Чтение онлайн

— Василий Акимович будет больше всех доволен, — прокомментировала Лиза желание старушки погостить подольше.

— Очень перспективный мужчина. И заметь, девочка, я не стыжусь свои симпатии показывать, в отличие от некоторых.

— Роза Абрамовна, опять вы меня подначиваете?

— Вода камень точит, — глубокомысленно произнесла та, посмотрев на часы. — Пойдем нашего терракотового воина оживлять, ночью спать надо, а не махинации свои прокручивать.

Пока Лизавета разбиралась с недвижимостью во всех смыслах этого слова, Акимыч, позабыв про больную спину, места себе не находил. Вениамин позвонил ближе к вечеру. Точно, по-военному описал ситуацию, пообещал, что Лиза в безопасности, и попросил никого далеко от себя с утра не отпускать. Держать оборону и личный состав в ружье поставить.

Вот старый пограничник и затеял с утра переделку козьего сарая. Всем нашел занятие, чтоб на виду были. К обеду умотался сам от такого дела. Присел на ступеньки кухонные, ноющей поясницей к двери привалился. Рановато он вставать начал. Бабка Маланья свое дело знала, хоть во сне, но лечила справно. Возраст только подкачал, скинуть бы лет двадцать. Вот тогда бы развернулся во всю ширь, а тут за молодыми угнаться решил, старый пердун.

Сидел корил себя потихоньку и не заметил, как Иван Федорович рядом присел.

— Ванюша, здравствуй, милок! А Лизавета в Москву укатила, тебя не дожидаясь, — очнулся от сонных размышлений дед.

— Да я не к ней. Я к вам, Василий Акимович. Разговор есть, да поговорить не с кем.

— Ну, поговорить — это я завсегда. Рассказывай, что за печаль доброго молодца кручинит? Да погодь, я еще с прошлого разу все голову ломаю, а спросить все никак памяти нет. Ты ж, Ваня, ветелинар, на кой ляд ты на ферму зоотехником-то устроился? У нас в совхозе этот зоотехник и не лечил никого, токмо с кормами разбирался, да коровам хвосты крутил. Скользкий был типчик, я тебе скажу. Вот фельдшер наш, тот человек. Понатыкал иголок в задницу, сиди как хошь.

— Кем взяли, тем и пошел. У них в штате ветеринара не было, из района ездил, а тут я и чтец и жнец. Ситуация такая была, что я бы и простым дояром пошел, если бы дом давали.

— Вот оно значит как. Зарплата на одного, а паши за всех. Смотри, в колхозе больше всех лошади работали, а вот в председателях их ни одной не видели. Пусть хоть премию выписывает, куркуль. Сел на парня и поехал.

— Да все нормально, я не за этим пришел. Мне бы посоветоваться, как дальше быть. Матушка тут приезжала на днях.

— Да, разнесли уже сороки деревенские. Все языки об забор стесали, одна Соломониха видала, а остальные только причмокивают. Поругался что ль с родителями?

— Было дело, дед Василь. Ты прости меня, я тут подумал, говно я человек. Сам тебя алкашом считал, а тут, как нужда пришла, никого другого для толкового совета не придумал. К тебе жалиться пришел, а должен прощения просить.

— Эх, паря, это ты говна не видал. Хороший ты человек, Иван. У Светки мать когда слегла, кто за опорос денег ни копейки не взял? То-то же. Плохому человеку в деревне скотину свою кто доверит? А тут в очередь стоят. Это ты брось. А я чего, алкаш и есть. Сам бы себе руки не подал. Это Лизавета с делами своими человеческий облик вернула. Ей богу, был бы помоложе вполовину, сам бы девку окрутил. А вы все телитесь, что один, что второй. Ни молока, ни шерсти. А ей рожать уже пора, — начал опять о наболевшем дед.

— Да я, в общем-то, про женитьбу и хотел поговорить. Нет-нет, это не то, что вы подумали. Ситуация такая неудобная, как бы рассказать.

— Неудобная ситуация, когда на тебя все соседские дети похожи, а тут дело житейское. Говори уже, не мнись, как девка в бане. Обрюхатил кого?

— Да нет, не в этом дело. Все не так ужасно. Дайте что ль сигаретку, даже не знаю с чего начать.

— Как тебя прижало! Ну, на, хороняка. Ты ж не куришь? Прикурить иль сам справишься? Ну, Иван, ну ты и дурилка, куда ж дым глотать-то, выплюнь, давай сюда, нечего продукт переводить, да откашляйся, потом говори.

