Чтение онлайн

– А без водки проститься с мёртвыми нельзя?
– с сомнением спросил Ханс, ещё сильнее укрепившийся во мнении, что его сейчас держат за дурака.

– Можно. Тем, кто не пьёт.
– на полном серьёзе ответил капитан.
– В старину это был прощальный пир, когда друзья и родственники усопшего праздновали воссоединение его души с Менотом в Граде Небесном, где умершему больше не придётся испытывать тяготы и горести земной жизни. Эта традиция восходит ещё ко временам старой империи, и даже века владычества Оргота не смогли её задушить.

– А я-то думал, когда же вы об этом скажете...
– саркастично произнёс ордец, пытаясь поддеть собеседника.
– И сколько ещё человек присоединиться к этой церемонии?

– Нисколько.
– всё так же без тени улыбки ответил варкастер, который оказался попросту непрошибаем.
– В поминках принимают участие только те, кто был в походе.

– Но ведь столов то накрыто значительно больше...

– И это часть ритуала. Места тех, кто не вернулся. Тех, по кому справляют этот пир. Сейчас поминки проходят значительно скромнее, чем тризны конных лордов древности, но для солдата это один из немногих способов воздать должное павшим в бою товарищам.
– но заметив, что не находит понимания, Краснов озвучил гораздо более приземлённые и утилитарные аргументы.
– Эти люди только что вернулись из похода, где им приходилось сражаться и умирать. Многие их боевые товарищи погибли от рук дикарей и ведьмы. Им нужна эта церемония, иначе они могут сломаться.

– Вы думаете, что ваши бойцы не выдержат?
– уже без тени иронии спросил, остановившись, Ханс, который краем уха слышал о подобных вещах.

– У меня в отряде уже бывало такое.
– кивнул каратель, так же останавливаясь.
– В длительных операциях человек может не выдержать и сломаться. Перегореть эмоционально. Ещё какое-то время он будет действовать по инерции и даже выполнять команды, но это уже не солдат. Он в любое время может с равной вероятностью как ослушаться приказа, так и пустить себе пулю в голову. Или кому другому, что ещё хуже. Поэтому пускай они отдохнут и немного выпьют. Алкоголь помогает снять напряжение.

– Но почему вы сами не пьёте вместе с ними?
– с удивлением спросил молодой кастелян, пытаясь понять причины такого аскетизма и самоограничения палача, которому по факту закон был не писан.

– Потому что я всё ещё на задании. И закончится он только тогда, когда ведьма окажется в руках правосудия.
– спокойно ответил капитан.
– Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы, наместник.

И после этого варкастер спокойно направился дальше по коридору, уже в который раз оставив собеседника в замешательстве. Редкий командир так заботится о своих солдатах, при этом оставаясь столь беспощадным к самому себе. Сколько не повидал на своём веку старших офицеров Ханс, обычно всё было в точности наоборот. Рядовые оказывались просто безвольным инструментом, расходным материалом и придатком к оружию для тех, кто отправлял их на смерть, находясь в отдельных уютных каютах или же высоких кабинетах, отделённых от места битвы многими милями. А этот капитан сам шёл в бой чуть ли не в первых рядах, да и теперь, после ранения, старался оставаться на ногах.

Интересно, долго ли он протянет в таком режиме, пока сам не сломается? И на что это будет похоже?

Наконец-то дойдя до библиотеки, наместник впервые смог остаться наедине со своими мыслями. По крайней мере здесь его не потревожат всякими мелкими неурядицами и рутиной, а если случится что-нибудь важное, то стража знает, где его искать. А пока можно спокойно посидеть в тишине и подумать над сложившейся ситуацией. Только нужно подкинуть дров в камин, а то он уже почти прогорел, и в помещении становилось неуютно. И куда только смотрит прислуга?

Взяв кочергу, Ханс пошевелил угли в очаге, чтобы те оказались ближе к поверхности, после чего бросил туда немного дров из стоявшей рядом поленницы. Благо, что топлива было заготовлено достаточно. Да вот только разгорался камин весьма неохотно. Молодой кастелян даже немного подул на угли, но только поднял облако сажи. В такой ситуации оставалось только ждать.

