Чтение онлайн

В конце 40-х — начале 50-х годов прошлого века клуб ВВС имел богатые возможности усиливать все свои команды — хоккейную, баскетбольную, ватерпольную. Так вот: руководители ВВС, которые могли взять к себе любого приглянувшегося игрока, обозрев все хоккейное хозяйство страны, удостоили чести защищать свою команду лишь двух немосковских хоккеистов, двух рижан — Меллупса, первого в стране вратаря экстра–класса, и отличного защитника Шульманиса. Замечу, что хоккей в Латвии начал культивироваться еще до войны! Еще один иногородний хоккеист — нападающий из Вильнюса Ганусаускас играл в «Спартаке». Все остальные игроки московских команд были москвичами.

Москве хватало собственных кадров, чтобы ими укомплектовывать свои команды. Более того: москвичи играли тогда и во всех без исключения немосковских командах. И повсюду — на первых ролях. Исключение, впрочем, было: «Химик» Воскресенский. Долгие годы москвичи были в той моей команде и на первых ролях, и на вторых. На всех. В пору становления команды только москвичи там и играли.

Когда начал создавать я в Воскресенске при поддержке Докторова классную хоккейную команду, то столкнулся с парадоксальным обстоятельством: в этом подмосковном городишке и в русский–то хоккей никто толком играть не умел, а уж о канадском и говорить не приходилось. И я сделал то, что сделал бы на моем месте любой другой тренер — поехал искать игроков в Москву. Среди тех, кого удалось найти, не было ни одного заигранного: искал–то я их не в высшей лиге.

На месте лужниковского гиганта был в то время стадион «Каучук». Там, на «Каучуке», нашел я в разные годы Юрия Морозова и трех братьев Рагулиных, на стадионе, что на Семеновской заставе — Юрия Борисова, на стадионе Юных пионеров пятерых хоккеистов, в том числе Эдуарда Иванова и Юрия Громова, на стадионе «Буревестник» — Валерия Никитина. Вот так и создан был «Химик». Но разговор–то о московском хоккее, который сегодня, в наши дни, отнюдь не менее (а берусь утверждать — более) актуален, чем раньше, когда писалась эта статья.

Обвини я в те годы руководство Федерации хоккея СССР в том, что дела с хоккеем в Москве обстоят плохо, то прослыл бы уж совсем еретиком. Как же так, ЦСКА — несомненный лидер, «Динамо», «Спартак» все также сильны. Да что там говорить, если за все чемпионаты страны не было ни одного, когда московская команда отдала бы первое место.

Но давайте представим себе, что мысль обзавестись отличной хоккейной командой пришла в голову директору крупного подмосковного предприятия не тридцать лет назад, а ныне (напомню, что статью свою, к которой обращаюсь, я написал в 1987 году). Не знаю, куда направил бы стопы его гонец, но уж наверняка не в Москву. Смысла нет в Москве игроков искать, коль сама Москва давно их на стороне ищет. Я не оговорился — не ЦСКА, который при Викторе Васильевиче Тихонове в 80-х годах «подгребал» периферию сполна, а все московские команды. Разница состояла лишь в том, что ЦСКА брал, кого хотел, а остальные — кого могли. Ну, еще «Динамо» в какой–то мере могло поспорить с ЦСКА, пользуясь ведомственным всевластием, и призывая хоккеистов служить под знамена доблестного МВД.

Я привел тогда цифры: в «Крыльях Советов» играли 12 москвичей, в «Спартаке» — 12, в ЦСКА — 8, в «Динамо» — 6. Получалось, что во всех четырех московских командах москвичей не набиралось и на две. А набиралось в том случае, если к этим 38 москвичам добавить тех, кто выступает за команды других городов. Таковых — 12 (5 — в Риге, 4 — в Воскресенске, 3 — в Уфе). Статистика, против нее, как говорится, не попрешь.

