Чтение онлайн

Я хотел ее сломленной, потому что сам был таким.

К черту ее исправление, к черту поддержание в ней света. Она не хотела спасаться, а я не хотел спасать. Я затягивал ее в свой ад, управлял ее гребаным телом и мыслями и собирался держать здесь, в ловушке стен, в которые сам оставался заключен со дня, когда пострадал от действий таких же, как Элени людей.

Посмотрев вниз, я заметил, что не застегнул рубашку после показа в студии. Линии татуировок стали казаться агрессивнее, закручиваясь и разрезая мою покрытую шрамами кожу — физическое напоминание об уродстве, которое они скрывали под собой. Руки сжались в кулаки, а голова запульсировала от бегущей по венам крови. Я не знал, откуда взялся гнев. Я унизил ее, причинил боль, ударил и заставил истекать кровью, но этого все равно оказалось недостаточно.

Несмотря на иссякшую потребность, неустанные шепоты и размышления демонов внутри меня, я все еще не мог обрести покой. Словно тиски захватили каждый дюйм моей кожи, повредили мышцы под ней и раздробили кости. Внезапно понял, что боль, которую я лелеял, замкнутость и ненависть оставались со мной независимо от того, умолкали ли демоны.

И, думаю, именно тогда я стал злее.

Вот когда я стал злопамятным.

И вот тогда я, наконец, нахрен, осознал.

Каждая капля остававшегося во мне благородства, вытекала из порезов, оставленных на моей коже аварией. Я украл Элени, чтобы научить. Я издевался над ней, чтобы успокоить собственный разум. Но достиг лишь того, что только усугубил свои проблемы, терял здравость рассудка, а желание наказать росло в геометрической прогрессии.

В итоге потеря сочувствия или раскаяния походила на сбрасывание одежды, состарившейся настолько, что от нее осталась только куча нитей. Раздражение и запрет.

Я хотел причинить ей боль. Жаждал поведать девушке о причинах своего желания обидеть ее. Мечтал, чтобы она носила покров позора, с которым я жил большую часть жизни. Чтобы она ощущала такую же потерю, какую понес я, и чтобы она увидела, какой уродливой стала для меня.

На моем лице растянулась улыбка, когда вместо оскорблений и требований я услышал от мучивших меня голосов слова согласия и поощрения. Моя голова молчала недолго, но впервые я соглашался со сказанным. Внутри меня расцвела странная гордость, и я почувствовал себя сильнее.

В тот момент моя связь с реальностью оказалась потеряна. Я тупо смотрел на стену. Сидел неподвижно и молча. Позволил разуму превратиться в контролируемый хаос, тихий шторм, дающий возможность мыслить более четко, замышляя не только разрушение Элени, но и свое собственное. Я опустился до точки, где осознал, что после наказания своей пленницы у меня больше не осталось причины оставаться узником в своем теле. В конечном счете, это могли бы быть мы оба, но она — первая. Мне хотелось присутствовать там, чтобы посмеяться над ее последним вдохом, напомнить ей перед смертью, что она всего лишь шлюха. Я желал убедиться, что для нее не останется ни минуты надежды или радости. Элени пока не умерла, но однозначно уже отправилась в ад.

Глава 33

Элени

Дверь моей клетки с грохотом закрылась, и Габриэль исчез в доме на ночь. Я могла на время расслабиться, зная, что сегодня он уже не вернется. Я наслаждалась этими моментами. И пусть голоса никогда по-настоящему не оставляли меня в покое, я могла передохнуть, пока сон не заберет меня, и не вернутся ночные кошмары.

Они преследовали меня и днем, и ночью. Я не могла их избежать. Начинала и заканчивала день в том ужасе, который творил мой похититель. А ночи наполнял кошмар, который я называла жизнью до того, как меня украли. Все это постепенно превратилось в двустороннюю игру. Для Габриэля она заключалась в том, чтобы выяснить, насколько сильно можно меня сломить; и он достиг действительно больших высот в причинении боли. Однако еще это была игра на выживание. Я лишь позволила ему понять, что пережила много дерьма в жизни. И если мужчина думал, что я позволю ему стать своей погибелью, он, блядь, сильно бредил. Я усмехнулась собственным мыслям, потому что определение «бредил» — слишком здравый термином для описания глубочайшего психоза, которым он страдал.

