Чтение онлайн

— Почивают.

Леди Дрисколл поморщилась. Нежную любовь мужа ко сну она считала слабостью, недостойной лорда. Впрочем, как и страсть вкусно покушать, и полную беспомощность в ратных делах, и неспособность завоевать более прочное положение при дворе. Великая, ведь если ей принесли эту мерзость…

— Говоришь много таких? — с отвращением указала на бумагу.

— Сама не видела, конечно.

— Так сходи и посмотри!

— Я тогда уж и в храм зайду.

— Зайди, — леди Орла почти взяла себя в руки, — и доложи, как вернешься. Великая Матерь, за что мне это? Прием через седьмицу…

Леди Дрисколл не заметила, как женщина покинула комнату. Скандал. Непременно скандал. И именно сейчас, когда за места в свите будущей королевы развернулась нешуточная борьба, и любая мелочь могла повлиять на шансы Элинор. А что подумают МакМюрреи? Она как раз хотела сговорить за Фергюса их среднюю дочь. Любимицу отца, за которой сулят богатое приданое. А после таких обвинений невесту впору искать по домам безземельных лэрдов. Нет, это не может быть правдой. Не должно быть правдой. Нужно непременно все выяснить. Взяв со стола злосчастную бумагу, разгневанная леди Дрисколл решительно направилась в покои супруга.

Горничная Элинор новости принесла на словах. Пересказала все, что слышала на кухне. Красавица слушала, затаив дыхание. Краснела. Бледнела. Раздраженно покусывала пухлые губки и совершенно не знала, куда девать руки. В правдивости обвинений она не сомневалась — слишком уж хорошо знала брата. И пусть печальная участь девушек беспокоила Элинор не больше видов на урожай, перспектива скандала не радовала совершенно. На этот прием у нее были грандиозные планы — лорд МакНуад обещал танцевать с ней! И своенравная красавица изводила портных и ювелиров, требуя идеальный наряд. Она должна выглядеть безупречно. Чтобы узрев ее, он забыл всех. Особенно ту наглую девку.

Когда соглядатай донес об их прогулке, Элинор отказывалась верить. Но человек брата клялся. И точно описал обоих. Какое унижение! Почему? Почему лорд МакНуад виделся с этой простолюдинкой? Ведь леди Элинор Дрисколл не задумываясь отдала бы за такую возможность свои лучшие платья. Ветром полетела бы, стоило ему только позвать. А он… Несколько дней Элинор пребывала в прескверном расположении духа. Повздорила с матерью, отхлестала по щекам служанку и плакалась отцу до тех пор, пока тот не пообещал любой наряд, какой цветочек только пожелает. План сражения рисовался практически идеальным. Лорд МакНуад уехал из столицы, а сразу по возвращении они встретятся на приеме. Обещанный танец. Возможно, даже второй. Улыбки. Взгляды. Случайные прикосновения. Конечно он не устоит!

Красавец лорд являлся в девичьи сны практически еженощно. Преимущественно верхом и в нормальной одежде, а не этой его жуткой мантии. Элинор же непременно ждала во дворе родового замка. Прекрасная и любимая. Чем не знак от Весенней Девы? Богиня непременно поможет ей. Иначе и быть не может. А эта история с Фергюсом решительно не к месту.

Однако в глубине души, несмотря на возможность скандала, очевидные последствия для репутации семьи и потенциальные неприятности, Элинор радовалась переполоху. Наконец-то мамочка увидит, что ее драгоценный сын совсем не идеален. А Фергюс получит свою долю нравоучений, разочарованных взглядов, удрученных вздохов и раздосадованных покачиваний головой. В конце-концов он, в отличие от Элинор, заслужил!

— Что случилось, Элли? Опять прогневала матушку?

Фергюс, перехваченный по возвращении служанкой сестры, вошел без стука. Высокий лоб нахмурен. Чувственные губы презрительно поджаты. Крылья прямого носа подрагивают. В прищуренных глазах леденящая синева северного моря.

— Я? — Элинор вздернула подбородок и ехидно усмехнулась. — Боюсь сегодня, дорогой брат, тебе придется посидеть на моем месте. Как доехал? Ничего необычного на улицах?

