Чтение онлайн

— Мое отчаяние… — прокаркал О'Киек, выпуская пару своих конечностей, украшенных дрожащими приспособлениями.

— Боже, наверное, очень приятное чувство — собрать все ваши пять глаз в один окуляр. Это, наверное, будет выглядеть, как анютины глазки.

— Наберитесь терпения в ожидании, пока наступит тот счастливый момент, когда я обнажу свою голову над вашей могилой, — ответил Силв.

— Ну, по крайней мере, сейчас они уже разговаривают друг с другом, — сказал Маньян, через плечо, прислушиваясь к шуму ссоры. — Это уже кое—что.

— Мы, пожалуй, можем уйти от них без пробоин, — сказал Ретиф. — Пока они ругаются друг с другом, и похоже на то, что в ближайшее время торпеды не будут выпущены. Я предлагаю стратегическое отступление, пока они упражняются в оскорблениях.

— Хи, для дипломата Земли это — не лучший выход, — высокомерно ответил Маньян. — Наша обязанность требует выполнения более важной роли. — Маньян в глубокой задумчивости потер подбородок. — Может быть, мне стоит сейчас предложить им какие—нибудь справедливые решения?

— Давайте лучше не будем напоминать им о себе, мистер Маньян, — предложил Ретиф. — Не то они сгоряча начнут бить посуду, а мы для них станем чем—то вроде чайной чашки.

— Ерунда, они не осмелятся, — Маньян наклонился вперед. — Джентльмены! — воззвал он сквозь шум баталии. — У меня есть прекрасное предложение! Поскольку очевидно, что вы полностью не доверяете друг другу, я предлагаю сделать нечто иное, а именно, установить над Юдорой протекторат Земли.

Маньян выжидательно улыбнулся.

В полной тишине два воителя сидели, как замороженные, и только их окуляры слегка подергивались, уставившись на Маньяна.

Первым пришел в себя Шилф.

— Что? Оставить все плоды многолетней работы Гроуси для Земли? Никогда!

— Я смущен! — взвыл и О'Киек. — Я возмущен! Это — настоящее вторжение!

— Боже, дьявол и Магдалина, джентльмены! — закричал Маньян. — Мы будем находиться на планете только временно, пока для аборигенов не придет время после тщательного обучения современным калорическим методам и сексуальной гигиене. После чего мы покинем Юдору, предоставив ей самоопределение.

Шилф зашипел:

— Напрасные попытки, мягкотелые! Я вас прекрасно понял! Генерал О'Киек, я предлагаю заключить перемирие для того, чтобы вместе объединиться против общего врага!

— Да, черт возьми, я вне себя! Это смертельное оскорбление! Я хочу первым нанести удар этим негодяям!

— Подождите! — закричал Маньян. — Вы ничего не поняли!

— Я боюсь, что они все поняли, — сказал Ретиф и потянулся к панели управления. — Приготовьтесь к возмездию, мистер Маньян…

Маленький катер прыгнул вперед и начал ходить широкими зигзагами вправо и влево.

Экраны вспыхнули и померкли. Катер задрожал и запрыгал, словно мячик.

Второй удар заставил его завертеться наподобие гальки, брошенной по поверхности воды.

— Ретиф, остановитесь! Мы несемся в направлении необитаемой планеты!

— завопил Маньян, с ужасом всматриваясь в передний экран, на котором был виден быстро приближающийся линкор гроуси.

— Мы пройдем под залпом, — огрызнулся Ретиф. — Держитесь покрепче.

— Может быть, они примут нашу капитуляцию, — проблеял Маньян. — Выбросьте что—нибудь наподобие белого флага!

— Я думаю, что это только даст им дополнительные возможности для прицеливания. — Ретиф резко повернул катер в сторону.

Трасса снарядов прошла рядом с катером.

Космобот нырнул под корму линкора гроуси.

— Смотрите! — заверещал Маньян, — показывая пальцем на экран, на котором виднелся зелено—голубой диск планеты. — Мы несемся прямо на Юдору.

— Если нам повезет, — согласился Ретиф.

Но в это время свист выходящего из кабины воздуха сделал их разговор невозможным.

Некоторое время ничего невозможно было услышать, кроме свиста выходящего из катера воздуха да звяканья горячего искореженного металла. В кабине Маньян тщетно пытался вырваться из помятого кресла.

Через разрыв оболочки было видно желтое солнце, освещающее дымящиеся обломки катера, расплющенные и покореженные платы приборов, вывернутых из панелей, пустое кресло пилота.

— Как хорошо, что вы так быстро очнулись, — сказал Ретиф.

Маньян повернулся всей свой раскалывающейся головой и увидел напарника, который заглядывал через открытый люк. Он казался невредимым, если не считать синяка на скуле и испачканной куртки.

— Воздух немного разрежен. Но количество кислорода вполне соответствует норме. Как вы себя чувствуете?

— Ужасно! — простонал Маньян. Он ослабил свои привязные ремни и через люк выбрался на землю, покрытую низкорослой травой цвета спелых персиков. Вокруг стояли высокие деревья с ребристыми красно—оранжевыми стволами. Они тянулись к бледному небу, украшенные массой губчатых, мандаринового цвета листьев. Несоответствие желтого, красного, янтарного цветов сияло в тени подобно мазкам флуоресцентной краски.

— Почему мы все еще живы? — с удивлением спросил дипломат. — Последнее, что я помню — это бледно—розовая гора, которая неслась на нас сквозь тучи.

— Мы увернулись от нее, — успокоил его Ретиф. — Здесь было достаточно листвы и хватило мощности двигателей, чтобы смягчить нашу посадку.

— Где мы?

— На маленьком островке в северном полушарии, которое, должно быть, является единственной сушей на планете. Впрочем, это может быть и южным полушарием. Но я думаю назвать его все—таки северным.

— Ну, что же, давайте знакомиться с тем, что имеется, — вздохнул Маньян оглядываясь. — Где же они? Я предлагаю сдаться на милость Шилфа. Честно говоря, я не особенно доверяю этому О'Киеку. Что—то мне не нравится в его окулярах.

— Я боюсь, что мы не сможем сдаться немедленно, — сказал Ретиф. — Наши тюремщики еще не прибыли.

— Хм, несомненно, они предпримут не столь головокружительную посадку, как мы.

— С другой стороны, — задумчиво сказал Ретиф, — чего нам, собственно, здесь ждать?