Чтение онлайн

Что еще осознал Денис, анализируя свое фиаско — это, если мягко обозвать сложившуюся ситуацию, а грубо лучше и не говорить, это то, что профит, полученный от экспроприации значительно уступал издержкам, ибо получил он материальные ценности, а потерял возможность более-менее спокойного существования, то есть безопасность.

Согласитесь — вещи никак не равноценные. Деньги-то всегда можно раздобыть, так, или иначе, а вот с безопасностью сложнее. Кроме этого, в процессе индульгирования — это ежели по-простому, или самокопания — если по-научному, старший помощник с удивлением понял, что к работорговцу Галиду — этакому Карабасу-Барабасу, он никакого негатива не испытывает. Чем был вызван подобный выверт сознания и подсознания, старший помощник объяснить затруднялся. Но, не испытывал и все тут. Ладно, пес с ним — с Карабасом, не испытывает и хрен-то с ним. Хватало других неприятных осознаний.

Анализирую, почему он не воспользовался советом Гудмундуна, Денис понял, что причиной стала неуместная гордыня. Старший помощник, непонятно с какого хрена, решил, что обойдется без советов и сам решит, что ему делать. Он не принял во внимание, то обстоятельство, что Гудмундун гораздо лучше знает местные реалии и расклады сил, но как же — каждый гасконец с детства академик! — зачем ему чьи-то острожные советы, когда есть своя голова на плечах. Причем какая голова — академическая! как уже было сказано выше. И вот результат этого зазнайства…

Эмоции вместо расчета и зазнайство вместо трезвой оценки были стратегическими причинами возникновения печальной ситуации, в которую попал старший помощник, но были еще и тактические, заключавшиеся в потере метательных ножей цугов, которые, по мнению Дениса и станут casus belli, из-за чего старший помощник вполне может превратиться в дичь, на которую охотятся множество охотников.

Итак, из-за чего же Денис не подобрал эти чертовы ножи? Первое, что приходит в голову — из-за лени. Но, вспомнив все и проанализировав свое поведение, это предположение старший помощник с негодованием отверг. Как говорится: лизинг был, но популизма не было! Денис не забыл про ножи и непременно вернулся бы за ними, но в тот момент перед ним стояла более приоритетная задача, а если называть вещи своими именами — главная задача всей операции — визит к артефактору Ишу.

И эта задача осложнялась тем, что старший помощник мало чего знал об организации охраны особняка, а о расписании стражников, патрулирующих район, где обосновался Ишу вообще ничего не знал. И на то, чтобы хоть как-то разобраться в обстановке вокруг и внутри особняка артефактора Ишу требовалось время, которого не было и потратить даже маленькую его часть, чтобы отыскать ножи, Денис никак не мог. Отсюда и начало прокола с ножами. Тут претензий к самому себе, пожалуй, не было.

А вот почему старший помощник не вернулся за ними после завершения операции он и пытался сейчас понять. И не понимал. Из-за лени — точно нет. Забыл — тоже, вроде бы, нет. Хотя… Короче говоря, никакой другой гипотезы, кроме той, что участок памяти, где хранилась информация о потерянных ножах, оказался заблокированным, Денис изобрести не смог. В пользу этого предположения говорило еще то, что самостоятельно, точнее говоря — сознательно, вспомнить о пропаже старший помощник не смог. Понадобилась помощь подсознания, которое за ночь протолкнуло информацию "наверх".

Никаких внятных и корректных версий того, как память оказалась заблокированной у Дениса не было. Вот такие пироги с котятами получались. Единственным объяснением произошедшего, которое придумал старший помощник в ходе интенсивных размышлений, было то, что эйфория от удачно проведенной операции по принуждению артефактора Ишу к миру, а главное то, что он опять сумел остаться живым и здоровым по результатам этой операции, была так велика, что зашунтировала участок памяти, хранящий информацию об утерянных ножах. Свет от свечи в лучах прожектора незаметен. Гипотеза, честно скажем — так себе, но другой не было.

Завершив процесс самобичевания… в смысле — анализ причин попадания туда, куда он попал — это если не назвать данное место своим истинным именем, а именно — жопой, и поклявшись самому себе, что если останется жив, больше никогда не будет принимать важных решений основываясь на эмоциях, плюя на точку зрения окружающих, а будет проводить скрупулезный анализ и будет прислушиваться к мнению умных людей, старший помощник принялся продумывать детали, как себя вести в новых исторических реалиях. Стратегическое решение — оставаться на месте и вести себя, как ни в чем не бывало, было принято, теперь же оставалось выработать тактические приемы его реализации.