Ее просто распирало от злорадства. Слишком довольна. Слишком высокомерна. Как правило, с ним Элинор держалась куда скромнее. Знала, только брат мог смягчить недовольство, периодически обрушиваемое на нее леди-матерью. И почему спросила про улицы? Сегодня на Фергюса действительно смотрели как-то странно. Правда, встретившись с убийственным взглядом наследника семьи Дрисколл, отводили глаза, но шептаться не прекращали.

— На улицах? Как всегда. Грязь, вонь и смерды. Элли, если знаешь что-то, говори. Играть в твои игры нет ни времени, ни настроения. Я пришел переговорить с матушкой по важному делу.

— Опять деньги просить будешь?

— Не отвечай вопросом на вопрос. Знаешь же, меня это злит. Пытаешься разозлить меня, Элли?

Фергюс посмотрел на сестру так, что Элинор захотелось, как в детстве, спрятаться за портьеру или в шкаф и притвориться невидимой. Она судорожно сглотнула и послушно пересказала истории, взбудоражившие Гланнабайн. С каждым новым фактом, Фергюс хмурился все сильнее.

В последнее время ему не везло ни в фидхелле, ни в делах, ни с женщинами. Он проигрался, увеличив свой и без того немалый долг. Купец, с которым вошел в долю, прогорел, а среди предлагаемых фоморским кварталом девушек почти не находилось подходящих. Сольвейг же охраняли настолько плотно, что о ней пришлось забыть. Возможно, навсегда. И как раз когда он пришел просить увеличить свое содержание, случилось это. Несомненно, леди Дрисколл уже в курсе. Вот только поверила вряд ли. Мать любит его и наверняка сомневается. Предстать перед ней сейчас — попасть под горячую руку. Нет, прежде чем прийти к родителям, стоит все разузнать. Выяснить, кто начал эту игру. И позаботиться, чтобы доказательства, какими бы они ни были, потеряли свою значимость.

— Благодарю за предупреждение Элли. Не говори матери, что я заходил.

— Кто мог это затеять?

— Пока не знаю, но выясню, будь покойна. Возвращайся к своим нарядам.

— Ты же понимаешь, это скандал. Прием через седмицу. Двор непременно будет в курсе.

— Знаю. Сказал же разберусь. Не суй свой хорошенький носик в это дело. И упаси тебя Великая порочить меня перед матерью.

— Больно надо. Сам прекрасно справляешься!

Она самодовольно усмехнулась, но тут же вскрикнула, вжавшись в стену. Фергюс хищным зверем бросился к Элинор и устрашающе навис над сестрой. Ярость исказила красивое лицо: сломала линию рта, свела к переносице светлые брови, плеснула в глаза бурю.

— Помни свое место, Элли. Отец не вечен.

— Прости, — дрожащим голосом произнесла побледневшая красавица и опустила глаза.

— Право слово, дорогая сестра. Характер сослужит тебе плохую службу. Хотя, похоже, МакНуад любит нахальных девиц. Вроде той, с площади. Как там ее звали?

— Не помню, — фыркнула с деланным безразличием, — мне нет дела до всякого отребья. Тебе лучше поспешить, Фергюс. Матери могли доложить.

— Твоя правда, Элли. Прощай. Помни, кто твой друг.

Многозначительно посмотрев на сестру, лорд Фергюс покинул комнату.

— А тебе, брат, — прошептала ему вслед Элинор, — хорошо бы вспомнить, что ты не единственный сын.

Гланнабайн гудел. Волновался, судачил, негодовал. Люди пересказывали услышанное, выхватывали новые подробности и тут же спешили поделиться ими. Тухлый запах скандала плыл над городом. Лена наблюдала эту информационную эпидемию с восторгом естествоиспытателя. Аристократы, мастера, торговцы, слуги — все стали разносчиками вируса.

— Отлично, — довольно промурлыкала, — первая волна пошла на ура. Вторую забросим через пару седьмиц. А сейчас можем забирать Сольвейг, и на репетицию.