Чтение онлайн

Где находились интересующие его предприятия торговли, старший помощник, само собой, не знал, поэтому двигался по рынку совершенно хаотично — зацепится взглядом за что-либо, приковывающее внимание — туда и идет. Спрашивать дорогу у кого-либо было бы совершенно неправильно — этим самым Денис давал бы понять окружающим, что он здесь не свой — пришлый, а это было бы равносильно тому, что у тебя открылась старая рана и показалась кровь во время подводной экскурсии к акулам. Если бы дайвинг проходил без гидрокостюма — сожрали бы гарантированно, но и комбез не был бы гарантией. Совершенно не факт, что он бы помог — акулы они такие…

А от привычной практики, а именно — использования мальчишки, старшего помощника удержало то, что все встреченные им пацаны по какой-то причине вызывали у него стойкие ассоциации с крысами — видимо работала знаменитая интуиция Дениса, прозрачно намекавшая, что с данными конкретными представителями подрастающего поколения дело лучше не иметь. Старший помощник ей доверял и чичероне не нанял, вот и двигался наугад. Впрочем была в этом своя прелесть — спешить было некуда и незачем и можно было почувствовать себя беспечным праздношатающимся туристом на базаре в Анталии. После нервотрепки последних дней ощущать на контрасте безмятежность было удивительно приятно.

Впрочем, Денис не был бы Денисом, если бы вся эта благостность продлилась достаточно долго. Если Магомет не идет к горе, то гора идет к Магомету — если старший помощник не найдет приключения на свою… пусть будет — голову, то приключения найдут его сами.

Продолжая свое сумбурное движение, сильно смахивающее на броуновское, Денис в какой-то момент с удивлением обнаружил, что забрел на рынок рабов. Как только он заметил обнаженную девушку, стоящую на помосте, первым его порывом было развернуться и уйти, потому что невольничий рынок, на взгляд старшего помощника, не то место, где можно любоваться женской красотой. Точнее говоря, не то место, где от любования можно получить удовольствие.

Денис всей душой сочувствовал девушке, стоявшей на авансцене, равно, как ее друзьям и подругам по несчастью, томившимся в двух клетках позади сцены, и будь его воля, поубивал бы, или, как минимум, разогнал бы, с максимальным членовредительством, всех причастных к торгам, как то: огромного, богато одетого представительного мужика с черной, как смоль бородой — вылитого Карабаса-Барабаса и трех его подручных, похожих, как братья — крепких и поджарых молодых людей со свинцовым взглядом — этаких дуболомов, типа "двое из ларца". Если бы Денису противостояла только эта спаянная команда работорговцев, это было бы полбеды, если вообще не беда, но к сожалению, они были лишь верхушкой айсберга. Заключалось бы зло лишь в этих персонажах, то добро, в лице старшего помощника, обязательно победило. Как в сказке. Но к сожалению, в случае конфликта придется воевать с системой, а это занятие изначально обреченное на провал. Против системы не попрешь — раздавит и не заметит.

Каждый человек чувствует пристальный взгляд, направленный на себя. Кто-то — лучше, кто-то — хуже, но каждый. Не почувствовать, что девушка с помоста смотрит именно на него, Денис не мог. Оставалось только решить, как на этот взгляд реагировать — взглянуть в ответ, или сделать вид, что не заметил.

Еще пару минут назад никак не смог бы предположить старший помощник, что очередная точка бифуркации будет ждать его в таком специфическом месте, как рынок рабов, однако жизнь горазда и не на такие выкрутасы и теперь хочешь не хочешь, а придется старшему помощнику делать выбор. Посмотрит Денис в глаза рабыне — жизнь пойдет по одному пути, не посмотрит — по другому.

"Развернись и уходи!" — внутренний голос на сей раз решил сыграть роль голоса разума и старший помощник был с ним полностью согласен. Умом. Но человек не всегда действует рационально. Иногда, под влиянием какого-то внутреннего порыва, он начинает творить черте что, а потом, оглядываясь назад, с изумлением думает: "И это все я наворотил!? Да неее… — не может быть!". Денис поднял голову и взглянул на пленницу, с отчаяньем взиравшую на него. Честно скажем — лучше бы он этого не делал. На помосте стояла Снежная Королева.

"Упс!" — только и смог выдавить из себя старший помощник, а голос вообще промолчал, что с ним, конечно, бывало, но редко.

Обнаженная девушка стыдливо пыталась прикрыться руками, но получалось это у нее плохо. Тем более, что Карабас-Барабас, звонко хлопнул ее по попе, вызвав довольный ржач многочисленных зрителей, после чего приказал: — Опусти руки, тварь, если не хочешь этого! — С этими словами он продемонстрировал девушке железный перстень, после чего Снежная Королева покорно опустил руки, открывая себя сальным взорам собравшейся толпы. Похоть, излучаемую этим стадом свиней, можно было резать ножом и продавать на вес, до того она была густой.

Если называть вещи своими именами, то положение старшего помощника было хуже губернаторского. Денис не был прекраснодушным идеалистом, а вовсе даже наоборот — был закоренелым реалистом и был абсолютно уверен в том, что места подобные невольничьему рынку плотно крышуются, причем, как криминалитетом, так и правоохранителями — уж больно торговая точка сладкая. Никаких иллюзий, что после того, как он поднимет шум и укажет на вопиющее нарушение закона, тут же набегут честные менты и восстановят порушенную справедливость, он не испытывал. Причем, давно.

Веру в сказки в целом и в Деда Мороза в частности старший помощник потерял еще в глубоком детстве, невовремя проснувшись и увидев, как подарок под елку кладет отец, а рядом стоит улыбающаяся мать. Маленький Денис не стал подавать вида, что увидел родителей, любить их меньше тоже не стал, но веру в сказки, как бабка отшептала.

Так что в честных ментов старший помощник ни на йоту не верил, а вот в то, что с ним сначала постараются разобраться по-тихому дуболомы охранники, а когда у них не получится, возьмутся за дело бандиты, "присматривающие за точкой", а если и эти потерпят фиаско, то бравые правоохранители попытаются отволочь в кутузку и уже там заткнуть ему рот — очень даже верил.

По всем раскладам, лучше всего было бы развернуться и удалиться быстрым шагом, но… Представьте ситуацию, прогуливаетесь вы погожим летним днем по набережной Мойки со стороны Марсова поля и вдруг замечаете маленькую собачку, из последних сил плывущую вдоль берега. По-всему видно, что устала она до крайности — и гребет еле-еле и взгляд затравленный. Обреченный.

Выбраться из воды самостоятельно у нее никаких шансов нет, потому что набережная в этом месте устроена следующим образом: сверху прогулочная аллея, потом пологий газон, уходящий к воде под углом градусов в сорок пять, а затем каменная набережная высотой сантиметров шестьдесят-семьдесят. Шанс спасти животину есть — надо спуститься вниз, лечь на камни и дотянуться до бедолаги.

Была бы настоящая набережная, высотой в несколько метров, тогда другое дело — надо прыгать вниз, а там и самому утопнуть недолго, чем невмешательством совесть и успокоить. А тут другое дело — максимум, что перемажешь выходной костюм и потом он только на выброс. Вот, как бы поступили вы? — ответьте себе, но только честно. Обманывать себя — последнее дело.

К отягчающим обстоятельствам надо отнести то, что вы не только осознали, что животина гибнет и до смерти ей недолго осталось, но и поймали взгляд этой собачки с мольбой о помощи. Вот примерно в такой ситуации и оказался старший помощник. В принципе, в рамках этого теста, если можно так выразиться, все люди делятся на четыре группы.