Чтение онлайн

Новый приговор меня не страшит. Какая разница, сколько мне сейчас еще дадут по заведомо ложным обвинениям? Все равно моим гонителям — «партии второго срока Ходорковского»- не верит ни один порядочный человек в мире. Наша с Платоном дальнейшая судьба целиком определяется судьбой нашей Родины, ее обликом после смены власти в 2008 году.

Я верю, что правда и справедливость восторжествуют».

В тот же день глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева заявила о том, что российские правозащитники признали Михаила Ходорковского, Платона Лебедева и всех фигурантов дела ЮКОСа политзаключенными. [368 — Газета «Коммерсантъ» № 19 (3595) от 08.02.2007:

В начале июня 2007-го к Михаилу Ходорковскому на трехчасовое свидание приехала мать.

Обыскивали с металлоискателем. В руке у нее был прозрачный пакетик и там очки, носовой платок и валидол.

— Там по этажам очень бегать тяжело, — объяснила мне Марина Филипповна. — Они еще раньше разворачивали мой платок и смотрели. Теперь нет.

Свидание три часа, но, как они говорят, с проходом. Там далеко идти, поэтому где-то минут тридцать уходит. А если приходишь, и начальник не сразу подписывает пропуск, а там всего до шести часов, время сокращается еще больше.

Встречаемся за столом. По одну сторону я, по другую он.

— Он держится?

— Держится. Он всегда находит себе работу: пишет, читает. Такой человек. Говорит: «Я получаю здесь гуманитарное образование». Выписывает газеты, журналы, аналитику экономическую, так что в курсе практически всего, что происходит, даже мне иногда что-то рассказывает. Иногда дает мне задание прочитать вот такую-то книгу.

Ему специально разрешают писать. Потому что, если сравнить его статьи и «Программу 2020», в ней многое взято из его статей. Так что принимают в передачах бумагу, и принимают ручки. Меня всегда удивляло, почему принимают. Так я думаю, что поэтому. Мне наши выпускники говорят: «Он, что, там специально на них работает?»

Тогда же, в июне 2007-го вышел новый роман Василия Аксенова «Редкие земли», где главный герой частично списан с Ходорковского. Герой сугубо положительный. Даже сверх. Аксенов не первый, как ияне последняя. До него уже был детектив Устиновой «Олигарх с Большой медведицы», тоже написанный с большим сочувствием к герою.

Если не сказать больше.

И еще, конечно, Панюшкин и прочие документалисты из сторонников и противников, вроде Родионова и Перекреста.

Потом Дмитрий Быков составил остроумную, хотя и неполную библиографию книг о Ходорковском.

В романе Аксенова главному герою устраивают побег из тюрьмы, и он становится странником, который скитается по России с рюкзаком, в котором всегда есть миллион для безвозмездной раздачи страждущим. [369 —ru/library/read/8680]

Образ мифологизируется. И не только в литературе, но и в жизни.

А отношение к автографам моего героя напоминает средневековый религиозный фетишизм: шип из венца Спасителя, зуб святого Николая, письмо Ходорковского.

И ему пишут. Он получает мешки писем, так что тюремная цензура не справляется, и письма лежат у цензоров по несколько месяцев.

— Да, он получает очень много писем, — рассказывает мне Марина Филипповна. — Даже не успевает отвечать, поблагодарить людей. Передает мне целые списки адресов, чтоб я от его имени поблагодарила и извинилась за то, что он не может ответить. Я пишу в день по пятнадцать таких писем.

Люди пишут самые разнообразные: от студентов до пожилых. Некоторые дамы даже предлагают принять его после освобождения. Одна из них пишет, что она обеспеченная, и если он не захочет работать — она прокормит. Миша сказал, что получает много фотографий от женщин. И из разных республик приходят письма. Даже с Кавказа. И с Украины, и из зарубежных стран. Очень много. Вот сейчас у меня три письма есть из зарубежья. Я не знаю, как им ответить. Приходят, конечно, и от сумасшедших тоже.

— С проклятиями?

— Нет. Я таких никогда не получала. Ни разу. Ни оскорблений, ничего. Пишут: «Мы знаем, как освободить». И звонки такие бывают. Либо провокаторы, либо больные люди.

И свидание в лучших традициях: у палатки, с журналом в руке, с газетой. Ну, чего там! Иногда явно больные, иногда не явно. Я первое время начинала разговаривать: «Вы знаете, там. Ну, это невозможно». Теперь отсылаю к адвокатам.

Вкратце обвинение по второму делу заключается в том, что Ходорковский украл у себя всю нефть. Именно эта мысль и изложена в четырнадцати томах обвинительного заключения («ОЗ», как говорят адвокаты).

Тот факт, что Ходорковский грабил именно себя и никого другого изложен уже в первом томе: «При этом Ходорковский руководящую роль в организованной группе обеспечил за счет того, что он являлся основным владельцем акций компании «Group Menatep Limited», которая опосредованно являлась основным акционером ОАО «НК ЮКОС», обладала правом на стратегическое и оперативное управление этой компанией и ее дочерними акционерными обществами. За счет владения большинством акций компании «Group Menatep Limited», являющейся материнской компанией по отношению к ОАО «НК «ЮКОС» и его дочерних нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих акционерных обществ, Ходорковский являлся физическим лицом, обладающим правом на стратегическое и оперативное управление этими коммерческими организациями». [370 -ОЗ, том 1, стр. 33]

Собственно нефть Ходорковский «крал» у стопроцентных [371 — С 2001 года. До этого проходила консолидация, и доля ЮКОСа планомерно приближалась к 100 %.] «дочек» ЮКОСа, добывающих предприятий «Юганскнефтегаз», «Самаранефтегаз» и «Томскнефть». То есть они на сто процентов принадлежали НК ЮКОС.

А НК ЮКОС через несколько промежуточных компаний принадлежал Group Menatep. А последняя принадлежала Ходорковскому и его партнерам: Невзлину, Шахновскому, Брудно, Дубову, Лебедеву и Голубовичу.

Я бы поняла, если бы партнеры были признаны пострадавшими от кражи Ходорковским у них нефти. Но они были объявлены членами ОПТ. Лебедева судили вместе с Михаилом Борисовичем, остальные либо в международном розыске, либо не в розыске (как Шахновский), но упоминаются в обвинительном заключении.

На сие неустранимое противоречие обратил внимание даже известный мифотворец Владимир Перекрест в своей книге «За что сидит Михаил Ходорковский». По крайней мере, счел нужным объяснить его логически.

Адвокаты Ходорковского, пишет Перекрест, «утверждают, что следствие все выдумывает, — ему (Ходорковскому. — Н.Т.) не было нужны недоплачивать добывающим компаниям. Что если он — акционер этих добывающих компаний, то получалось бы, что он недоплачивал самому себе, убеждали адвокаты. Это передергивание. Вот наглядный пример. Допустим, Ходорковский владеет 75 % акций, а остальные 25 % — у других акционеров. Компания должна получить прибыль 1 миллион долларов и распределить ее между акционерами. Но, как главный акционер, МБХ большинством голосов-акций решает всю прибыль направить другой компании, где у него 100 %-ный контроль. В итоге получается, что акционеры, владевшие 25 % акций, не получили свою долю прибыли».