Чтение онлайн

– Искренне полагаюсь на твое чувство самосохранения, не нужно доводить до крайности.

– Или ты не купишь мне билет домой?

– Кажется, мы уже договорились с тобой, Ясмин.

– Я такая забывчивая, я же влюблена в твои сногсшибательные манеры.

Ясмин не успевает закрыть лицо от хлесткой пощечины и Макс недовольно шипит, выворачивая ее шею.

– Перестань…

– Перестань распускать руки.

– Тебе же нравится, милая, именно поэтому ты постоянно нарушаешь запреты и ждешь наказания.

– Очень интересная совесть, извращенное оправдание любого нелицеприятного поступка.

– Ты не стоишь угрызений совести.

– Тогда почему ничтожная тварь лежит в вашей постели?

– Возможно, я не потерял надежду сделать из тебя искусную шлюху?

Макс ослабляет захват, небрежно отшвыривая от себя девушку, поправляет галстук и покидает комнату, не оглядываясь на Ясю, пытающуюся сдержать судорожные рыдания. Горничная привычно занимает пост у двери в спальню, хотя зачем она, когда все уставлено камерами слежения.

Ясмин ждала, придумывала тысячу оправданий, впадала в отчаяние и снова надеялась, пытаясь поверить словам Витале Дамазо, пообещавшего ей избавление от власти Макса. Она не выходила из квартиры и постоянно прислушивалась к звукам на лестничной площадке. Но он не появился ни на следующий день, ни через неделю, ни через пять недель. Ее единственным посетителем оставался нанятый сеньором Дамазо учитель итальянского, готовивший девушку к поступлению в университет. Он же осторожно, день за днем, знакомил Ясмин с тем, что сделал папа Макса для нее. Квартира, огромная, в дорогом районе, машина, счет в банке с длинным количеством нулей, возможность начать все с начала и единственная просьба, не пытаться вернуться к прошлому, через него Макс моментально вычислит ее местонахождение. Ясмин боялась поверить и ждала подвоха, скрытого мотива странного поступка сеньора Дамазо, но Макс не торопился возникнуть на пороге ее квартиры, возмущенно потрясая кулаками. Вероятно, не будь девушка настолько мнительна, она бы уже давно расслабилась и научилась получать удовольствие от безбедной жизни. Но страх не отступал, возвращаясь во сне, пугая до пронзительной дрожи. Яся подала документы для зачисления, больше повинуясь настоянию преподавателя, чем своим желаниям и еще очень долго идя по городским улицам, оглядывалась вокруг, страшась заметить за углом здания Макса или увидеть его искаженное яростью лицо в ветровом стекле припаркованной у тротуара машины. Но однажды ее страх ушел, улетел вместе с желтой листвой осени, перестал отражаться в витринах магазинов, растворился в смехе сокурсников. Ясмин не завела друзей, но у нее появились приятели, находившие интересной светловолосую студентку из Финляндии, изъяснявшуюся с милым акцентом. Они вместе сидели в кафе, болтали об учебе и пустяках и, девушка медленно оттаивала под теплыми лучами поздней осени. Она перестала оглядываться, испугано вздрагивать и ожидать нападения в любой момент. Она поверила, что Макс ее никогда не найдет и чуть было не столкнулась с ним нос к носу, прогуливаясь с новой знакомой вдоль изысканно украшенных витрин дорогих магазинов. Погода располагала к прогулке и болтовне ни о чем, девушки медленно брели по тротуару, иногда останавливаясь возле выставленных на всеобщее обозрение вечерних нарядов и украшений, любовались, лениво обсуждали силуэт и стоимость, и переходили дальше, легко перескакивая с одной темы на другую. Сначала Яся увидела машину, блестевшую на солнце черным лаком и поражавшую воображение агрессивностью линий, потом из магазина появился сам Макс, великолепный и ослепительный в узких джинсах и короткой кожаной куртке. Он учтиво открыл дверцу перед темноволосой спутницей в умопомрачительной шубке, обогнул машину и, Ясмин очнувшись от завороженного созерцания его красоты и грации, поспешно согнулась пополам, делая вид, что завязывает шнурки на ботинках.

– Шикарная парочка.