Чем больше времени я проводила с Габриэлем, тем больше проявлялась его болезнь. Но я бы ни за что не позволила ему это понять. Я собиралась играть роль Хорошей Девочки и брать все, что он мне даст. При этом не стоило забывать, да и он не позволил бы, что секс с ним был чертовски идеальный. Как бонус к этому испытанию. Мужчина выглядел неплохо, просто в его голове не хватало пары болтов. Только вот у кого из нас хватало?

Я снова рассмеялась, понимая, что конкретно облажалась. Любой другой в моей ситуации продолжил бы съеживаться от страха или бороться; но вместо того, чтобы становиться жертвой — звание, которое носила всю жизнь — я решила, в конце концов, дать отпор. Оставалось только придумать, как.

Шаги послышались громче, он явно возвращался ко мне. Я слегка растерялась, в этот раз действительно не представляя, чего от него ожидать. Рука под повязкой пульсировала, продолжая напоминать о полном безумии, к которому вел меня этот мужчина.

«Элени, ты заслужила все, что он с тобой делает. Ты шлюха. Ты никогда ничего не будешь стоить...».

Голоса продолжали терзать меня изнутри, когда открылась дверь клетки, и передо мной предстал Габриэль.

От его спокойствия стало жутко. Я никогда не видела его в настолько расслабленном состоянии, и поэтому насторожилась еще больше.

— Габриэль?

Не отвечая, он пересек комнату быстрыми шагами и сгреб в кулак мои волосы. Ни слов, ни эмоций, только действия. Я упала, готовясь проковылять в путешествие, в которое, без сомнения, мы собирались отправиться. Если уж брался за волосы, он всегда тащил меня. Мне не должно было нравиться жесткое потягивание, но что-то в этом заводило. Я истошно завопила, поддерживая игру. Чем меньшей реакции добивался мой мучитель, тем более жестоким становился. Так было всегда. Пока он продолжал волочь меня, я брыкалась ногами, боролась за свободу, пыталась избежать сильной хватки.

Мы быстро миновали ту часть дома, которую я никогда не видела, будучи сильно ограниченной в передвижении. Я прекрасно понимала, что стоит бояться будущего. Только вот после того, что он заставил меня делать в мастерской, насколько хуже это могло быть? Габриэль резко остановился и вытащил одну руку из моих волос, чтобы открыть дверь. Потом швырнул меня, словно тряпичную куклу, на пол. Я ударилась о большой дубовый стол так, что даже голова откинулась в сторону. Боль пронзила все тело, но чтобы меня добить требовалось больше.

— Блядь, — пробормотала я и ахнула, поняв, что за слово у меня вылетело. Слава богу, Габриэль не услышал.

Он поднял меня с пола и усадил в странное кожаное кресло, чем-то напоминающее то, что стояло в офисе моего дерьмового терапевта. Тупой старой суки. Воспоминания заставили желудок скрутиться, и я попыталась сдержать подступившую к горлу желчь.

ШЛЕП! Его ладонь встретилась с моим лицом, ударом вырывая из мыслей. К черту боль. В первое мгновение мне захотелось плюнуть в него. Однако я не сомневалась, что не переживу подобного нарушения. Я почувствовала сочащуюся из нижней губы кровь. А он сел в кресло напротив, расслабленный и ни капельки не взволнованный.

Именно в этот момент я поняла, насколько безумным стал Габриэль. Словно раньше он держался за выступ, но, наконец, отпустил руки, позволяя себе свободно падать в темную бездну. Здравый смысл из его взгляда практически исчез. Ранее я замечала напряжение или раскаяние в содеянном, но теперь ничего этого не осталось. Наступил тот самый момент. Он, наконец, решил убить меня, покончить со мной раз и навсегда, потому что не осталось ни грамма морали.

Кровь стучала в висках, а мысли проносились в голове со скоростью света. Мой взгляд метался по комнате, отчаянно придумывая план побега. Сейчас или никогда. Сомнений не осталось: если сейчас он совершит задуманное, то я уже никогда не обрету свободу.