Чтение онлайн

  Алинской. А почему?

  Падчерицын. Потому что этот отказ может наделать тьму неприятностей моему куму. У него есть значительная тяжба, и, пожалуй, он этак лишится даже всего своего небольшого имения: ты не знаешь, братец, как опасно ссориться с властями!

  Алинской. Не знаю, да и знать не хочу, а скажу только, что если тут не встретится какого-нибудь препятствия, то я заранее прошу вас к себе на свадьбу. Сейчас пойду к Константину Прохоровичу и Степаниде Карловне: у меня есть средство склонить их на свою сторону.

  Падчерицын. Какое же это средство, братец?

  Алинской. Самое верное, против которого не устоит не только сын губернаторский, но даже и сам губернатор. До свиданья, Иван Григорьич... Как вы милы! Как я вам благодарен!

  Падчерицын. Да за что же, братец?

  Алинской. Да так... за все и про все... Я сию минуту к вам ворочусь. (Уходит налево.)

  Падчерицын (один). Где видана такая любовь! Когда за него отдавали --он не брал; когда же отдаю! за другого -- он с руками отнимает!.. В наше время, кажется, таких штук не было; мы, бывало, братец, если н делали глупости, так делали их с умом.

Не так мы в старину живали,

Наш брат бывал на все удал;

Красавиц мы сортировали,

Но выбор нас не затруднял,

Бывало, девушку лишь встретишь

В шестнадцать иль в семнадцать лет,

Так в ту ж минуту и заметишь,

Годится в жены или нет.

Падчерицын, Константин Прохорович, Наденька и потом Алинской. Наденька с тарелкой земляники, Константин Прохорович с тарелкой персиков.

  Наденька. Уж вы не беспокойтесь, папенька. Я сама все сделаю.

  Константин Прохорович. Полно! Ну, где тебе одной успеть все сделать? (Перекладывает персики зелеными листьями.)

  Наденька. Да уж вам так не уложить! Вы посмотрите-ка на мою землянику -- точно египетская пирамида (ставит тарелку на стол.) Только бы не развалилась!

  Константин Прохорович. А ты прежде посмотри на мою работу -- так, я тебе говорю?

  Наденька. Ну, как вам угодно... а я пойду между тем сахар просею.

  Падчерицын (лаская Наденьку). Хозяйка, братец, хозяйка! Уж что и говорить!

  Наденька. А! Вы здесь, папенька крестный? А куда же девался Александр Иванович?

  Падчерицын. Он пошел потолковать с твоей матерью, и, кажется, о тебе.

  Наденька. Обо мне?

  Падчерицын. Да, о тебе... (Отводя ее в сторону.) И чтоб не вышло опять катавасии, то признайся мне, пожалуйста, Наденька... Ведь я твой крестный отец, и ты, братец, не должна ничего от меня скрывать -- не так ли, а?

  Наденька. Конечно!

  Падчерицын. Все ли ты бракуешь Алинского?

Наденька (потупив глаза). Давеча он точно мне не понравился.

  Падчерицын. Давеча? Ну а теперь?

  Наденька. А теперь-то уж мне не нравится другой... Тот, которого ожидают.

  Падчерицын. Как же это так, братец?

  Наденька. Я, право, не знаю; может быть, от того, что он стал моим женихом и слово жених мне не нравится.

  Падчерицын. А! Да... понимаю!

В это время входит Алинской и остается в глубине театра.

Но положим, братец, что Алинской тебе уж больше не жених, то не чувствуешь ли ты к нему этак... чего-нибудь, братец, знаешь чего-нибудь особенного?

  Константин Прохорович (вслушивается в их разговор, в сторону). Что?.. Что там такое?

  Наденька. Я, право, не знаю, папенька крестный. Когда я почувствую, я вам скажу... Да зачем вы у меня об этом спрашиваете?

  Падчерицын. Экая ты какая, братец! Затем, что он влюблен в тебя по уши, с ума от тебя сходит.

  Константин Прохорович (в сторону). Э! Нет, я не позволю!

Наденька (Падчерицыну). Он влюблен в меня! В самом деле?

  Падчерицын. Это тебя удивляет?

  Наденька. Очень.

  Падчерицын. Это тебе неприятно?

  Наденька. О нет!.. Напротив!

  Алинской (подбегая к Падчерицыну). Что слышу?

  Наденька. Как, сударь! Вы были тут? Ах, как вы меня испугали!

  Алинской. Не пугайтесь! Я сию минуту от вашей матушки; она меня прощает и соглашается назвать своим зятем!