком в камне открылись сразу три тоннеля. Наружу выпал Вард в подранной рубашке, командир солнечных с выражением ненависти и желания убивать на физиономии и Змей, одежда которого выглядела так, словно ее пересушили на солнце до состояния обугливания. Как потемневшие лоскуты на нем держались – оставалось загадкой.

Итого, у Змея с солнечным ничья. У Варда победа. У Криса? Ничья с моим братом. Потом моя случайная победа над рыжей и опять ничья с Бернардом. Теперь мы вчетвером против двух солнечных. Они в меньшинстве.

На такой случай тренер, заявив, «все равно благородство взыграет», разрешил продолжать игру в том же количестве, что и противники.

– Второй раунд? – предложил капитану солнечных Змей.

Тот уверенно кивнул.

– Сестричка? – хмыкнул Бернард.

– С удовольствием! Когда еще выпадет возможность побить братца?

– Щиты, от бури прикрыть. – Покачиваясь, Вард подошел к краю площадки.

Нехило его потрепало! Даже подлечивание в тоннеле не помогло.

– Сиди ты, мечта доктора! – Кристоф опередил Варда и начал обходить площадку по периметру. Полупрозрачный щит, сотканный из тьмы, начал закрывать нас от порывов несущего песок ветра.

Вард присел на камень. Я встала напротив брата. Змей занял позицию рядом с солнечным.

Буря накрыла внезапно. Заревела, зашуршала песком. Крис еле успел закончить купол вокруг площадки. Внутри стало темно. Не было видно ничего, кроме несущегося песка. Кажется, я получила ответ на свой вопрос: зрителям и наблюдателям вообще ничего не видно. Нам, впрочем, тоже.