Как, грубо говоря, и на елку влезть и не ободраться. Разумеется, о резком изменении манеры поведения, вроде того, чтобы съехать с гостиницы, или целый день сидеть в нумере, выходя только поесть, и речи быть не могло — это несомненно насторожит хозяина "Старого карлика" и вряд ли Рафил, будет выгораживать своего постояльца, когда к нему заявятся серьезные люди с вопросами. А в том, что они заявятся, Денис не сомневался. Требовалось себя вести, как раньше, но с некоторыми нюансами.

Чтобы не проколоться, необходимо было учесть разные мелочи, на которых разведчики и шпионы обычно и прокалываются. Что-то вроде скрепки из нержавейки в паспортах немецких шпионов, из-за которой контрразведчики из "СМЕРШ" и брали их на цугундер, или пуговица какая-то не та, или еще какая хрень.

Легенда, которую на скорую руку подготовил старший помощник была следующая: соседскую девушку, с которой он встречался и на которой собирался жениться, отбил молодой цуг. Деревенский паренек, которым по легенде являлся Денис, в открытую бороться с цугом и неверной возлюбленной никак не мог — не те весовые категории, но злобу затаил.

И сумел-таки отомстить — следил за этой парочкой разнополых мерзавцев, дождался пока они не пошли на сеновал, подпер дверь сарая и поджог. Отследить результаты мести не удалось — кто-то из деревенских засек его за организацией поджога и за юношей началась охота. Чудом, с висящими на пятках цугами, удалось добраться до "Души океана" и проникнуть на борт, откуда Гудмундун его не выдал.

Так и попал на Балтан-Шах, а конкретно в Трапар. Торчит в гостинице на деньги, которые ссудил ему Гудмундун и ожидает долю в добыче, которая ему обещана капитаном за участие в битве с "Вороном", а полагается доля за то, что он не стал прятаться на камбузе, как ему предлагали, а принял посильное участи в битве.

Поэтому, исходя из легенды, первое, что приходило в голову, было то, что на пальцах старшего помощника не должно быть никакой магической бижутерии. У скромного, небогатого — это если с экивоками, а если называть вещи своими именами — нищего голодранца, чудом бежавшего от цугов с Тангер-Шаха, никак не могло быть ни ударных, ни защитных артефактов, не говоря уже о серебряном Бездонном Колодце. И это было проблемой. Демонстрировать Колодец было решительно невозможно, а обойтись без него никак нельзя.

Конечно, можно было бы спрятать Бездонный Колодец где-нибудь в нумере, но это была плохая идея, если, конечно же, ее можно назвать идеей, потому что, если Денисом будут заниматься серьезные люди, то комнату обыщут обязательно и обязательно найдут спрятанное. Разумеется, в том случае, если искать будут профессионалы, а на дилетантов рассчитывать — могилу себе копать.

Заныкать колечко где-нибудь в лесу, по типу клада, тоже было никак нельзя — мало ли придется срочно эвакуироваться — это если по-простому, или же рвать когти, теряя тапки — если по научному, причем в сторону противоположную местонахождению клада. И что тогда делать? Опять останешься гол, как сокол. Оставаться без денег, оружия и бездонного подпространственного кармана — перспектива так себе.

Значит оставалось только одно — придумать, как держать Бездонный Колодец при себе, но так, чтобы он был, во-первых, абсолютно незаметен посторонним людям, а во-вторых, чтобы до него можно было быстро добраться — мало ли какое оружие срочно понадобится, а его под рукой и нет, а это плохо. Ну-у… если, конечно же, хочешь сохранить свою жизнь и, по возможности, здоровье, если же не хочешь, то можно обойтись и без оружия.

Требования, на первый взгляд, представлялись взаимоисключающими, но решение должно было быть найдено и старший помощник глубоко задумался. Похожие ситуации были в сталинских шарашках, где ковалось оружие Победы — у разработчиков не спрашивали: существует ли решение, возможно ли оно, или нет — перед ними просто ставились технические задания, которые, как правило, реализовывались в металле, несмотря на теоретическую невозможность. Вот так и старший помощник попал в ситуацию собаки с ногой застрявшей в тележном колесе — пищи, но беги.