Чтение онлайн

Каждому в кают-компании приходилось когда-нибуп сталкиваться с подобной проблемой.

– Если кают-компания решит купить быка, я с радостью оплачу четверть, - сказал Хорнблауэр. Это явно обрадовало кают-компанию.

Капитан, покупающий тушу вскладчину, наверняка получит лучшие куски. Это в природе вещей. Все знали капитанов которые оплатили бы только свою долю. Учитывая, что в кают-компании пять офицеров, Хорнблауэр проявил щедрость

– Спасибо большое, сэр, - сказал Карслейк.
– я думаю, что смогу продать мичманской каюте несколько кусков.

– Я полагаю, на выгодных условиях?
– ухмыльнулся Хорнблауэр.

Он хорошо помнил, как в бытность его мичманом кают-компания и мичманская каюта покупали тушу на паях.

– Полагаю, что так, сэр.
– Карслейк сменил тему: - Мистер Тернер говорит, здесь разводят в основном коз. Как бы вы отнеслись к козлятине, сэр?

– Молодой козленок, зажаренный с репой и морковью!
– воскликнул Джонс.
– Вещь стоящая, сэр!

Худощавое лицо Джонса осветилось. Взрослые мужчины, месяцами потребляющие заготовленную впрок пищу, при мысли о свежем мясе становятся похожи на детей у ярмарочного лотка со сладостями.

– Покупайте, что хотите, - сказал Хорнблауэр.
– Я согласен на барашка или на козленка, или участвую в покупке быка, смотря что есть на базаре. Вы знаете, что будете покупать для команды?

– Да, сэр, - ответил Карслейк.

Прижимистые чиновники скаредного министерства будут дотошно изучать все записи о расходах. Особенно много для матросов не купишь.

– Не знаю, сэр, какие овощи мы найдем в это время года, сэр. Прошлогоднюю капусту, наверно.

– Прошлогодняя капуста это тоже неплохо, - вмешался Джонс.

– Репа и морковь из зимних запасов, - продолжал Карслейк.
– Они будут изрядно повядшие, сэр.

– Лучше, чем ничего, - сказал Хорнблауэр.
– На базаре не будет столько, сколько нам надо, по крайней мере пока слух о нашем прибытии не распространится по окрестностям. Это тоже к лучшему - мы сможем объяснить, почему мы тут задерживаемся. Вы будете переводить, мистер Тернер.

– Да, сэр.

– Держите глаза открытыми. И уши.

– Есть, сэр.

– Мистер Джонс, пожалуйста, займитесь бочками для воды.

– Есть, сэр.

Светская беседа закончилась - это были приказы.

– Приступайте.

Хорнблауэр подошел к постели Маккулума. Раненый полулежал на парусиновых подушках. Хорнблауэра порадовало, что выглядит он сравнительно хорошо. Лихорадка прошла.

– Рад видеть, что вам лучше, мистер Маккулум, - сказал Хорнблауэр.

– Да, получше, - ответил Маккулум.

Он говорил хрипло, но в общем вполне нормально.

– Превосходно проспал всю ночь, - сказал Эйзенбейс, возвышавшийся с другой стороны от больного. Он уже докладывал Хорнблауэру - рана заживляется, дренаж удовлетворительный.

– А мы утром уже поработали, - сказал Хорнблауэр.

– Вы слышали, мы нашли остов?

– Нет, не слышал.

– Нашли и отметили буйками, - сказал Хорнблауэр.

– Вы уверены, что это остов?
– прохрипел Маккулум.
– Иногда бывают странные ошибки.

– Это в точности там, где, согласно замерам, затонуло судно, - сказал Хорнблауэр.
– Оно, как показало траление, в точности нужных размеров. Кроме того, трал не встретил других препятствий. Дно песчанистое, твердое, как вам, я полагаю, известно.

– Звучит правдоподобно, - проворчал Маккулум.
– И все же, я предпочел бы лично руководить тралением.

– Вам придется доверять мне, мистер Маккулум, - спокойно сказал Хорнблауэр.

– Я ничего не знаю ни о вас, ни о ваших способностях, - ответил Маккулум.

Хорнблауэр с трудом подавил раздражение, про себя же подумал: странно, что Маккулуму удалось дожить до таких лет, его должны были застрелить на дуэли гораздо раньше. Но Маккулум - незаменимый специалист, и даже не будь он так болен, ссориться с ним глупо и недостойно.

– Я полагаю, теперь надо послать ваших ныряльщиков, чтоб они обследовали остов, - сказал Хорнблауэр, стараясь говорить вежливо, но твердо.

– Без сомнения, именно это я и сделаю, как только меня выпустят из постели, - сказал Маккулум.

Хорнблауэр вспомнил все, что говорил ему Эйзенбейс ране, о возможности гангрены и общего заражения крови. Он знал - достаточно вероятно, что Маккулум вообще не встанет.

– Мистер Маккулум, - сказал Хорнблауэр.
– Дело это спешное. Как только турки проведают о наших намерениях они стянут сюда силы, чтоб нам воспрепятствовать, и мы уже никогда не сможем провести подъемные работы. Чрезвычайно важно, чтоб мы начали как можно раньше. Я думаю, вы проинструктируете ныряльщиков, чтоб они приступили к работе незамедлительно.

– Значит, вы так думали?
– ехидно переспросил Маккулум.

Пришлось несколько минут терпеливо его увещевать. Он никак не хотел сдаваться, и сразу выдвинул веское возражение.

– Вода ледяная, - сказал он.

– Боюсь, что так, - согласился Хорнблауэр, - но это мы предполагали и раньше.

– Восточное Средиземноморье в марте это вам не Бенгальский залив летом. Мои люди долго не выдержат такого холода.

Это уже победа: Маккулум признал, что они вообще способны его выдержать.

– Если они будут работать понемногу и с перерывами?
– предположил Хорнблауэр.

– Да. До остова семнадцать саженей?

– Семнадцать саженей до дна вокруг него.

– На такой глубине они все равно не смогли бы работать долго. Пять погружений в день. Иначе у них пойдет кровь из носа и ушей. Им понадобятся тросы и грузы - сойдут девятифунтовые ядра.

– Я прикажу их приготовить.

Пока Маккулум инструктировал ныряльщиков, Хорнблауэр стоял рядом. Кое о чем он смог догадаться. Очевидно, один из ныряльщиков возражал: он обхватил себя руками и затрясся, выразительно закатывая черные печальные глаза. Все трое разом заговорили на своем щебечущем языке. В голосе Маккулума появились суровые нотки. Он указал на Хорнблауэра, и туземцы посмотрели в его сторону. Все трое ухватились друг за друга и отпрянули, словно испуганные дети. Маккулум продолжал говорить напористо. Эйзенбейс наклонился над ним, и уложил на одеяло его левую руку, которой Маккулум жестикулировал - правая была примотана к груди.

– Не шевелитесь, - сказал Эйзенбейс.
– Не то у нас будет воспаление.

Маккулум уже не раз морщился от боли, сделав неосторожное движение. Он больше не выглядел довольным, только усталым.

– Они начнут прямо сейчас, - сказал он, не отрывая голову от подушки.
– Вот этот - я называю его Луни - будет за старшего. Я сказал им, что тут нет акул. Обычно, пока один спускается на дно, двое других молятся - они все трое заклинатели акул. Хорошо, что они видели, как секут кошками. Я пообещал им, что если они будут артачиться, то испробуют кошек.