Завистливый вздох знакомой и шуршание шин отъезжающей машины. Макс не мог ее увидеть, не мог узнать в этой нелепой шапке с дурацким помпоном, ярком пальто и юбке, в высоких ботинках на толстой подошве. Яся ни чем не напоминала ту себя, что жила с ним и одевала то, что выбирала для нее Нина Дамазо. Ничего элегантного в ее гардеробе больше не было, сплошь кричащие расцветки, несуразные фасоны и обувь, удобная, но некрасивая. Ясмин не стала противником изыска, но теперь элегантность вызвала в ней стойкую тошноту и неприятие, именно поэтому она едва вернувшись, домой в тот день, долго стояла под теплыми струями душа, пытаясь смыть боль и слезы. Макс не задумываясь, сломал ей жизнь, и едва она исчезла с его горизонта, тут же заменил ее новой более, усовершенствованной моделью, даже не блондинкой впрочем. Пока Яся тряслась от страха быть им найденной и наказанной, Макс и думать о ней забыл, прекрасно развлекаясь в компании ухоженной красавицы. Наверное, глупо проливать слезы над тем, кто давно и думать о тебе забыл и веселится с другими. Кто не смог оценить тебя и упорно смешивал с грязью, не позволяя подняться с униженно преклоненных перед ним колен. Он никогда не принадлежал ей, был чужим, но иногда мог быть таким замечательно беззаботным и улыбчивым, нежным и ласковым. Все забывается, даже плохое, и вот она столкнулась с ним и сначала почувствовала глупый восторг от неожиданной встречи и только потом страх быть им узнанной. Они почти столкнулись друг с другом посередине огромного города, но Макс не смотрел по сторонам, слишком поглощенный своей шикарной спутницей. Может быть, он давно женился, поддавшись на уговоры маменьки, отпускавшей туманные намеки в адрес единственного сына в присутствии Ясмин. Впрочем, это всего лишь случайная встреча, их пути больше не пересекутся. У них разные интересы и возможности, они чужие друг для друга. Их столкнула нелепая случайность и также развела, заставив потеряться среди незнакомых людей старинного города. Нечаянная встреча, нечаянная радость и непонятное разочарование. Наверное, Яся все же надеялась на то, что Макс непременно запомнит ее и станет скучать, когда она исчезнет из его жизни, немного, иногда. Еще одна мечта, которой не суждено сбыться. Их разговор перед неожиданным расставанием был мало похож на проявление любви и, нежных воспоминаний было ничтожно мало для надежды на нечто большее для них двоих, на еще одну случайную встречу с ним и возможность иных отношений, совсем не похожих на те, что сложились между ними до этого.

Нина ласково растрепала волосы сына, усаживаясь на подлокотник его кресла и заботливо протягивая чашку горячего кофе.

– Ты стал проводить дома, совсем мало времени, сынок.

– Ты же знаешь, у меня много дел, - Макс пригубил кофе и благодарно улыбнулся матери.
– Мне удобно оставаться в городской квартире.

– Ты работаешь без единого выходного дня?

Нина иронически выгнула изящные брови, понимающе усмехаясь кончиками губ.

– Иногда, мама, иногда я провожу в кабинете слишком много времени.

– У тебя симпатичная секретарша?

– Мама, это не серьезный разговор.

– Отлично, тогда я стану серьезной и спрошу прямо, почему ты перестал бывать в собственном доме после отъезда Ясмин и почему отказываешься разговаривать с Витале?

– Я не хочу обсуждать эту тему.

В голосе Макса зазвенел металл, но Нина не собиралась отступать, хватит смотреть на то, как ее двое самых близких людей полностью игнорируют присутствие друг друга.

– Мне хватит и моего желания, сынок, - женщина опустилась в противоположное кресло и грустно заметила.
– Наша семья распадается прямо у нас на глазах, но вы отказываетесь это замечать, Макс. Мы всегда были дружной крепкой семьей, пока в нашем доме не появилась Ясмин. Витале открыто принял ее сторону, ему удалось разглядеть в ней нечто большее, чем мимолетная связь сына с очередной девушкой. Пока ты пытался ее убедить в собственной неотразимости, папа возмущался методами и, наверное, продумывал этот свой план по ее вызволению из твоей власти. Она ушла от тебя сама, папа лишь предоставил возможность выбора, пойми это, сынок. Найди ее, накажи, обвини в чем угодно, но перестань считать виноватым в случившемся Витале. Мы должна быть вместе, рядом, помогать друг другу.

