Чтение онлайн

Следовательно, жить (быть) означает нуждаться в живом, дающим силу, но также угрожающим насилием. Быть (жить) означает быть включенным в цепочки живого, в том числе, в пищевые цепочки охотник-жертва. Это также воспринимать все, что меня окружает, как окутывающие меня потоки силовой энергии, потоки сил, которых следует избегать или к котором следует присоединяться, или в которые следует включаться. Быть значит быть «в силах», быть силой, питающейся другими силами, быть волей, питающейся другими волями, использовать другие силы и воли в собственных интересах. Быть хищником или падальщиком, просто паразитом, посредником в насилии или насильником, включаться в потоки других сил или вовлекать их в собственный поток, управлять ими, манипулировать ими – удел живого, чья активность определяется необходимостью убивать другое живое.

В логике подобного типа цель каждого фрагмента действия находится за пределами самого действия или теряется где-то в промежутках между действиями, поскольку манипуляция превращается в самоцель, является способом взаимодействия, выступает эффектом включения в отношения с вещами. Взаимодействовать означает манипулировать, шантажировать, использовать, подставлять, вводить в заблуждение с той же целью использовать как используют вещь, но вещь живую, действующую по-своему, живущую и поживающую, бодрствующую и как-то себя идентифицирующую подобно другой живой вещи или в отличие от другой живой вещи. Манипулирование силой предполагает, что вещь-сила является телом, и человек-сила есть тело. Они действуют как тела, и если действие-сила нечто значит, то ее значение заложено в самих телах, к телесным составам, эти смыслы продуцирующим. Таким образом, вещь вещает как и человек вещает, сообщает означивает, транслирует значение, так или иначе побуждает мыслящее к мысли.

В том же словаре М. Фасмера читаем: «вещь ж., заимств. из цслав., ср. ст.-слав. в?шть ?????? (Клоц., Супр.), болг. вещ, чеш. vec, слвц. vec, польск. wiec, в.-луж. wjec, н.-луж. wjec. Из праслав. *vektь (или из *vektь, ср. чеш.). Исконнорусск. было бы *вечь. || Родственно гот. waihts ж. «вещь», д.-в.-н. wiht, ср.-в.-н. wiht, wicht «существо, вещь». В качестве дальнейших родственных форм предлагают либо греч. ???? «слово», лат. vox «голос» (см. Прусик, KZ 35, 596 и сл., который указывает на слово речь «слово, вещь»), либо лат. vegeo «бодрствую», vigil «бодрый, бдительный», др.-инд. vajas «сила», др.-исл. vakr, д.-в.-н. wackar «бодрый, живой» (Хольтхаузен, РВВ 46, 146) <…>. Во всяком случае, не связано с лит. veikti «поделывать, поживать» (вопреки Mi. EW 386); см. Брандт, РФВ 25, 216)». 5 Используя вещи, орудуя вещами, человек поедает вещи. Вещь есть, поскольку человек ее ест. В первобытной культуре вещи использовались в первую очередь для добычи и производства пищи.

Именно в этом качестве древнерусский корень *вечь, по Фасмеру, используется в двусоставном слове человек. «Предком древнерусского слова является общеславянское *celovekъ. Оно, скорее всего, являлось сложным и состояло из двух корней: celo- и vek- ». По одной из версий «Первый корень – тот же, что и в слове чело в значении ‘верх, возвышенность’. Со временем у него развился дополнительный смысл ‘высшая степень какого-либо качества’. А vekъ означало ‘сила’, восходило к индоевропейскому слову со значением ‘проявление силы’. На основании этих значений некоторые языковеды полагают, что человек изначально – ‘обладающий полной силой, взрослый мужчина’.» В словаре Н. М. Шанского: «Человек. Общеслав. Сложение (с помощью соединит. гласной о) *cel- и *vekъ, в котором первая часть имеет значение «член рода или семьи» (см. челядь), а вторая – «здоровье, сила». Человек буквально – «член рода или семьи, исполненный силы» > «совершеннолетний». 6

Охотничьи практики – одни из первых, утверждаемых в социальном праксисе первобытных людей. Для земледельцев охота являлась дополнительным промыслом, позволяющим не только увеличить и разнообразить рацион питания, но и представлять форму альтернативного занятия в зимнее время, свободное от полевых работ. Охоту без сомнения можно отнести к основанию всех традиционных видов деятельности, унаследованному от далеких времен и включенному в опыт отношений человека с телами и вещами. Практики действий с телами и вещами увязываются смысловым образом в деятельности по воспроизводству самого человека как особым образом действующего, воспроизводящего самость как габитуарную устойчивость и экзистенциальный каркас личности.