Неразумно было бы считать, что удельный вес московского хоккея всегда должен бы оставаться таким, как 40 лет назад. В конце концов, Москва первая узнала диковинную заморскую игру, восприняла ее, вдохнула в нее жизнь, и хоккей зашагал по всей стране семимильными шагами. Я полагал, что этот удельный вес должен был уменьшиться, но не до такой же степени! На каком–то этапе столица могла перестать играть роль экспортера, но ни при каких обстоятельствах не должна была превратиться в импортера. И уж во всяком случае число иногородних игроков в московских командах никак не должно было превышать числа москвичей в командах других городов. Однако «импорт» хоккеистов не просто превысил «экспорт», а превысил в несколько раз!

Я усматривал причину того, что Москва, номинально значась крупнейшим хоккейным центром страны, по существу уже давно не являлась таковым, в том, что столичные клубы высшей лиги в течение долгих лет имели практически неограниченную возможность пополнять свои составы классными игроками иногородних команд, которые несли постоянный и весьма болезненный, ощутимый урон.

Берусь утверждать, что политика постоянного заимствования игроков вредна не только тем, у кого берут, но и самим берущим.

Вот что я писал: «До тех пор, пока работу спорткомитета, федерации хоккея, общества будут оценивать, руководствуясь только количеством классных команд, их местами в чемпионатах страны и числом игроков для сборной, Москва будет обозначена крупнейшим хоккейным центром. А задавшего нелепый вопрос человека, где лучше поставлена хоккейная работа — в московском «Динамо» или в горьковском «Торпедо», в московском «Спартаке» или в челябинском «Тракторе», ткнут носом в таблицу чемпионата и дадут справочник, распухший от множества таблиц: посмотри — сам поймешь».

В конце концов, в хоккей по всей стране играют десятки тысяч человек. Что, все они попадут в команды мастеров? Да нет же. Кто–то играет в хоккей удовольствия ради, укрепляя тело и здоровье (таких большинство), кто–то, поталантливее, добирается до уровня спортивного разряда (их уже поменьше), но никак не связывает свою жизнь с хоккейным будущим, кто–то достигает мастерского уровня и уже всерьез рассматривает хоккей, как дело всей жизни. Таких спортсменов совсем немного в масштабах страны — ограниченное число.

Поэтому, сравнивая команды, нужно и можно исходить не только из того, кто кого и сколько раз опередил в чемпионате. В конце концов, не все ли равно, какая команда станет чемпионом СССР или призером.

Но ведь отнюдь не все равно, сколько подготовят классных игроков в той или иной команде, которые, разумеется, вольются в сборную страны и будут с достоинством отстаивать честь советского хоккея на международной арене. И если во главу угла поставить этот критерий, то вопрос, какая команда лучше, не покажется таким уж нелепым. А ответ на него будет выглядеть очевидным.

Так вот, за «Динамо» играют всего шесть москвичей (меньше, чем в остальных столичных клубах), но и из этих шести только четверо свои, динамовские, из родной спортшколы. Ну, а в «Торпедо» свои все, горьковские, — все, кроме одного.

В «Спартаке» доморощенных спартаковцев пятеро. В «Тракторе» же своих даже больше, чем числится в составе, потому что уже долгие годы команде вменено в обязанность готовить смену еще и тем своим лучшим воспитанникам, кого призвали в ЦСКА, Макарову, Быкову, Давыдову, Старикову, Бабинову и иже с ними.

У «Химика» из крохотного по сравнению с Москвой Воскресенска десять игроков своих, на одного больше, чем у двух, вместе взятых прославленных столичных клубов, каждый из которых уже сорок с лишним лет культивирует хоккей.

Вот и получается, что едва ли не самую главную задачу московские клубы решают, мягко говоря, не очень–то складно. Правда, к ЦСКА, справедливости ради надо отметить, это относится не в полной мере. Армейский клуб, снискавший себе печальную славу тем, что в течение нескольких десятилетии регулярно и чаще любого другого призывал в свои ряды и без пяти минут звезд, и звезд уже состоявшихся, в последние годы оказался способен готовить и собственных звезд экстра–класса. Все восемь москвичей в ЦСКА — а среди них, между прочим, такие звезды мирового хоккея, как Фетисов и Кругов, — начинали в спортшколе на Ленинградском проспекте.