Чтение онлайн

Среди подносов с едой и разнокалиберных емкостей с вином, что сгрудились посередине пространства мешка Сола, сложив на высокой груди маленькие ручки и по-детски поджав под себя короткие толстень-кие ножки, обутые в разные башмаки, спал человек, которого Иван узнал сразу. Это был Пэбэ – Пивная Бочка, Кристофер.

Он, по-видимому, у ходоков был чем-то вроде административного работника, руководителя, назначающего общие встречи и определяющего порядок их проведения. Может быть, у него были и другие обязанности, но Иван пока так и не удосужился разузнать по-дробнее структуру объединения ходоков-современников и место Кристофера в нём.

Побродив, спотыкаясь на каждом шагу о всевозможные предметы, подчас непонятного назначения, Толкачёв нашёл ещё троих незнакомых ему ходоков, отсиживающих неизвестно какой срок в большой, метров десять в поперечнике, полости мешка Сола. Впрочем, эти ходоки могли быть на том же собрании, разогнанном заговорщиками неожиданной стрельбой, но Иван их не запомнил.

Уже через десяток минут он смог подвести не очень утешительный для себя итог обследования: надо было вытаскивать из мешка пятерых ходоков, хотя предполагалось, что их здесь будет не более трёх. Это усложняло его задачу. Дело усугублялось некоммуникабельностью ходоков. Они спали. Ни один из них не реагировал ни на мощный призывный голос Ивана, ни на его более энергичные действия, как-то: похлопывание по щекам, принудительная постановка на ноги, толчки руками и откровенные пинки под бока.

Толкачёв присел отдохнуть и обдумать план действий. До наступления момента нападения ходоков на мешок Сола с другой стороны ещё оставалось, по прикидке, часа полтора. Аппетитные угощения окружали его – жареное мясо, ещё свежий непочатый плов в объёмистой посудине, разнообразные фрукты.

Он не удержался, плотно поел, выпил вина.

Вино ему понравилось. Оно взбодрило, при потреблении не было хмельным, но когда ходок надумал встать, ноги его не послушались, точно онемели и стали жить своей, неподвластной ему жизнью. От такого нежданного поворота он развеселился, рассмеялся, нарушая мертвенную тишину древнего сооружения, с почтением похвалил-осудил себя:

– Ай да я!

Несмотря ни на что, ему стало хорошо, окружающее обрело уют – свеча, как теперь ему показалось, давала довольно много света, придавая подземелью вид припорошённого пеплом, заброшенного жилья, оберегающего жгучую тайну прошлого.

Иван с детства, со времён дачных выездов на Карельский перешеек, любил старые чердаки. На них, если хорошо покопаться в пыльных отложениях, можно найти уйму интересных и необходимых вещей: старый угольный утюг, обломки патефона, антикварные или старые книги и газеты, впервые оповестившие мир о событиях, ставших давней историей даже в учебниках. И сейчас ему нестерпимо захотелось посмотреть, что же здесь, в этом пыльном мешке Сола, лежит, подержать в руках незнакомые вещи, полюбопытствовать об их назначении и полюбоваться ими.

Он едва отогнал наваждение и зуд в руках, вспомнив, для чего сюда пришёл.

Похлопав Пэбэ по пухлому животу и упираясь в него, Иван с трудом встал на ватные ноги, походил – пять шагов вперёд, столько же назад – и вновь почувствовал устойчивость.

После некоторого размышления он сволок всех ходоков к центру мешка, разложил их веером – голова к голове. Затем, по очереди захватывая их руки в свои, пять раз становился на дорогу времени и одного за другим пробил в прошлое, Недалеко – на день. Что особого труда ему не доставило.

Затем, всё так же по порядку, вернул всех ко времени, когда появился проход в недоступной стене, преграждавшей выход из мешка Сола. По счёту сдал их в руки Арно, а одного, последнего, Иван сам оттащил в назначенное место.

– Эй! – кто там ещё? – Иван с удивлением заметил пыхтящую пару людей, выступивших из темноты. – Ты? – узнал он дона Севильяка, тол-кавшего взашей какого-то человека. – Куда это ты его?

Дон Севильяк захохотал, показав прекрасные белые зубы.

– В мешок, куда ещё? Пусть, поганец, там посидит, винцо полакает! – Гигант встряхнул обмякшего в его руках Гнасиса. – Каков, а?

– Зря стараешься, – охладил его Толкачёв. – Сейчас мешок Сола взлетит на воздух… Рухнет, одним словом. Вы оба лучше займитесь стражей, да и ходоками тоже. Их всех надо бы оттащить отсюда подальше… Да отпусти ты его! Слышишь? – крикнул Иван с надрывом в голосе, чтобы было громче.

Ему показалось, что ни ошалевший и запуганный Гнасис, которого он видел по-настоящему, пожалуй, впервые, ни возбуждённый и занятый только своими планами дон Севильяк, ничего из сказанного им не восприняли. Они просто по инерции двигались к своей цели. Гнасис не сопротивлялся, едва переставлял ноги и был ко всему безучастен, а верт, уставившись своей жертве в затылок остекленевшим взглядом, упорно подталкивал её по направлению к тёмному входу в мешок Сола.

Пришлось применить силу и освободить Гнасиса из-под опеки дона Севильяка. Гнасис тут же упал, а его мучитель, кривя лицо, с усилием сжал и разжал пальцы рук.

– Занемели, – объяснил он озабоченно, как будто это сейчас было самым главным.

– Как его зовут? – кивнул Иван на упавшего.

– Так это и есть Гнасис! Паршивец!

– Ага!.. Сам встать можешь?.. Гнасис?

В ответ Гнасис промычал что-то нечленораздельное.

– Может, – пояснял за него дон Севильяк, щерясь в недоброй усмешке. – Я сейчас помогу ему подняться.

Гнасис завозился, всхлипнул, встал и, отшатнувшись от верта, доверчиво прижался к Ивану.

В круге света появился Арно. Разгорячённый, деятельный и восторженный. Работы его увлекли.

– Сейчас будет взрыв, – известил он. – Никак Гнасис?.. Хе-хе! Ты чего такой мятый?

– Потом разберётесь, – остановил его Иван. – За дело! Беритесь по двое… Гнасис, шевелись!

Гнасис тупо посмотрел на Ивана, но последовал его примеру.

Они вчетвером подняли двух ходоков и отнесли их в дальнюю нишу в стене, из которой можно было без помех либо подняться из подземелья наверх, либо спокойно стать на дорогу времени. Здесь не так сильно должны были сказаться последствия взрыва у мешка Сола.

Подрывными работами занимался Симон.

От помощи Ивана он отказался, сказав, что в этом деле понимает больше его. Иван хмыкнул в ответ на его заявление, но спорить не стал. Возможности ходоков его уже не так сильно удивляли, как в начале знакомства с ними. И всё-таки…

Минирование – это специальность. Оказывается, Симон ею владеет. Но почему и зачем это ходоку во времени?

Впрочем, особо задумываться надо всем этим, у Ивана не было ни времени, ни желания. Надо было заниматься ходоками, вынесенными из мешка. Их положили рядышком друг с другом.

– Почему они так спят – не проснуться? – осведомился Арно у Гнасиса.

– Снотворное.

– Ну и гады же вы! Это-то зачем надо было делать? А!

Когда они вернулись, чтобы забрать другую пару из оставшихся ходоков или стражи, там их уже поджидал Симон и вытирал грязным платком обильный пот, заливавший его измученное лицо от непривычных физических усилий и спёртого воздуха, осевшего здесь в незапамятные времена. Да и газ, которым были усыплена стража, не выветрился ещё полностью.