Чтение онлайн

Отдельная теория не может не входить в структуру научного знания, а ее предмет не может не иметь субъектной (пристрастной) авторской интерпретации. Это означает, что единицы психологического анализа присутствуют в любой теории, независимо от того, эксплицировал автор такую единицу или нет. Поэтому можно определить единицу психологического анализа как понятие, моделирующее предмет исследования, обозначающее индивидуальную (авторскую) интерпретацию (смысл) предмета и позволяющее определить место отдельной теории в структуре научного знания.

Данное определение соответствует концепции М.Г.Ярошевского (1974), с точки зрения которого в научной теории существуют ключевые категории, отражающие основное содержание теории. Единица психологического анализа не может быть названа категорией, поскольку выражает содержание лишь конкретной теории, а не направления или школы в науке, но функция единиц применительно к уровню конкретных теорий (концепций) аналогична функции ключевых категорий.

Проведенное в исследованиях науковедов выделение различных уровней в строении научной области позволяет осуществить не только формальную, но и содержательную дифференциацию понятий «единица психологического анализа» и «предмет исследования». Конкретный исследователь включается в каждое из научных сообществ, образующих иерархию. При всей неповторимости и индивидуальности его научной деятельности, он работает в контексте того или иного научного направления, научной школы, научной группы, в пределах определенной «концептуальной схемы» [10] . Каждое из таких научных сообществ работает со своим особым предметом исследования. Однако, употребляемые исследователем категории и понятия, общие для всего направления, школы, группы, получают в его научной деятельности особую специфику, индивидуализируются, т. е. приобретают особый смысловой оттенок… Поэтому понятие предмета исследования, позволяющее отграничить, скажем, житейскую психологию от научной [11] или одно психологическое направление (школу) от другого, теряет свою дифференцирующую силу при переходе на уровень отдельных психологических теорий.

В этой связи можно привести слова М.Г.Ярошевского: «То, что на категориальном языке обозначается как образ, в различных психологических концепциях выступает под именами „ощущения“, „восприятия“, „значения“, „представления“, „идеи“, „информации“ и др. То, что в категориальном плане трактуется как „мотивация“, охватывает феномены, которые выражаются через понятия „стремление“, „влечение“, „волевой импульс“, „потребность“, „инстинкт“, „аффект“ и др. С каждым из этих терминов соединяется как инвариантное (категориальное), так и вариативное содержание» (Ярошевский, 1974, с. 43–44). Аналогичным образом можно сказать: то, что в плане предмета исследования трактуется как сознание, психика, поведение, деятельность и т. д., в плане единиц психологического анализа выражается через понятия «рефлекс», «значение», «действие», «установка» и т. п. Другими словами, то, что на уровне научного направления или школы обозначается категориально, поскольку выражает «инвариантное в научном мышлении» (там же, с. 42), в конкретной теории приобретает форму единицы анализа, соединяющей в себе инвариантное и вариативное (индивидуальное, субъектное) содержание.

Таким образом, хотя существует тесная связь между понятиями «предмет исследования» и «единица психологического анализа», эти понятия не тождественны. Для группы исследователей или целой научной школы предмет – один и тот же. Но каждый представитель данной научной школы по-своему осмысливает предмет исследования, по-своему формулирует существенные признаки этого предмета, что и выражается в различии единиц психологического анализа. Предмет задает собой единицу. В то же время, исследователь посредством построения единицы анализа выражает свое понимание предмета и тем самым вносит нечто новое в содержание предмета своей научной школы.

