Чтение онлайн

– Ещё одна закаркала, – недовольно встрял Сарый. – Не слушай ты её, Ваня. Её послушать…

– А-а, тебе уже советовали. Кто? Симон?

– Кто же ещё? – за Ивана ответил Сарый.

Иван с полным недоумением посмотрел на Учителя, ведь это он только что настоятельно советовал ему присмотреться к Ил-Лайде, а не Симон, который явно был настроен против ухаживания за девушкой. Но у Сарыя, по-видимому, был свой резон говорить так о Симоне в присутствие временницы. Должно быть, он выставлял его в выгодном, в глазах Манеллы, свете. И, наверное, был не далёк от истины в такой своей грубой уловке.

– Естественно, – покровительственно сказала временница. – Он понимает в этом толк, не то, что ты.

Иван фыркнул.

Надо же такому случиться!

Наговорили ему об этом Кап-Тартаре бочку арестантов. То испуг, то тайну какую-то неимоверную при этом изображали. А всё одно. Пришли вот сюда необычным для себя способом, в это необычное место, а разговоры у них остались такими же… базарными какими-то. Друг другу ни в чём уступать не хотят и пяди. И это – люди, которых всего ничего в общей массе человечества и которые могут ходить во времени, чего лишены миллиарды…

Всё-таки человек, если он не лишён, конечно, человеческих, то есть нормальных качеств, всегда в первую очередь остаётся именно человеком, – философски подумал Иван, – а уже потом в нём проявляются врождённые данные, таланты или когда появляется успех на каком-либо поприще. Так и ходоки во времени…»

– Вы тут поговорите по душам, а я – за остальными.

Спустя всего несколько секунд (в реальном мире, может быть, пролетели века, кто знает?), он оказался перед ходоками.

Предупреждая вопросы, тут же объявил:

– Всё в порядке. Ещё двое со мной. Симон?

Симон переступил на узкой неровной площадке крутого склона горы, каким ему представлялся барьер перед Кап-Тартаром, и сказал:

– Я пойду последним. Бери вон Салехана и кого-нибудь из временниц.

Салехана Иван не знал до сегодняшней встречи, поэтому не смог сразу определить, к кому следует обратиться. Но тот, низкорослый здоровяк с широкой, губастой и улыбчивой физиономией, сам ухватился за предплечье Ивана мёртвой хваткой, будто утопающий за спасательный конец каната. Зато временница, которую Иван решил взять с собой для перехода, неожиданно стала вырываться из-под его руки. Пришлось прижать её посильнее. Она тонко заголосила от страха и боли, но Иван уже был на той стороне пограничья.

Женщины бросились навстречу друг другу с криком радости, заахали, запричитали:

– Ах, Манелла!

– Ах, Низанна!

– Ах, КЕРГИШЕТ!

– Ах, Ваня!..

Мужчины же обменялись жарким рукопожатием, словно не виделись вечность.

– Манелла, пойдёмте со мной, – позвал Иван. – Ваши временницы мне не доверяют. Сопротивляются, будто я хочу их украсть и съесть.

И получил ответ:

– Правильно делают!

Иван возмутился.

– Вы хотите, чтобы я их там оставил? – и добавил про себя то, что недавно обронила Манелла: – «Баба с возу – кобыле легче».

– Что ты, что ты! – Манелла повисла на Иване. – Им это будет полезно. На таком мужчине… с таким как ты, Ваня, пройти в Кап-Тартар!.. Да разве женщина устоит перед таким случаем?

– Ты её поменьше слушай! – успел сказать вслед Сарый, а сам улыбался во весь рот.

Иван только отмахнулся: там столько ещё народу, а они тут заняты своими непонятными заботами.

Зато Манелла мстительно и возвышенно проворковала:

– Тебе такие сантименты невдомёк, как и любому из вас… Это не о тебе, Ваня.

– Да ну вас. Надоели!..

Возвращение Манеллы походило на хорошо продуманное шоу, где самая важная роль отводилась Ивану.

– Это чудо! – завопила она, как только оказалась в кругу своих товарок. – Это поистине КЕРГИШЕТ! О, сёстры во времени, это настоящий КЕРГИШЕТ! Это истинный КЕРГИШЕТ! Ва-ня-я…

«Она ещё осанну петь начнёт», – поморщился Иван, хотя её слова пролились подобно лечебному бальзаму на открытые раны: наконец-то среди ходоков его начинают признавать и выделять не просто как забаву, а по делам.

Продолжая витийствовать, Манелла с пафосом и искренним доверием «вручила в руки», по её словам, Великому КЕРГИШЕТУ свою незабвенную наперсницу, некую Таа-Ту-ир-Ману – грузноватую, но не лишённую женских прелестей временницу.

– Ты ощутишь блаженство нового рождения, – выкрикнула Манелла, хотя Таа-Ту-ир-Ману была настроена не так оптимистично, как хотелось её предводительнице. – Мы тебя поздравляем!

Невероятное буйство и выкрики Манеллы внесли раскол в среду ходоков во времени: и мужчин, и женщин.

Для одних это, по-видимому, представлялось очередным спектаклем с участием временницы, коих от неё они уже насмотрелись не только сегодня, а, общаясь с нею, многократно.

Но для большей части такое воодушевление и славословие Ивану, выглядело если не внове среди ходоков, любящих по большей части только самих себя, то совершенно неожиданным и даже подозрительным: как будто их пригласили к серьёзному делу, а оказалось – на возвеличивание нежданного кумира.

Симон вначале пытался переменить мнение большинства, но Манелла была в ударе. Она буквально не давала ему, да и кому-либо другому, сказать и слова.

– Ваня! Забери её назад! Пусть там покричит! – наконец скомандовал Симон. – И эту тоже, – кивнул он на полнотелую подружку Манеллы.

Последующие действия Ивана со стороны, быть может, выглядели не слишком тактичными. Напротив – грубыми, но ловкими: ему не стоило особого труда ухватить обеих эксцентричных женщин за талии и унести их с собой за грань мира, в Кап-Тартар, и там с удовольствием избавиться от них, поскольку тех нескольких коротких шагов ему хватило не столько успокоить подруг, сколько почувствовать себя не совсем в порядке. Они успели приникнуть к нему всеми своими прелестями так откровенно, что от них стали исходить мощные флюиды, горячащие кровь. А Таа-Ту-ир-Ману пришлось просто отрывать от себя. Она словно даже не соображала, что делала.

Зато Манелла тут же объявила:

– Вот и хорошо, что ты решил меня вернуть сюда. – Она победоносно огляделась. – Я буду всех встречать!

И приняла позу триумфатора.

Иван же ретировался от них, вышел к Симону и смахнул со лба пот. Учитель сочувственно оглядел его и дёрнул щекой в усмешке.

– Тебе, Ваня, не позавидуешь. Особенно когда встречаются такие как Таа-Ту-ир-Ману. Да?

– И не надо завидовать, – выдавил из себя улыбку Иван. – Кто пойдёт следующий?

Вскоре переход в Кап-Тартар и обратно превратился для него в рутину, чего нельзя было сказать о ходоках и временницах, так как для каждого из них до встречи с КЕРГИШЕТОМ этот переход был очень мучительным и порой долгим.