Чтение онлайн

Когда он вывалился из-за грани между мирами, от него шёл пар, а Ил-Лайда безвольно висела на его руках.

Женщины первыми оценили, что могло произойти с Ил-Лайдой и Иваном. Они кинулись к ним со всех сторон, будто куры на зерно.

Иван с облегчением сдал им оживающую девушку, вытер пот ладонями и посмотрел на Учителей.

– Что-то не так? – спросил Симон.

– Похоже, – неопределённо отозвался Иван и резко обернулся к только что покинутой грани между мирами, дабы удостовериться в произошедших с ней изменениях.

Но тут же всего в десятке шагов увидел сквозь прозрачную пелену оставленных по ту сторону ходоков.

Виновницей недавнего катаклизма на границе между двумя полями ходьбы всё-таки оказалась Ил-Лайда.

– Это и есть Кап-Тартар! – почти торжественно, словно один из первых мореходов, ступивших на открытую ими землю после многомесячного плавания, объявил Симон.

Впрочем, весь его пыл высокого накала был предназначен Ивану и только ему…

А до того, прежде чем Иван со всеми вывалился в реальный (в реальный ли?) мир, толпа ходоков и временниц шумно отпраздновала чудесное, по их мнению, проникновение в эту заповедную для них область. Сейчас, успокоившись, они практически не обратили внимания на возглас Симона.

Первое, что отметил Иван, – полное безветрие и безумолчный щебет птиц в зелени кустов и деревьев ухоженного парка.

Здесь царила зрелая весна, воздух был напоён свежим ароматом цветущих трав, небо голубело, а лучи позднего утреннего солнца ласкали всё вокруг…

«Какой Тартар? Это же рай!» – хотелось воскликнуть Ивану.

Он даже стал осматриваться, с кем бы поделиться своим восхищением, вызванным дивной красотой этого мира.

– Они уже здесь, – неприязненно высказался кто-то из ходоков, стоящих рядом с ним. – У них собачий нюх на нас.

– Не на нас, – поправил Симон таким же недовольным голосом, – на знамения. Они так называют какие-то проявления в атмосфере перед нашим здесь появлением. А мы сегодня очень долго были в пределах Кап-Тартара, прежде чем выйти в реальный мир. И много нас…

Иван с изумлением рассматривал группу нелепо одетых людей, спешащих к точке зоха – месту и времени проявления ходоков в реальном мире. Эти люди, словно облитые сверху до низу серебристо-белыми балахонами, походили на ожившие в плоти привидения.

– Пойдём, Ваня, отсюда, – Симон притронулся к его руке и потянул за собой. – Это не для нас. Мы с тобой лучше…

– Кто они? – Иван хотя и упирался, но сделал несколько шагов вслед за Учителем.

– Маркены… Местные… Торопятся, чтобы никто другой не перехватил прибывших.

Иван ничего из этого объяснения не понял. Но большая часть ходоков и временниц, подобно Симону, также поспешно двинулась прочь от точки зоха, явно избегая встречи с маркенами.

А те начали вздымать вверх руки и на испорченном английском и языке ходоков скандировать:

– Вино!.. Развлечения!.. Встречи!.. Исполнение желаний!..

– Они что… Зазывалы? – выслушав их предложения, Иван не поверил своим ушам. Кап-Тартар, оказывается и не ад, и не рай, а элементарная зона развлечений. Лас-Вегас, затерянный во времени и пространстве! – Они из Фимана?

– Оттуда, будь он неладен. Но и из не стабильной его части – проворчал Симон. – В этом месте парка точка встреч и провожания. Ходоков почему-то всегда заносит именно сюда. Что местные думают о нашем внезапном появлении, я не знаю, не интересовался, но им всегда удаётся поживиться.

– Чем поживиться-то? От ходоков, пришедшим сюда из другого мира? – всё больше изумлялся Иван. – За какие-такие… э-э… Здесь в ходу наши какие-то деньги? Или обмен какой-то происходит?

– Ни то и ни другое… – Симон поморщился и на вопрошающий взгляд Ивана не ответил. – Камен здесь свой человек. Его знают… Видишь, как торгуются… На что, на что?!. Считается, что ходоки влияют на ход времени в Фимане.

– Они торгуются на время? – опешил Иван. – Но как?

– Ты это, Ваня, не у меня спроси, а у Камена… И Перкун с ним… Ха! Вот уж никогда не подумал бы, что и он…

– Сарый говорил о нём, когда мне надо было найти Уленойка. Когда ты меня к нему водил.

– Помню, но принял только на веру. Теперь сам вижу… А эти… Скромницы-временницы, а?.. Тьфу!

К ходокам, оставшимся поторговаться с маркенами, спешила другая, более многочисленная группа местных зазывал. Таких же безликих, как и первые, от надвинутых на головы капюшонов и надетой униформы.

Возбуждённые базарные голоса договаривающихся сторон достигли апогея.

– Неужели там и Ил-Лайда, – разочарованно подумал вслух Иван.

– А ты ей предложил достойную альтернативу? – осуждающе сказал Симон. – Её отец, Гирба-Сех-МирГунн, держит дочь в ежовых рукавицах. Вот она и рада вырваться из-под его опеки и делать всё, что пожелает.

– Но как он может за ней уследить? Ей ведь стоит стать на дорогу времени и – всё.

– Тут особый случай. Он тоже ходок с большим кимером, правда, верт. Она же ренк. Но не в этом беда, а в том, что он – самодур.

Иван приуныл.

Что-то не складывалось из того, что ему грезилось совсем недавно. Что именно, он бы и сам не смог сказать, но ведь что-то назревало. При том что-то приятное. Он верил в это, а теперь – что старуха перед разбитым корытом…

Маркены тем временем разбирали ходоков и временниц и мелкими стайками уводили их по аллее, ведущей к стене многооконного строения в конце её.

Теперь, наконец, можно было увидеть, затерявшуюся было среди многолюдства, фигурку Ил-Лайды. Её взяли плотно в круг трое местных. Складки их балахонов играли и сверкали на солнце от активной жестикуляции.

Иван вздохнул и повернулся к Симону.

– А что мы? – спросил он вяло. – Куда теперь?

– Никуда. Погуляем… Тебе здесь не нравится?

– Да нет, – скучно отвечал Иван. – Красиво.

Симон повёл рукой вокруг.

– Видишь, наши уходят в глубь парка. Там ещё чудеснее. Озёра, скалы… – И добавил, словно вёл репортаж с места событий: – Изумительные по красоте места… Ну вот! – вдруг воскликнул он с весёлым удовлетворением, словно только того и ожидал. – Мы не одни.

– Мы… – Иван быстро оглянулся, чтобы посмотреть на то, что видел Симон.