– Тогда попроси папу назвать мне ее адрес, - Макс отставил кофе на столик и раздраженно забарабанил пальцами по подлокотникам кресла.
– Я только смог узнать то, что она не уехала из страны и не вернулась домой, на этом все, тупик, никаких следов. Она здесь, совсем близко, возможно рядом, проходит мимо, но, сколько мне искать ее по всей стране? Папа считает это смешным, но мне совсем не весело.

– Зачем она тебе?

– Она моя, мама, я хочу, чтобы она принадлежала мне. Неужели настолько трудно понять мои желания?

– Витале думал, что спасает ее от тебя, я думала, что это тебя необходимо спасать от нее, без Ясмин в наш дом снова вернулось бы спокойствие.

– Мне нравилось возвращаться к ней, даже, когда я знал, что не увижу ничего, кроме испуганного взгляда затравленного зверька.

– Тебе просто нужно отвлечься, сынок.

– Я отвлекаюсь, мама, но это не помогает мне найти Ясмин. Я приказал взломать все пароли, проверить все банковские операции папы, но он этого от меня и ждал. Кругом пусто и нет ничего, за что можно было бы ухватиться.

– Я могу с ним поговорить, хотя и считаю, что Ясмин тебе не нужна.

– Мама, - Макс наклоняется вперед, накрывая руки матери своими ладонями и проникновенно говорит.
– Она была моей и моей же останется. Я должен получить ее назад.

– Возможно, папа откроет ее местонахождение, когда узнает о твоем намерении жениться.

– У меня нет такого желания, но Ясмин должна вернуться ко мне.

– Что ты будешь с ней делать?

– Я не привезу ее сюда, если это цена вопроса, мама.

– Мы хотели бы, чтобы наш единственный сын вступил в брак, мы хотим увидеть внуков. Что может дать тебе эта девушка?

– Поговори с папой, - Макс поднимается из кресла и, прощаясь, нежно обнимает женщину.
– Я искал ее достаточно, теперь она должна вернуться ко мне.

