Чтение онлайн

– Ты думаешь, она от человека и женщины стреймов? – примирительно спросил Уленойк.

Помедлив, Иван поведал ему о проделанном только что анализе родословной Напель со всеми возникшими после того вопросами и сомнениями.

Уленойк выслушал напарника. Смешно подёргал себя за нижнюю губу, будто намеревался её оторвать.

– Пойдём туда вместе, – заявил он решительно. – И сейчас!

– Как? В реальном времени?

Уленойк вздохнул, повёл вокруг глазом, хотел, по-видимому, возразить, но сказал:

– Да.

Спуск в природный котлован пришлось всё-таки сделать через дорогу времени – иного пути не существовало. Вокруг стеной стояли скалы без каких-либо намёков на тропинки или лазы. Стреймы, наверное, тоже пользовались другим способом выхода и входа в своё поселение при появлении в реальном мире.

В поле ходьбы проходов-спусков с плато в низину оказалось предостаточно, не надо тратить много времени на их поиск. Ближайший находился всего в шагах трёхстах – в крутом склоне был пробит широкий жёлобовидный каньон, полого ведущий к оазису стреймов. Иван тут же обратил внимание на сколы отвесных каменных стен явно неприродного образования. Кто-то здесь, в поле ходьбы, поработал, обеспечивая удобную связь оазиса с внешним миром.

– Стреймы? – кивнул он на склоны, обращая внимание спутника.

Уленойк что-то пробурчал в ответ и вновь насторожился. С первого шага на дороге времени все его помыслы сосредоточились на поиск возможной опасности.

Могучее тело ылима, казалось, обрело необыкновенную лёгкость, впору стать на цыпочки и взлететь, но он словно стал ниже – колени чуть согнуты, голова втянута в плечи, руки с растопыренными пальцами чуть вперёд на уровне груди подобно чувствительным антеннам какого-то неведомого насекомого. Вкрадчивый, бесшумный шаг выверен.

Иван попытался подражать ему, хотя ничего подозрительного не ощущал, однако вскоре понял тщету своих потуг сравняться с вождём ылимов. А ведь там, в горах Афганистана, он слыл профессионалом – тихо пройти, подойти, отступить.

«Пусть себе будет начеку», – подумал он и расслабился настолько, чтобы чувствовать себя более комфортно, чем до того. Тем более, в поле ходьбы не было той изнуряющей жары, что преследовала его в реальном мире.

Впрочем, вопреки настороженности Уленойка, Иван не слишком надеялся на его способности что-либо предотвратить, если что-то их поджидает в каньоне или за его пределами.

Так оно и случилось, несмотря на практически идеальную прямизну искусственного спуска и хорошую просматриваемость поля ходьбы.

Не далее чем в двух десятках шагов от них в только что прозрачном, хотя и в сумрачном, воздухе поля ходьбы вдруг отдельными пятнами затуманилось и потемнело. И тут же приобрело очертание платформы с клеткой в сопровождении десятка людей.

Это явление для ходоков стало полной неожиданностью.

Уленойк упал и на коленях рачком стал быстро пятиться к стене пролома.

– Подарок! – ахнул Иван, едва успев отскочить в сторону, уступая дорогу процессии.

Время для него остановилось: в клетке находилась Напель…

Напель!..

Именно такой он увидел её впервые за Поясом Закрытых Веков – холодно-надменную, красивую до изумления.

Пальцы Напель вцепились в перекладины клетки, широко раскрытые глаза рыскали из стороны в сторону.

Сопровождающие Подарок, не менее ходоков поражённые непредвиденной встречей, засуетились.

Среди них резко выделялся человек в белой рубахе, из тех, наверное, кто обсуждал Ивана, только-только доставленного Хемом за линию временного барьера и посаженного в клетку. Они называли себя пентами, а Элам их – дурмами, но кто они были такие – Иван до сих пор не знал. А следовало бы поинтересоваться у Напель.

У той Напель…

Не знал, но ненависти к ним у него хватало. У него до сих пор чесалось место на ягодице, куда Гхор по приказу одного из них ткнул его заострённой палкой.

Он не стал задумываться, почему встреча произошла на дороге времени, и не стал дожидаться, когда Сопроводители Подарка и белорубашечник с загорелым лицом разберутся что к чему и придут в себя. Он вскинул невесомый бластер и едва заметным его лучом аккуратно разрезал платформу и боковую стенку клетки. Платформа распалась и воткнулась разрезанными краями в землю, словно тонущий в море корабль, разломленный пополам гигантской волной. Стенка клетки с деревянным стуком далеко отлетела в сторону.

Напель ахнула и едва плашмя не упала на землю. Её грациозный стан изогнулся, она стала на ноги, что-то быстро заговорила на непонятном Ивану языке, но обращалась она не к нему, а к Сопроводителям.

Её перебил властный голос дурма:

– Убить! – и он указал рукой на ходоков. – Подарок охранять!

На что надеялся этот пент, потомок или предок дурмов, кто их разберёт, отдавая такой приказ, было не ясно. Он же только что видел, каким оружием пользуется Иван, и мог оценить эффективность бластера. Возможно, из расчёта, что нападавший не будет стрелять по людям, но категоричность установки, призывающей к убийству, неумолимо диктовала ответные действия.

Чем бы там ни руководствовался белорубашечник, команда его прозвучала. Сопроводители довольно профессионально, не в пример Эламам, приступили к реализации приказания: быстро рассредоточились с намерением взять ходоков в кольцо.

Иван неотрывно смотрел на женщину.

Она кривила губки и охорашивалась после падения с платформы. На него она не обращала внимания. Да и вообще, казалось, что произошедшее её не занимало вовсе.

– Напель! – выкрикнул Иван, всё ещё на что-то надеясь.

Женщина недоумённо вскинула на него прекрасные глаза, сузила их и презрительно усмехнулась. И тут он понял: эта Напель не знала его.

Ещё не знала!

– Ваня! – громыхнул Уленойк. – Берегись!

Толкачёв инстинктивно пригнулся, пропуская прошелестевшее над самой головой лёгкое копьё.

Ещё раз взглянул на Напель. Она отвернулась.

– Уходим! – дал он знак ылиму.

В реальном мире они оказались в ужасном положении, повиснув почти на отвесной скале. Ноги едва угадывали опору. Сопел и ругался, а может быть, вспоминал каких-нибудь своих богов, соответствующих обстоятельствам, Уленойк.

Раскалённое солнце било лучами прямо в лицо, мешая сосредоточиться и что-либо увидеть.

Иван, дрожа всем телом, чтобы удержаться на узком – в полступени – карнизе, не переставал думать о Напель.

Как случилось, что произошла запретная для ходоков встреча с человеком, с которым он уже познакомился раньше? Когда это случилось в Поясе Закрытых Веков, подобный феномен можно было ещё объяснить сжатостью времени до мгновения. Но здесь, в обычной временной последовательности такого не могло быть.