Когда откашлявшись ветеринар смог говорить, дед уже смолил отнятой сигаретой, поглядывая, как строители с Виталей выносят остатки сена в стожок, чтоб расширить Милкину закуту. Сама мать-героиня выгуливала потомство вдоль забора, ловко вставая на задние ноги, чтоб дотянуться до цветущих веток вишни соседнего участка.

— Отдышался. Давай с самого начала рассказывай. Время у нас есть, так не торопясь и погутарим. И мне отдых, и в твоей головушке все разложится. Когда в переплет попал, главное что? Главное — не дергаться. Тут как в болоте, начнешь бултыхаться — и поминай как звали, а ежели успокоиться, оглядеться по сторонам, глядишь, и мозга на место встанет, да и палка какая найдется или помощь придет.

— Правильно ты, дед Василь, говоришь. В голове только одна мысль — бежать, а куда бежать? Все ходы перекроют. А кого боюсь? Собственных родителей, понимаешь?

— Это что ж ты такое натворил, что от мамки с отцом как варнак какой беглый бежишь?

— Жениться не захотел. Предки мои с партнером своим договорились, что дуру эту он замуж пристроит. Они там бизнес расширяют, а отдуваться мне. А я в академию ветеринарную поступил сам на бюджет тогда. Я все детство котов бездомных таскал. Мама вообще животных дома держать отказывалась. Они только-только начали большие деньги зарабатывать, я их дома через день видел. Сначала соседка со мной сидела, потом нашли какую-то женщину типа гувернантки. Тетю Олю я все равно навещал, она и уроки помогала делать, и котов всех лечила и пристраивала. Мы потом переехали в свой дом, а квартиру эту продали. Я от нее, наверно, и заразился этой мечтой. Книг у нее было немеряно по ветеринарии. Случаи разные рассказывала. Понимаешь, она мне ближе родных была. Мы еще виделись пару раз, да и созванивались. Она и помогла курсы подготовительные найти, подсказала, как документы подавать, чего говорить.

Дома скандал был страшный. Меня в Первом меде ждали, отец со всеми уже договорился на фармацевтике. Продолжить династию, не ударить в грязь лицом, а я не пошел. Потом только сознался, что поступил в другой.

Поорали, но отвязались на год, типа переведусь, никуда не денусь. Женитьба эта еще. Шварц — он жук тот еще. Стелет гладко, всегда маме ручку целует, коньяк с отцом хлещет, чуть ли не каждый вечер, но я-то вижу. Ему покоя отцов госзаказ не дает. Там такие суммы космические, а тут из грязи в князи. Была конторка, стала корпорация, а самого Шварца подвинули. Вот и дружит, не знает, как укусить. Они это слияние затеяли, чтоб конкурентов подвинуть, а получится, что их самих подвинут. Не знаю как.

Анжелка еще эта тупая. Воротит от ее сюси-пуси. У меня экзамены, у нее тусовки. Я пару раз с ней выполз и больше на роль ручного пекинеса не соглашался. Не хочу об этом.

Родаки, как заколдованные ходят. Шварц то, Шварц сё. Этот дядя Толик меня только сынком не называл. На мою сторону встал с ветеринаркой, типа доучивайся, где хочешь. Потом курсы по управлению пройдешь. Будем новое направление открывать. Все вранье. Там кругом одно вранье. Мать, как начала в бренды одеваться и в Милан летать на модные показы, только и твердила, что надо зацепиться, нужно соответствовать, а сама из такой же деревни. С дедом перестала общаться, даже на похороны не поехала и мне не сказала. Позорил он ее перед обществом. В общем, сбежал я. Получил диплом, разругался со всеми и деру.

Мы с отцом на пять лет забились на спор. Если смогу сам прожить без его денег, то отпустит в свободное плаванье и с Анжелкой сам будет разбираться. Типа испытания. А сам все выходы перекрыл, никуда устроиться не мог. В Москве все клиники закрыты для меня, вот и согласился тут зоотехником.

Знаешь, Василь Акимович, рассказал — и как-то легче. Я ж шифровался, как разведчик. Аккаунты поудалял, телефон сменил, даже картами боялся пользоваться. Думал, служба безопасности отцова найдет и домой притащит. А тут у мамы день рождения. Написал смс, она и примчалась. Короче, спалился по всем фронтам. Еще и Светлану подставил. Типа моя невеста, кушайте — не обляпайтесь. Ты ж ее знаешь. Она даже глазом не моргнула. Невеста — значит невеста. А чего делать?