Время летит незаметно, вначале от страха быть обнаруженной и все мысли только о том, что подставили, играют и, вволю наигравшись, снова зашвырнут в теплые объятия Макса, в его полную власть и ее совершенное подчинение. Сколько раз ей чудился скрип двери среди ночи, тяжелая поступь и она, в ужасе просыпаясь, замирала посередине кровати, ожидая его появления и заслуженного наказания… но он не приходил и Яся оттаяла, поверила в добрую волю сеньора Дамазо, расслабилась и позволила себе больше не бояться и начать просто быть, роскошь быть свободным человеком, делать все, что она хотела. У нее были деньги, была замечательная квартира, обставленная в легком, непринужденном стиле, учеба в университете, друзья. Ясмин не то, чтобы боялась сходиться с людьми ближе, но она никогда не имела подруг или приятных знакомых. У нее была Мина, у Мины была она, общения друг с другом хватало обеим, сближаться еще с кем - либо они не видели смысла. Слишком многое перенесли вместе, научились друг друга поддерживать и быть рядом в тяжелую минуту, говорить и слушать, давать советы. Теперь же вокруг девушки было множество приятелей, но ни одного по-настоящему близкого человека, не с кем поговорить без обмана, поплакать в дружеское плечо, рассказать между жалостливыми всхлипами то, что тревожило и выворачивало на самом деле. Без этой выдуманной лжи Витале Дамазо она не могла общаться с людьми. Все вокруг были уверены в том, что Ясмин единственная дочь обеспеченных родителей, предпочитающих вести бизнес в Англии и позволивших дочери прихоть получить образование именно в Италии, хотя сама Яся не совсем понимала смысл существования искусствоведа. Весьма бессмысленная профессия на вкус девушки, но нанятый для нее Дамазо учитель настаивал на данном факультете и, ей пришлось подчиниться. Учеба нравилась, нравилась группа и преподаватели, Яси нравилось все, что не было связано с Максом. Прошел почти год с того момента, когда его папа лично проводил ее до ожидающей у подъезда машины с ироническим напутствием “найти себя и забыть Макса”. Себя она почти нашла, но выкинуть воспоминания о его сыне было немного более затруднительным. Сначала от страха, потом от непонятного стеснения где - то глубоко, в заветной части ее сердца. Макс был совершенством, которому было позволено все, вплоть до уничтожения ее личности. Он считал себя вправе делать с ней все, что только хотел, а хотел он многого и все больше против ее желания. Он привык к власти, она привыкла к неподчинению, они не смогли договориться и прийти к хотя бы слабой видимости перемирия между собой. Девушка не слушала советов Нины, она считала их жалкими и не верила в то, что когда - нибудь Макс действительно взглянет на нее другими глазами. Они настолько разные, что никогда бы не смогли быть вместе, не пытаясь, унизить друг друга. Яся была влюблена в Макса и определенно нравилась ему, иначе он бы отпустил ее сам, не стал тратить время на никчемное создание с посредственной внешностью и никакими талантами. Но при всем этом, он почему - то отказывался на ней жениться, постоянно подчеркивая, не давая забыть, что ее место исключительно в его постели, но не рядом с ним. Макс называл ее шлюхой. Он мог быть разным, трогательно нежным и беспредельно жестоким и именно последние воспоминания девушка хранила особенно трепетно, пытаясь забыть Макса, выкинуть навсегда из своей жизни и идти дальше. Но он постоянно возвращался к ней, во снах, при той единственной случайной встрече, в каких - то жестах новых знакомых и даже в имени одного из поклонников, решивших приударить за симпатичной блондинкой. И в этих воспоминаниях он не всегда был отвратительным монстром, иногда Яся, забравшись в кресло с ногами и обхватив ладонями чашку с горячим чаем, улыбалась, рассеянно глядя в окно и вспоминая особенно проникновенные моменты их близости. Макс был великолепным любовником и мог быть удивительно романтичным, устраивая небольшие сюрпризы в виде букета роз на подушке рядом с ней, когда она просыпалась или чашки кофе прямо в постель с его фирменной улыбочкой из рекламы зубной пасты. Избитые клише для неопытной девчонки, но они были так проникновенно исполнены им, что невольно заставляли чувствовать себя счастливой даже сейчас, почти через год, превращаясь в россыпь цветов на никчемности их отношений. Это была ее сказка, ее приключение, больше этого не будет. Макс не для нее, она его почти забыла. Дешевая мелодрама с элементами ужаса, ее любимый жанр, надо полагать, если она упорно вспоминала его, не желая забывать пристальный взгляд серых глаз из под широких темных бровей, его кривую усмешку на четко очерченных губах. Макс был самым красивым из всех увиденных ею мужчин и, только этим Яся оправдывала ту упертость, с которой хранила свои воспоминания о нем. Она была в безопасности и могла себе позволить немного помечтать о нем, отстраненно, не касаясь той части фильма, где он становился циничным чудовищем. Рекламный трейлер ее отношений с Максом был удивительно романтичным.

Прошел ровно год с их расставания и Яся согласилась отправиться в клуб в небольшой компании приятелей, желая отметить своеобразный день независимости от власти Макса. Она выпила бокал вина, немного потанцевала, наотрез отказалась флиртовать с очередным поклонником, который напоминал ей Макса исключительно именем, но не манерами и совершенно опустошенная вернулась домой. Она жила “до”, “во время” и “после” Макса. Почти счастливая до своей самонадеянной поездки, глубоко несчастная была рядом с ним и все еще ищущая покой и умиротворение без него. Будь у нее возможность вернуться назад, отправилась бы она в эту поездку? Нет, Макс был великолепным образчиком брутального мачо с необходимыми дополнениями в виде шикарной машины и загородного дома, но Яся все же предпочла бы миленького инженера с мизерной зарплатой и съемной квартирой. Это был ее уровень, и она не желала добиваться чего - то большего, карабкаясь вверх, в безнадежной попытке разбогатеть, но при этом теряя себя, меняясь, изменяя мечтам.