Чтение онлайн

В застольных беседах, с ностальгией вспоминая ландсбергские времена, Гитлер рассказывал, что его товарищи по заключению поднимали его настроение, вселяли в него оптимизм и уверенность в себе. Молодые сокамерники посылали своим сторонникам на воле множество восторженных писем об идоле за решеткой, заложив фундамент для будущего мифа о фюрере.

Директор тюрьмы советник Отто Лейбольд, знакомый по долгу службы с сексуальными проблемами арестантов, в своем заключении к решению о помиловании и досрочном освобождении написал, что заключенный Гитлер «не испытывал влечения к женскому полу».[211] В первый вечер после освобождения после долгих месяцев полового воздержания находящийся в самом расцвете сил 36-летний Гитлер и не подумал сделать то, о чем первым делом думают выпущенные из тюрьмы мужчины, прибывшие в отпуск с фронта солдаты или отпущенные с корабля моряки. Позднее фюрер признался, что, внезапно лишенный общества своих сокамерников, он не знал, куда ему девать этот первый вечер свободы.

Период тюремного заключение на Ландсберге-на-Лехе был временем особенно тесного сближения Гитлера и Гесса. Он помог мастеру написать «Майн кампф». «При этом Гесс был для фюрера одновременно и партнером при обсуждении и автором лозунгов и редактором текста»[212]

О том, насколько сильна была эмоциональная зависимость обоих арестантов, можно сделать вывод из письма Гесса своей будущей жене Ильзе Прель: «Гитлер зачитал несколько страниц из рукописи "Майн кампф": об августовском воодушевлении 1914 года, о дружбе в окопах, о гибели товарищей». «Эта сцена в камере была очень трогательной». «Трибун стал читать медленно, делая паузы, внезапно он опустил лист, прикрыл лицо рукой и всхлипнул. Должен ли я добавить, что расплакался вслед за ним?» Слезы двух ветеранов мировой войны — что может сильнее привязать друг к другу. Письмо заканчивается словами: «Я предан ему как никогда, я люблю его».

В заключении Гесс как никто другой сблизился с Гитлером. После освобождения фюрера он стал его секретарем. «Другие активисты партии подтрунивали над его сдержанностью и преданностью, называя его "фройляйн Гесс"». Гитлер уже тогда тщательно следил за тем, чтобы не спровоцировать обвинение в гомосексуализме. В частном кругу Гитлер называл своего любимца «мой Руди, мой Гессерль», но на людях обращался к нему только на вы. Осторожность Гитлера шла еще дальше. После семилетнего ожидания своего зафиксированного на фюрере жениха невеста Гесса, устав от подобного ненормального положения вещей, решила принять предложение поработать в Италии. Но тут в дело вмешался Гитлер, «который и так переживал из-за слухов, что в его окружении слишком много молодых холостяков».

Мало того что никто не называл его секретаря иначе, чем «фройляйн Гесс», намекая на то, что Руди занимает не мужскую должность, ходили упорные слухи, что «фройляйн Гесс» красит лаком ногти на ногах.[213]

Вынужденная всю свою жизнь делить своего любимого с другим мужчиной, Ильза Гесс вспоминала, как во время совместного ужина с фюрером в их любимом мюнхенском ресторане «Остериа Бавария» Гитлер внезапно положил ее руку на руку Гесса и спросил: «Вам никогда не приходило в голову выйти замуж за этого мужчину?»

После освобождения из Ландсберга Рудольф Гесс сказал: «Он знает меня и понимает меня, у нас полное взаимное доверие».[214] Он постоянно сопровождал Гитлера в поездках, на собраниях и демонстрациях, вел его переписку, составлял рабочий план. Когда в начале 1931 года центральное бюро партии в Мюнхене переехало в «Коричневый дом» на Бриненштрассе, Гессу отвели кабинет прямо напротив кабинета фюрера. Одним из самых счастливых дней в жизни Гесса стало 30 января 1933 года, когда Гитлер «нашел его среди толпы партийных руководителей, ждавших в приемной его номера в берлинском отеле "Кейзерхоф", завел в свою спальню и признался, что все это время ходил по лезвию бритвы».

После того как Гитлер стал рейхсканцлером, его отношения с Рудольфом Гессом охладели. Гесс очень тяжело переносил это. Он стал очень нервным и раздражительным, у него появилась бессонница. По утрам он одиноко бродил по еще пустым улицам Мюнхена или ездил на велосипеде по Английскому саду. Гесс стал похож на засохший цветок, который перестали поливать. Наконец у него стали проявляться явные симптомы психического расстройства.

