Чтение онлайн

— Естественно я его помню. Насколько мне известно, он погиб в момент катастрофического исчезновения артефакта?

— Я тоже думал, что он погиб. Но теперь у меня есть основания полагать, что Герберт… не совсем мертв.

— Иван Андреевич, нельзя быть чуть-чуть мертвым или слегка беременным. — Не скрывая своей досады, высказался де Ритторен. — Может истина и затертая, но проверенная веками.

— Мы живем во время радикального слома и пересмотра многих понятий. Тело Герберта Хайта уцелеть не могло, но его рассудок каким-то образом оказался перемещен на некий носитель. Природа носителя мне неизвестна.

— Откуда данные?

— В тех событиях принимала участие Герда Клейн, молодая женщина, уроженка Эригона, владелица добывающей компании «Эрголайн».

— Да, что-то припоминаю.

— Она оказалась эмпатом. Герберт во время эригонских событий был с ней довольно близок, — в критические минуты им пришлось прибегнуть к прямому нейросенсорному контакту, чтобы избежать смерти. Таким образом, Герберт знал, как получить доступ к ее рассудку.

— Он взломал ее имплант?

— Это был не взлом. Полноценный нейросенсорный контакт.

— Ну, допустим… — Де Ритторен ждал продолжения.

— Прошло три года, и у нее начались видения. Сначала она воспринимала их как бред, ночные кошмары, но все оказалось намного серьезнее. Существует вероятность, что с Гердой пытается выйти на связь Герберт Хайт. Она практически не сомневается в этом, но…

— Но в штабе флота ее сочли сумасшедшей, а тебя не захотели слушать?

— Да.

— Досадно и знакомо. Почему ты решил, что я смогу и захочу помочь, Иван Андреевич?

Кирсанов ждал вопроса, и даже заранее заготовил ответ, но сейчас все слова показались ему неправильными, не отражающими его личного отношения к событиям.

— Я по большому счету рад, что не нашел помощи и поддержки в штабе флота. Ты правильно заметил, ядро Конфедерации представляет собой систему политических и военных противовесов, машину для сдерживания, и она уже не годна, когда пройти нужно по грани, по самому краю пропасти. Одна войсковая операция уже была инициирована, и чем она закончилась?

Де Ритторен не ответил.

— Вот потому и прилетел, что на Окраине все иначе. — Подытожил Кирсанов. — Здесь есть место и для сумасшедших, и для небывалых открытий, а центр сейчас в застое, шевелить его нужно, но нет времени, да и не такими способами. Короче, Фредерик, я прошу помощи, готов привезти сюда Герду. И Сашу Трегалина, — это мнемоник, который был с нами на Эригоне. Примешь?

— Приму. — Ответил де Ритторен. — И не потому, что должен всем вам лично. Цена вопроса… А какая она эта цена? — Неожиданно переспросил он.

— Из той информации, что имеется, могу сделать только один вывод — речь пойдет сначала о предотвращении войны, между нашей цивилизацией и неизвестной расой, а уже потом о супертехнологиях и прочих интересных, выгодных вещах.

— Вот так?

— Так, Фредерик. Не больше и не меньше. Пугать тебя не собираюсь, но преуменьшать не стану.

— И ты прилетел с этим ко мне?

— Слушай, давай прекратим? Я не политик. У тебя есть нужные специалисты, есть флот, есть, в конце концов, чисто коммерческий интерес, или я не прав?

Де Ритторен задумался.

— Прав, конечно. И интерес есть и специалистов дам. А расхлебывать, кто будет? Если не справимся, не пройдем по краю?

— Если не справимся, то расхлебывать, по большому счету, уже некому будет. Ты же хорошо помнишь, что творилось в системе Эригона?

— Ладно, Иван Андреевич, действительно, давай отбросим формальности. Как Герда?

— Плохо ей. Саша поддерживает, как может, но нужны еще мнемоники. И оборудование для записи.

— Хорошо. Считай, что мы договорились. Я предоставлю тебе все, что попросишь, но от меня никаких тайн.

— Спасибо, Фредерик. — Кирсанов почувствовал, как камень упал с души. — Кстати, я так и не знаю, ты нашел тогда, кто тебя подставил?

— Нашел. Провокация скажу, была серьезная. Ее организовал мой мнемонический двойник, некий Варг Далтон, человек, отвечающий за мою личную безопасность на уровне виртуальности. Он прекрасно знал меня как личность, сказать честно — лет эдак пятнадцать назад я, быть может, и действовал бы по изображенной им схеме.

— А зачем был осуществлен столь сложный вброс дезинформации? — Удивился Кирсанов.

— Мнемоники почти всегда на виду. Удайся ему операция по исследованию артефакта, и что? Куда бы он делся? Другой вопрос: если бы Шайгалов до конца поверил состряпанной им мнемонической записи, сюда был бы послан флот. Арест главы корпорации по определению вызывает бардак, панику и все такое. При полной неразберихе, когда рушиться целая корпорация, он бы легко ускользнул, используя наступивший хаос, — многие начали бы спасаться. Нужно отдать должное, ему почти удался его план. Если бы не твое предупреждение Иван Андреевич…

— Ладно. Об этом уже не будем. — Кирсанов услышал, что хотел. — Значит, я могу вызывать Трегалина и организовывать перелет Герды?

— Без колебаний. — Кивнул де Ритторен. — Я уже обдумал: в ваше распоряжение будет предоставлена одна из исследовательских станций Неосигмы. Оборудование там по высшему разряду, никто мешать не будет, ну а потребуется дополнительная помощь людьми или оборудованием — звони, решим.

Нет контакта.

Шелестит скомканная простыня. Глаза сухие, веки слегка припухли, но на лице уже давно нет отпечатка крайнего изнеможения.

Она выкарабкалась из пропасти безумия, но глухая, вязкая тишина, наступившая теперь, полное отсутствие мнемонической связи, оказывается, еще хуже, чем испытанный прессинг, едва не приведший ее к гибели.

Замкнутый круг.

Герда сидела, обхватив руками колени. Думать получалось только о нем, — уже не человеке, — образ кибрайкера порядком потускнел, истерся в памяти. В каком качестве Герберт существует сейчас?

Тоскливая мысль, не несущая сколь либо оправданной надежды.

— Герда?

Двери открылись, на пороге стоял Трегалин.

— Ты следишь за мной? — Она повернула голову, посмотрев на Александра.

— Нет. Просто подумал, что ты, наверное, не спишь. Не хочешь поговорить?

— О чем?

— О Герберте.

Она пожала плечами.

Александр сел в кресло, свет он включать не стал и в жилом отсеке станции по-прежнему царил сумрак.

— Где мы находимся? — Спросила Герда.