Хотя у него был другой способ согреть помещение. Достаточно применить магию, и дрова займутся в момент, быстро прогрев библиотеку. Но если кто-то заметит, как наместник колдует, не сносить ему головы. Однако, немного посидев и прислушавшись к тишине замка, Ханс решил, что это как раз тот случай, когда нарушить правила игры можно, если осторожно. В конце концов, никто этого не заметит, а ему самому не придётся мёрзнуть. И даже если кто-то всё же подглядывает за ним сейчас, то если всё сделать аккуратно, без столбов пламени до потолка, то неискушённому наблюдателю трудно будет отличить магию от обычного масла и мехов для розжига каминов.

Сняв перчатки, и для вида взяв со стойки те самые меха, молодой кастелян поднял правую руку перед собой ладонью кверху, стараясь поднять из памяти то, что вложила туда Старая Ведьма Хардова. Но чем дольше он думал о магии огня, тем меньше у него получалось вспомнить хоть что-то вразумительное, хотя бы отдалённо похожее на виденные им ранее проявления магии. В итоге всё свелось к простой мысли о том, что ему холодно, и что ему нужен огонь. Небольшой, послушный и жаркий, дарующий тепло и уют. И только когда он сосредоточился на этой мысли, представив небольшой огонёк, парящий над его ладонью, его память откликнулась на этот зов.

Ханс замер от удивления, когда в его открытой ладони вспыхнул огонь. Словно он держал кусок горящей ваты, смоченной спиртом. Только это жёлтое пламя не обжигало руку, оставляя только свет и ощущение теплоты. Его танец завораживал. И вглядевшись в этот огненный цветок, новоявленный колдун внезапно увидел, как перед ним раскрывались тайны огненной магии. Нельзя научиться плавать, оставаясь на берегу. Так же нельзя научиться плести заклинания без практики. Но стоит начать, остановиться будет уже практически невозможно.

Однако чем дольше он так сидел, тем выше становился шанс, что кто-то войдёт в библиотеку, застукав наместника на горячем в буквальном смысле слова. А потому он решил просто разжечь камин без особых изысков, направив в очаг одно из самых примитивных заклинаний огненной магии - поток огня. Всего несколько слов, простое движение руки, и небольшой желтоватый лепесток превращается в струю ревущего пламени, что бьёт в очаг, уходя наверх через дымоход. Дрова занялись в считанные мгновения, даруя то самое тепло, которое от них и ждали.

Такая эффектная демонстрация свежеприобретённых сил вызвала радостную улыбку на лице молодого кастеляна. Воистину, любой, даже самый никудышный маг превосходил любого человека без дара. И во времена седой древности каждый чародей наверняка стоил сотни бойцов. Это современная эпоха породила такие инструменты убийства, как огнестрельное оружие, изрядно уровнявшее шансы. А все эти пулемёты, огнемёты и прочие машины войны вообще оттеснили магию на второй план. Но всё равно, это ощущение могущества было ни с чем не сравнимо. Определённо, та одноглазая старуха знала, как по-королевски одарить тех, кто выполнял за неё грязную работу. Нужно будет ещё раз поблагодарить её за бесценный дар, если представится такая возможность.

Натягивая перчатки и раздумывая о новых возможностях, что открывались перед ним, Ханс остановился у шахматного столика. Глядя на блики огня на отполированных гранях фигур, выстроившихся ровными рядами в ожидании очередной партии, он нахмурился. Да, если так подумать, та игра, в которую он ввязался, отличалась от привычных баталий на клетчатом поле своей непредсказуемостью. Ведь в жизни вес и значение фигур изменялись, и порой столь стремительно, что трудно уследить.

Ведь если так подумать, он сам успел примерить на себя роли и короля, и ферзя, и коня, и пешки. Однако сейчас его положение было ближе всего к слону. Роль короля играл висконт Хавронский, а ферзя - каратель. А с другой стороны находилась герцогиня Эльза. Чародейка тоже успела сменить несколько ролей, всего пару дней назад будучи таким же слоном, она успела возвыситься до ферзя. Теперь же она заняла позицию короля, которому поставили мат. Но если шахматная партия на этом заканчивается, то его игра только начинается, и уже названным фигурам снова предстоит изменить свою роль, и даже свой вес. Ведь если в противостоянии с ведьмой их интересы совпадали, то после того, как она покинет сцену, прежние противоречия вспыхнут с новой силой. В такой ситуации не мешало бы обзавестись союзниками понадёжнее, нежели этот жулик Варравский.