Чтение онлайн

– Открой ее, милая.

– И ты исчезнешь?

Сеньора Дамазо искусственно рассмеялась, безуспешно изображая веселье и, Макс чуть сжал пальцы в основание шеи Ясмин, заставляя выполнять его приказы.

– Милая, просто открой коробочку и все.

Девушка послушно приподняла крышечку и недоуменно уставилась сначала на кольцо на атласной подушечке, потом перевела взгляд на сидящего рядом мужчину.

– Такой трогательный подарок, но я все же надеялась получить свои подлинные документы и билет домой.

– Позволь мне одеть его тебе.

Макс взял кольцо, не обращая внимания на ее слова, и, приподняв узенькую ладонь надел тонкий обруч с россыпью крошечных камней по ободу на ее палец, потом неожиданно коснулся губами ее руки, нежно, трепетно и очень трогательно, почти до слез неуправляемой злости Ясмин.

– Я должна расплакаться или хватит обычного “спасибо, Макс, ты так щедр к обычной шлюхе”?

Возмущенный возглас сеньоры Дамазо, приглушенный смешок Витале Дамазо, но Макс безмятежно улыбается и в полголоса замечает, не отводя пристального взгляда серых глаз от Яси.

– Надеюсь, это кольцо никогда не окажется на руке настоящей потаскухи.

– Тогда что сие произведение скромного ювелирного искусства делает у меня?

– Ясмин, - возмущенный голос Нины звенит над столом, но женщина почти сразу берет себя в руки и добавляет гораздо спокойнее и на тон тише.
– Зачем ты наговариваешь на себя, милая.

Фальшиво все, ее голос, слова, взгляд, она старается для сына, он попросил, и они все вместе разыгрывают перед провинциальной девочкой сюжет из жизни высшего общества.

– Многоуважаемая Нина, - голос девушки почти шипит и срывается.
– Может быть, хватит уже представлений, мы же все здесь знаем, для чего Макс приволок меня сюда. Мы трахаемся с вашим сыном под крышей его дома исключительно по его желанию. Он же у нас господин и повелитель. Вот колечком надумал осчастливить, даже сам на пальчик надел и придется мне, видимо, отрабатывать его стоимость полночи, при условии, что он не выдохнется раньше в виду преклонного возраста и сопутствующих этому ограничений.

Нина переводит ошарашенный взгляд на сына, но тот лишь улыбается, равнодушно пожимая широкими плечами, затянутыми в темный смокинг.

– Я предупреждал, но вы продолжали настаивать на семейном ужине и соблюдение фамильных традиций, не та девушка, мама, не те отношения между нами.

– Между нами нет отношений, - Яся поворачивается к Максу, терять по большему счету уже нечего, но классическую постановку спектакля просто необходимо разбавить современным прочтением пьесы.
– Между нами только секс и твое увлечение балетом.

– Когда я последний раз к тебе прикасался?

Ленивый взгляд из под длинных ресниц, красивые губы изгибает усмешка. Симпатичный такой подонок средних лет и посредственных моральных устоев.

– Думаю, сегодня в твоей спальне, на твоем любимом паркете, ты исправишь это недоразумение.

– С чего мне подчиняться твоим глупым капризам?

– Сынок…

Вежливое покашливание, видимо, призванное разрядить атмосферу за столом и Ясмин встает из-за стола, швыряя салфетку в тарелку с нетронутым ужином.

– Не хочу больше мешать вашему семейному собранию и фамильным традициям, я вам никто, поэтому доигрывайте свое представление без моего участия.

Макс позволяет ей выйти из столовой, подняться по лестнице и нагоняет уже почти возле дверей их спальни.

– Родители просили передать тебе пожеланий спокойной ночи.

– Тогда что здесь делаешь ты?

– Наверное, я тот, кто должен обеспечить тебе сладкий сон после сладких стонов подо мной.

Макс учтиво распахивает дверь перед нею, дает дойти почти до гардеробной, потом властно хватает за руку, притягивая вплотную к себе.

– Я же просил быть милой маленькой девочкой, Яся, что было сложного в моей просьбе?

– Я и была, но милая маленькая девочка перебрала алкоголя и устроила пьяный дебош, в нашем возрасте это случается, знаешь ли.

Его губы слабо дергаются, словно он отчаянно пытается сдержать смех, в глазах тень улыбки.

– Мне нравятся маленькие пьяные девочки.

Его ладони скользят вдоль ее спины, стискивая, заставляя приподняться на носочках, вжимается твердым членом в ее бедра.

– Макс, я прекрасно помню наш первый раз.

– Повторим?

– С чего бы мне желать изнасилования?

– Но сейчас тебе приятно ложиться со мной в постель.

– С твоим опытом…

– Вот уж нет, - Макс нежно опускает ее на шелковое покрывало, вытягивается рядом и заботливо распускает прическу, позволяя локонам свободно струиться по подушке.
– Моя мама, так перепугалась того, что ты сможешь прибить меня во сне, что предприняла определенные шаги в этом направление.

– В каком?

Ясмин расслаблено лежала под боком у мужчины, почти наслаждаясь тем с какой трогательной ласковостью он перебирает ее волосы и не испытывала никакого интереса к странной теме их разговора. Макс склонялся все ниже, почти касаясь ртом ее приоткрывшихся губ и она отвернулась, чтобы глухо прошептать в сторону: - Давай уедим отсюда, пожалуйста, все мои кошмары оживают в этих стенах.

– Неужели ты по-прежнему думаешь, что я искал тебя только для того, чтобы вернуть сюда и продолжить воспитание строптивой туристки?

– Зачем я тебе еще нужна?

– Возможно, я хотел показать, что изменился.

– Такие как ты не меняются, Макс.

– Такие как ты не дают второго шанса?

– Я влюблена в тебя… почти… когда ты перестаешь разыгрывать из себя ублюдка и становишься… иным.

– И даже мой возраст не убивает эту любовь?

Яся судорожно делает вдох и с упреком во взгляде смотрит на Макса.

– Кто кого должен попрекать этим, ты меня или я тебя?

– Иногда мне становится интересно следить за сменой твоих чувств. Ты меня боишься, больше чем любишь и при каждой встрече заметно напрягаешься, в глазах испуг, страх, ужас, но при всем этом… хочешь выйти за меня замуж.

– Не именно за тебя…

– Именно за меня, ты можешь шарахаться от моего случайного прикосновения, никогда не проявлять радости при наших встречах, постесняться представить своим друзьям в качестве твоего мужчины…