Чтение онлайн

Ее длинные рыжие волосы распущены, полосатая ночная рубашка едва прикрывает пах.

– Отравилась, – отвечаю я.

– И чем же?

– Майя! – стонет Алан.

– Что? Я искренне интересуюсь. Вдруг нам придется делать промывание желудка или что там обычно делают при… – она театрально кашляет в кулак, – отравлении.

– Не придется, – говорю я. – Мне просто нужно умыться.

– И позавтракать, – добавляет Алан, поддерживая меня за плечо, пока я разуваюсь.

Майя отводит взгляд:

– Пойду приготовлю завтрак, – и уходит на кухню.

В ванной чищу зубы пальцем и умываюсь. Полотенец два – розовое и голубое. Вытираюсь голубым. Вытаскиваю из волос несколько мошек и смываю в раковину. Приглаживаю волосы ладонями – причешусь, когда помою голову. Слышно, как Майя хлопает ящиками и гремит кухонными принадлежностями. Мне заметно лучше. Только ноет желудок.

На кухне усаживаюсь напротив Майи. Алан сбоку между нами. На столе чай и горячие оладьи. Пока Майя жарила их, я тщетно надеялась, что ее распущенные волосы загорятся.

– И давно ты прилетела? – любопытствует она.

– Примерно восемь часов назад.

– Ничего себе. Родителей уже видела?

– Не успела.

– Зато успела к нам. Какая честь, правда, Алан?

– Зарина, варенья? – предлагает Алан.

– Спасибо, – говорю я и зачерпываю чайной ложкой из розетки. – Очень вкусные оладьи, Майя. Ты добавляешь сыр?

– Ага.

– А какой? Моцарелла, маскарпоне? – Я глотаю. – Сулугуни?

Майя медленно прожевывает оладью, запивает чаем, подается вперед и говорит:

– У тебя насекомые в волосах.

– Сметана! – Алан вскакивает. – Никто не хочет сметаны? – Он достает из холодильника белый пластиковый стакан.

– Отлично! – Я наливаю сметану себе в блюдце.

– Может быть, ей не стоит мешать варенье со сметаной? – обращается Майя к Алану. – Отравление как-никак.

– Все хорошо, – отвечаю я. – Моему желудку как раз нужна жирная пища.

– У тебя, видать, большой опыт. Так ты в курсе насчет насекомых в волосах?

– Ага.

– И что? Будешь их разводить?

– Не успела вытащить всех.

– Надеюсь, у тебя есть расческа.

– Не бойся, твою я не возьму.

Майя трет пальцами виски:

– Ну что, Алан, в холодильнике больше нет ничего к оладьям?

– Да успокойтесь вы обе!

– А я спокойна. – Майя встает. – Пойду, оденусь. На работу скоро.

Она уходит и закрывается в своей комнате.

Алан встает и перекладывает грязную посуду со стола в мойку:

– Тебе, наверно, нужно принять ванну, прийти в себя и все такое.

– Опохмелиться бы тоже не мешало, – говорю я. Потом добавляю: – Но обойдусь ванной.

– Я побуду с тобой.

– А тебе разве не надо на работу?

– Позвоню и скажу, что отравился.

– Тебе подсказать, чем именно?

– Справлюсь и без этого.

Майя выходит из своей комнаты в черных брюках, белой блузке. Волосы собраны в пучок.

– Ну что, поехали. Заодно Зарину подвезем.

– Я не иду на работу, – отвечает Алан.

– Ладно. Отвези хотя бы меня.

– Послушай, я остаюсь здесь.

– А мне что прикажешь делать? Добираться на такси?

– Поезжай сама. У тебя тоже есть права.

Майя поворачивается и исчезает в прихожей.

– Где эти проклятые ключи?! – кричит она оттуда.

– Там, в ящике!

– Не нахожу!

Алан неохотно выходит из кухни.

– Вот же, – говорит он.

Майя что-то шепчет. Потом говорит громко:

– Пока.

Кто-то хлопает дверью.

Горячая мыльная вода поначалу щиплет ссадину на колене, но вскоре я привыкаю. Лежу неподвижно, время от времени погружаясь в дрему. Руки слегка немеют, лицо покрывается испариной. Так проходит полчаса или даже больше. Потом Алан стучит в дверь, которую я забыла запереть.

– Чего тебе? – спрашиваю я.

– Просто… С тобой все в порядке?

– Все в порядке.

– Можно войти?

– Да.

Алан входит. Пробует прислониться к стене, но она покрыта конденсатом, и он становится посреди ванной комнаты. Взгляд блуждает.

– Чего это ты вдруг приехала?

– Вдруг? – говорю я. – А соскучиться по родителям я не могла?

– Зимой ты не приезжала.

– Ты следил?

С минуту мы молчим, потом я говорю:

– Я приехала на свадьбу двоюродной сестры.

– Вот как? – Алан поднимает брови. – И когда свадьба?

– В конце месяца.

– А ты все это время будешь рассылать приглашения?

– Послушай, – вздыхаю я. – У меня отпуск, и я решила провести его здесь. Я целый год не видела родителей. Моя сестра правда выходит замуж, и, хочу я или нет, мне придется пойти на эту дурацкую свадьбу.

– А не слишком у тебя большой чемодан для отпуска?

– Девушкам нужно много вещей.

– В том числе зимних?

– Алан, я не вернулась. Понятно?

– Понятно.

– Прекрасно. А теперь выйди, пожалуйста, я хочу вылезти.

Алан стоит на месте.

– Ты не слышал? Я хочу вылезти.

– Ну так вылезай.

– Ну так выйди.

– Да ладно тебе. Чего я там не видел?

– С тех пор мои клетки обновились несколько раз. Это уже другое тело. Уходи.

Он не уходит. Я чувствую его взгляд на своих плечах и шее и погружаюсь в пенную воду с головой. Когда дыхание уже на исходе, с поверхности доносится: «Ладно, ладно, ухожу», – и звук закрывающейся двери.

В половине одиннадцатого подъезжаю на такси к дому. На мне джинсы и белая майка. Грязное платье в чемодане. В сумочке пластинка таблеток от желудка, которую мне дал Алан.

Набираю номер на домофоне.

– Кто там? – раздается мамин голос.

– Это я.

Дверь открывается.

– Заря! – восклицает мама, сбегая по лестнице. На ней серое льняное платье. – Что случилось?

Она обнимает меня. Ее голос звучит между поцелуями то у правого, то у левого уха.