Определенные способы обращения с вещами и телами включаются в способы обращения с собственным телом и проч., и закрепляются в соответствующих навыках. С воспроизводством себя как функциональной вещи-тела, телесной машины или габитуса, отдельные навыки трансформируются в умения и через транслирование и наследие закрепляются как традиции. В первую очередь это касается способов обеспечения продовольствием, пищевых и кухонных традиций, практик восстановления утрачиваемых организмом сил для возможности их последуюшей траты и т.п.

Следовательно, тело нуждаются в телах как источниках пополнения собственных сил, растрачиваемых в процессе движения. Активность – признак одушевленности, наличия силы, в которой нуждается мое тело, требующее пищи. Признаки одушевленности – первые, к которым обращено обращенное вовне (в то, что позже получит название Жизненный мир) сознание человека. Одушевленность также то, чего мое существование лишает другое тело: чтобы стать пищей живое должно быть умерщвлено, лишено жизни и силы, тогда его сила будет перелита в мое тело для продолжения моей жизни.

Особенностью пищевого поведения человека является его всеядность. Осмысление только этого факта организует мысль в определенном направлении. Серия суждений, которые вытекают из этой предпосылки, представляют собой наиболее распространенную систему традиционных представлений о теле. Человек питается всем, следовательно, в его телесном составе есть части или элементы всего. В этом смысле человек – существо, заключающее в себе всё (всемирное и универсальное – эти термины возникнут много позже).

Древнегреческие философы объясняли это на примере питания и роста живых организмов. Для роста, цветения и плодоношения растения, необходима влага и почва, содержащая в себе некоторые вещества, которыми питается растение. Так из нерастительного произрастает растение. «Каким образом из не-волоса мог возникнуть волос и мясо из не-мяса?» – задался вопросом иониец Анаксагор. Для решения этого вопроса им была предложена теория «универсальной смеси» или «однородного», или «подобочастия» (др.-греч. ??????????? от ?????? «подобный, схожий, равный» + ?????, «часть, доля»), принципа, согласно которому «Во всём заключается часть всего». То есть в каждом веществе есть множество частей другой субстанции, а его свойства определяются преобладанием тех или иных гомеомерий. Пища содержит все те же части, из которых состоит организм. В желудке извлекаются гомеомерии крови, костей и т. п., а процесс питания представляет выделение и восприятие однородного.

Всякая пища претворяется в тело человека, проходя состояние смеси в его желудке и кишечнике и через кровь и другие жидкие субстанции впитываясь в тело. Прием пищи сопровождается чувством насыщения и приливом сил. Следовательно, все органическое или телесное трансформируется в силу (жизненную силу), которая и является энергией жизни. Поступающая с пищей энергия активизирует физиологические процессы в организме, возбуждает чувственность и приводит в движение органы и части тела, укрепляет жизненные силы и т.п. Живое как подвижное, наделенное энергией (др.-греч. ???????? – действие, деятельность, сила, мощь; букв. ??-?????? – где ??- префикс притяжательности (куда?) – указатель направленности действия; и ????? – движение, действие), энергией жизни, понимается как жизненная сила. Человек черпает эту силу из всего, и в организме она воздействует на все органы и словно растекается по всему телу. Естественная интуиция подсказывает, что она может пребывать как в мягких, так и твердых тканях, как в жидком, так и газообразном состояниях, а следовательно, можно допустить, что эту силу можно впитывать, вдыхать, выпивать, ее можно направлять и ею можно манипулировать. Если силы истощаются, значит их можно растрачивать с дыханием, потом, физическими нагрузками.

Концентрация силы имеет место в наиболее твердых субстанциях (кость, мышцы). Но в жидком и газообразном состояниях она более легко передается и воспринимается. Следовательно, сила может представляться и в качестве невидимой субстанции, способной транслироваться через самые разные (безусловно любые) среды, растворяться и концентрироваться, слабеть и укрепляться, передаваться непосредственно и на расстоянии и т.п.

Таким образом, представление о жизненной силе, которая может транслироваться от тела к телу, со временем трансформируется в представление о душе и ее способности отделяться от тела, переселяться, пребывать на небе и т.п. Но в архаическую эпоху сознание первобытного человека было погружено в переживание действий и претерпеваний воздействий на себя разнообразных магических сил, и люди всех культур и континентов разделяли универсальные магические представления о мире как объемлющем человека универсуме сил и стихий, отношения с которыми строятся на основании магии и колдовства.