Конечно, он по-прежнему являлся важной персоной в национал-социалистическом государстве. Он с пафосом зачитывал ежегодное рождественское поздравление немецкому народу, 20 апреля от имени народа поздравлял Гитлера с днем рождения, объявлял его выступления на партийных съездах («Сейчас будет говорить фюрер!») и заботился об учреждении ордена «Крест матери».

Он мог получать своего рода удовлетворение, открывая имперские партийные съезды торжественной клятвой верности Гитлеру, которая почти дословно повторяла брачный обед у алтаря: «Хранить нашу верность в горе и в радости».

Свое горе покинутый Гесс наиболее ярко проявил в день 50-летия Гитлера, подарив ему на юбилей 20 апреля 1939 года подлинники переписки между (гомосексуалистами) Фридрихом Великим и его камердинером Фредерсдорфом. При этом он идентифицировал себя с бедным «сгубившим себя» камердинером.

Жена не могла заменить ему потерю «трибуна». «Это продолжалось почти десять лет, до тех пор пока у них не родился сын Вольф Рюдигер. После замужества Ильза Гесс жаловалась одной из своих подруг, что она имеет столько же «радостей супружеской жизни, сколько воспитанница католического монастыря».[215]

Мартин Борман, секретарь, а затем и преемник несчастного Рудольфа Гесса, детей которого крестили супруги Гесс, отменил обряд и взял своим чадам новых крестных родителей. Он также утверждал, что перед родами своего первенца Ильза Гесс состояла в «очень интимной связи» с одним из врачей-ассистентов доктора Герла (специалист по лечению силами природы, с английскими пациентами которого поддерживал контакты Рудольф Гесс). Этот врач-ассистент и является отцом ребенка.

Таинственный полет Гесса в Англию был смертельно опасной попыткой отчаявшегося мужчины вернуть утраченные любовь и внимание Гитлера, заключив мир с Великобританией перед нападением на Советский Союз. Как отметил в своих мемуарах Ханс Франк, Гитлер отреагировал на утрату Гесса точно так же безразлично, как на гибель Гели Раубаль.

В октябре 1954 года шофер Гитлера рассказал фрау Гесс, что во время одной из последних поездок шеф рассказал, что всегда относился к Рудольфу Гессу немного иронично, но всегда с бескрайним расположением, хотя тот и был идеалистом. «Ему пришлось собрать все свое мужество, чтобы не расплакаться», — так отреагировал заключенный Гесс на известие, что фюрер незадолго до смерти простил своего блудного сына.

В один из осенних дней 1922 года, за год до путча, во время митинга в Мюнхене на Кенигплац Адольф Гитлер сделал еще одно полезное приобретение. Два года спустя Герман Геринг рассказывал о первой встрече с фюрером: «С первого мгновения, как только я увидел и услышал его, я прикипел к нему сердцем».

Гитлер испытывал слабость к «Толстому». Ему импонировали образ жизни Геринга и деньги, которые достались ему после бракосочетания с богатой шведкой. Фюрер хотел, чтобы руководителем СА был либо прославленный подводник, либо воздушный ас. Геринг имел крест «Пур ле меритэ» и был последним командиром знаменитого авиационного полка «Манфред фон Рихтхофен», что обеспечивало ему достаточную популярность. Во время «марша на Фельдхеррнхалле» он был тяжело ранен в бедро, во время лечения в клинике в Инсбруке пристрастился к морфию, помогал Гитлеру наладить контакты с военными и деловыми кругами, после прихода нацистов к власти вошел с состав правительства, а в декабре 1934 года тайно был назначен преемником фюрера.

К тому времени Гесс, который очень раздражал Гитлера тем, что на званых обедах для ветеранов движения ел специально приготовленные личным поваром блюда, был уже вне игры. Гитлер не раз делал ему замечания, указывая на то, что по этикету гостям не положено есть пишу, принесенную с собой. Гесс отвечал, что придерживается особой диеты и может есть только специально приготовленные блюда. Когда же Гитлер, который сам был вегетарианцем, заявил упрямцу, что его повара обладают достаточной квалификацией, чтобы приготовить любые диетические блюда, Гесс перестал посещать эти званые обеды.