Чтение онлайн

А может быть, просто не знал, что нужно подавать заявление.

Это его первая голодовка.

Он все учтет.

Больше их не будут подвергать сомнению.

А по поводу посылок из дома и покупок в ларьке он передал через адвоката Дреля: «Пусть родные ребят, которые находятся со мной в камере, знают: они будут питаться нормально». [329 — Газета «Коммерсантъ» № 158 (3242) от 25.08.2005:aspx?DocsID=603563]

В тот же день «Союз правых сил» принял заявление, где призвал Ходорковского прекратить голодовку и «сохранить свои силы в интересах России и демократии». [330 — Газета «Коммерсантъ» № 158 (3242) от 25.08.2005:aspx?DocsID=603564]

25 августа Михаила Борисовича все же обследовали тюремные врачи.

И во всем признались: у осужденного «зафиксировано обычное состояние, характерное при сухой голодовке». [331 —html?docId=603974]

Что это за состояние, пояснил Генрих Падва: «Когда я его видел в последний раз, он невнятно говорил, его вело, была некоторая заторможенность». [332 — Там же.]

Вечером того же дня 25 августа Платона Лебедева выпустили из карцера и перевели обратно в общую камеру.

В тот же день Михаил Ходорковский, как и обещал, прекратил голодовку. Но тюремная еда ему была противопоказана. После голодовки можно только воду. Иначе — смерть.

Не успел Лебедев прийти в себя после карцера, а Ходорковский выйти из голодовки, как стала известна дата рассмотрения их кассации в Мосгорсуде: 14 сентября. За две недели суд должен был ознакомиться с 450 томами уголовного дела и 15 томами судебных протоколов [333 — Газета «Коммерсантъ» № 160 (3244) от 27.08.2005:aspx?DocsID=604220].

Суд «изучил» их за пять дней.

31 августа на сайте пресс-центра Михаила Ходорковского появилось его обращение к избирателям. [334 —khodorkovsky. ru/docs/3483_3108-zayavlMBH.pdf]

Оказывается, его поддерживали Томск, Новосибирск, Ульяновск — везде ему предлагали избираться в органы власти в этих регионах.

«Все, кто не побоялся сегодня поддержать заключенного Ходорковского, продемонстрировали, что в регионах России, вопреки домыслам циничных и сытых кремлевских глашатаев, отнюдь не утрачены гражданское мужество и подлинное человеческое благородство, — пишет он в обращении. — Я знаю это по многим тысячам писем, приходящим ко мне. Теперь — получил еще одно яркое подтверждение. И потому, без преувеличения, счастлив. Ваша позиция помогает мне жить и бороться в тюремной камере».

«В нашей общей борьбе я очень рассчитываю на живую энергию, талант и смелость российской глубинки. Но чтобы мои слова были действительно услышаны всей Россией и всем миром, я должен баллотироваться — в Москве».

И обещает, что после освобождения его первые поездки будут в Томск, Новосибирск и Ульяновск.

Он борется «не за пропуск в депутатскую столовую и не за кабинет в Охотном ряду. А за право каждого жителя России заявить во всеуслышание: нынешний кремлевский режим исчерпал себя, и дни его сочтены. На смену распадающейся, разлагающейся путинщине должно прийти новое поколение лидеров, думающих не о позорном месте у номенклатурной кормушки, а о судьбе России в третьем тысячелетии».

Вы вдумайтесь! Это пишет человек, который находится в полном распоряжении этого режима, в полной его власти. И ему предстоит кассационное рассмотрение в суде, полностью подконтрольном тем, с кем он решил бороться.

В тот же день было объявлено о создании инициативной группы по выдвижению Ходорковского.

Состав группы получился просто безумным: секретарь политсовета СПС Борис Надеждин, лидер НБП Эдуард Лимонов, журналист Сергей Доренко, член политсовета СПС Владимир Кара-Мурза, лидер партии «Наш выбор» Ирина Хакамада и член партии «Яблоко» Алексей Мельников. [335 —html?docId=605457]

Объединение яблочников с членами СПС еще можно понять, хотя до этого они не объединялись ни в какую. Но с ними Лимонов, левее которого только стенка! И Ходорковский смог их объединить. Только своим именем.

В его поддержку рассчитывали собрать более 100 тысяч подписей.

«Мы люди разных взглядов, разных идеологий, — объяснили участники инициативной группы. — Однако все мы считаем, что нынешняя власть ведет Россию дорогой разложения, распада и исторического краха. И потому поддерживаем Ходорковского как одного из самых ярких и мужественных оппонентов этой власти. Мы не сомневаемся, что Ходорковский, если будет зарегистрирован кандидатом в депутаты, выиграет выборы».

На следующий день, 1 сентября, обращение Ходорковского к избирателям с сайта пресс-центра перепечатал «Коммерсант». [336 — Газета «Коммерсантъ» № 163 (3247) от 01.09.2005:aspx?DocsID=605375]

Довыборы в Госдуму были назначены на 4 декабря.

7 сентября Михаил Ходорковский направил в окружную избирательную комиссию уведомление о намерении участвовать в выборах. Уведомление было подано через спецчасть СИЗО. [337 —

12 сентября адвокаты просили перенести дату кассационного рассмотрения в Мосгорсуде. Оказывается дело ушло туда только на прошлой неделе, и адвокаты так и не получили из Мосгорсуда никаких уведомлений о том, что оно принято к рассмотрению. [338 — Газета «Коммерсантъ» № 171 (3255) от 13.09.2005:aspx?DocsID=608143]

В тот же день единственный адвокат Ходорковского, который имел право принимать участие в кассационном разбирательстве, Генрих Падва попал в больницу. [339 -http://www.kommersant.ru/news.aspx?DocsID=986321]

Мосгорсуд проявил истинное великодушие и отложил рассмотрение кассационной жалобы Ходорковского. На неделю.

Михаил Борисович сказал, что не готов защищать себя сам, без адвоката. «Мещанский суд ограничил защиту во времени для подачи дополнений и замечаний на приговор, и адвокатам пришлось работать с ним (приговором) по частям, — объяснил он. — Возможно, только Генрих Павлович сможет полно представлять мои интересы в кассационной инстанции Мосгорсуда. Я считаю, что без участия адвоката, полно знающего дело, рассматривать жалобы невозможно».

Прокурор Шохин тут же обвинил защиту в затягивании процесса.

Это действительно было выгодно Ходорковскому, который стремился успеть зарегистрироваться кандидатом в депутаты, а его заявление все еще лежало у начальника СИЗО.

Была и еще одна причина. 21 сентября истекал срок давности по делу НИУИФ. [340 — Газета «Коммерсантъ» № 174 (3258) от 16.09.2005:aspx?DocsID=609299]

Сам Падва сообщил, что его госпитализировали в связи с «подозрением на онкологическое заболевание» и «резким обострением». «Меня не интересует, как там выстраиваются спекуляции в Генпрокуратуре, — заявил адвокат. — Это не сказки, а факты. На самом деле я давно уже должен был уехать в Израиль и там прооперироваться». [341 -http://www.kommersant.ua/doc. html?docId=609057]

19 сентября выяснилось, что в три камеры на этаже Ходорковского, на полчаса в каждую, втолкнули инфекционного больного. По странному совпадению, в одной из этих камер сидел Платон Лебедев, а в другой — Михаил Ходорковский. В результате в этих камерах был объявлен карантин, и к Михаилу Борисовичу не допустили адвокатов. Так что в день кассационного рассмотрения он ничего не знал о ходе болезни Падвы и о том, сможет ли Генрих Павлович принять участие в заседании, ни о том, кого он рекомендует вместо себя.