В науковедческой литературе следующим образом сформулированы признаки построения предмета: «Построить предмет изучения означает, во-первых, определенным образом задать, т. е. выделить и ограничить на основе некоего объяснительного принципа реальность; во-вторых, структурировать эту реальность, т. е. задать ее элементы и связи, повторяющиеся типологически однородные отношения и узлы отношений; в-третьих, привязать предмет исследования к какому-либо принципу объяснения; в-четвертых, построить единицу анализа, такое минимальное образование, „клеточку“, в котором непосредственно представлены существенные связи и параметры объекта» (Юдин, 1978, с. 308). Учитывая тесную взаимосвязь, существующую между единицей анализа и предметом исследования, можно полагать, что процессы построения предмета и развития единиц обладают сходными признаками – ведь для конкретного исследователя единица анализа выполняет функцию модели предмета, выступающей на фоне последнего как носитель его существенных признаков.

На первый взгляд, наша точка зрения противоречит подходу, сформулированному следующим образом: «Категориальная система психологии не может быть выращена из какого-то одного-единственного „зернышка“» (Петровский, Ярошевский, 2001, с. 33). Но единица анализа, «клеточка», «зернышко» не является застывшим, неизменным образованием. Наоборот, взгляды автора могут меняться, в связи с чем возникает необходимость введения нового понятия, обозначающего единицу анализа. Единица – не кристаллическая структура, а живой организм, претерпевающий изменения в соответствии с законами своего развития.

Соответственно, вряд ли можно согласиться со следующими словами А.В.Петровского и М.Г.Ярошевского: «Видимо, испытывая неудовлетворенность результатами поиска подобной „клеточки“, идеолог этих изысканий Л.С.Выготский последовательно переходил от „речевого рефлекса“ к „знаку“, затем – к „значению“, далее фигурировали „смысл“, „переживание“. Не исключено, что если бы так рано не оборвалась жизнь замечательного ученого, он бы отказался от этих фактически безнадежных поисков и попытался найти иное теоретическое решение» (там же, с. 33–34). Думается, Л.С.Выготский не «переходил» от «клеточки» к «клеточке» – само развитие его психологической системы требовало выделения иных, новых единиц анализа, наилучшим образом отражавших его взгляды на данном этапе построения теории.

Единица анализа – не продукт волеизъявления автора теории, а инструмент научного познания, опосредующий творчество исследователя. Это утверждение кажется тем более верным, что весь исторический опыт психологии его подтверждает. Ведь по словам самих же А.В.Петровского и М.Г.Ярошевского, «для каждой сколько-нибудь значимой в истории психологии теоретической системы (научной школы) были характерны поиски «клеточки», которая могла бы стать отправной точкой для построения общей конфигурации заявляемого учения» (там же, с. 33).

Единица психологического анализа представляет собой модель предмета исследования, содержащую в себе его основные свойства (в пристрастной интерпретации автора теории). Отображение индивидуальной точки зрения автора теории – функция единицы психологического анализа. Однако, подобное определение не может дать полной картины становления и функционирования единиц, пока не будут выявлены основания введения новых единиц. Очевидно, что в качестве такого основания не могут быть приняты ни изменения объекта исследования, ни субъективные волеизъявления автора (которые сами предполагают выявление своих источников). Непосредственные причины возникновения нового образования можно обнаружить только в том случае, если новое образование исследуется в пределах того целого, частью которого оно является.

Марксизмом была постулирована парадигма: человек в сфере общественных отношений. Иными словами, тем целым, которое предлагалось признать общим контекстом любого исследования, становилась система общественных отношений. Соответственно, по Выготскому, необходимо было выделить тот элемент, единицу, «клеточку», которая может служить моделью общества. Что служит той единицей, изучив которую, мы познаем общественные закономерности? Если принять тезис о существовании различных форм движения материи – а этот тезис не вызывал сомнений у автора культурно-исторической теории, – то ответ на поставленный вопрос следует искать, изучая законы социума.

Можно выделить два подхода к этому вопросу. С одной стороны, в качестве единицы этого уровня могут рассматриваться общественные отношения. В этом случае возникает представление, в соответствии с которым конкретным проявлением социальной формы движения материи является общество как таковое. При таком рассмотрении человек приобретает статус элемента общества, и появляется искушение отнести этот элемент к нижележащему уровню движения материи, т. е. рассматривать человека как биологическое существо.