Чтение онлайн

Внимание привлек блик света всего в нескольких футах от меня. Сверкающий металл словно насмехался надо мной, находясь вне зоны досягаемости. На столе лежал нож для писем, буквально умоляя схватить себя и вонзить Габриэлю в шею. Покончить с ним прежде, чем у него появится шанс покончить со мной. Я уже представляла его безжизненно лежащее на полу тело, а голоса кричали, побуждали меня действовать.

«Сделай это, Элени. Он собирается убить тебя...»

Они смеялись и издевались надо мной.

Я встряхнула головой, избавляясь от навязчивых мыслей, и снова переключила внимание на Габриэля. Он неподвижно сидел в кресле, сосредоточив взгляд на чем-то в углу комнаты. Я не могла понять, на чем он сфокусировал внимание, но сейчас мне выпал единственный шанс. Он потерялся в космосе, а мне пришло время действовать.

Свобода оказалась так чертовски близка, что я уже ощущала ее сладкий вкус.

Бросилась за ножом для бумаги, но прежде чем успела дотянуться, меня накрыла его туша, прижимая к столу, а рука обвила мою шею. С улыбкой на губах мужчина медленно душил меня, и даже рассмеялся, когда я попыталась глотнуть воздуха.

«Думай, Элени, блядь, думай!»

У меня вскипали мозги, выискивая любой выход из этой гребаной ситуации. За сделанный шаг мне некого было винить, кроме себя самой. Единственное, что могло успокоить Габриэля — это секс, поэтому как только комната начала расплываться и темнеть перед глазами, я из последних сил толкнулась задницей к его уже затвердевшему члену.

Заметив мгновенную реакцию, стала без остановки тереться об него. И продолжала попытки соблазнения, пока под тонкими слаксами нарастала его эрекция.

— Ты настоящая шлюха, Элени. Хочешь в последний раз трахнуться перед тем, как я убью тебя? — зарычал он мне на ухо, а я постаралась придумать правильный ответ на его вопрос.

— Хочу тебя внутри, Габриэль, — тихо и хрипло выдохнула я.

Не солгав, я в то же время забрасывала наживку. И хоть поступала как шлюха, но это был единственный шанс сохранить жизнь. Если он не откажется от идеи покончить со мной, то, по крайней мере, я собиралась уйти с гребаным взрывом.

Все еще прижимая меня к огромному деревянному столу, он освободил член из штанов и яростно ворвался в меня сзади. От резкого вторжения я закричала. Все как мне нравилось: смесь удовольствия и боли. Я, как и он, была больной. Не меньше него нуждалась в помощи. По мере того, как он трахал меня, мои крики сменились стонами, я откинула голову назад в ожидании удовольствия.

Считанные минуты спустя я достигла кульминации, сжав внутренние мышцы вокруг его пульсирующего члена и ощущая, как сперма наполняет мое влагалище. А потом я резко вздохнула и помолилась, чтобы мой поступок не стоил мне жизни.

Глава 34

Габриэль

Мне больше всего нравилось в Элени то, что она всегда была готова для меня. Независимо от моих действий, от оказываемого давления, независимо от яда ненависти или стыда, страха или боли, ее тело отвечало ни одно другое. В разы лучше пьяных грязных шлюх в темных переулках — тех, что я трахал в темноте, чтобы они не увидели моих шрамов. Быстрый перепих напротив стены никогда не сравнится с ощущением Элени подо мной. Ее киска идеально принимала мой член. Словно предназначенный специально для меня чехол, настолько горячий и так сжимающий меня, что об этом можно было только мечтать. Чем сильнее становилась боль, тем больше она сужалась, и я мысленно сетовал на то, что наслаждаюсь ею в последний раз. Мы стремительно неслись к концу — точке невозврата, когда наша кровь смешается, в то время как мы испустим последний вздох.

Только вот Элени следовало быть первой, чтобы я смог напомнить, почему она должна умереть.

Сожалел ли я о принятом решении? Нет. Судя по всему, я собирался поступить так с самого начала. Убить ее, убить себя, избавить мир от двух потерянных душ, которые на своем пути оставили бы только боль, хаос и разруху.

Возможно, нам предстояло снова встретиться в аду и насладиться пытками наших душ, навеки обреченных повторять ошибки и боль, которые мы оставили позади.

Элени вырвала меня из размышлений криком, который был частично вызван удовольствием, частично болью. От этого звука мою плоть начало покалывать, рот приоткрылся в восхищении, и я стал двигаться резче, приветствуя волнообразный захват ее мышц. Прижав корпус плотнее к ее спине, я приблизил губы к уху, скользя горячим дыханием по коже, взял мягкую плоть в зубы и стал покусывать ее с такой силой, что девушка дернулась в моих объятиях. Смех заклокотал в моей груди, а она довольно выдохнула, выпуская из пальцев нож для бумаг, которым, несомненно, намеревалась убить меня.

— Люблю быть внутри тебя. Люблю брать тебя и знать, что ты никогда не захочешь, чтобы я остановился.

Ее бедра двигались так, словно умоляли меня о большем. Требовали не дать успокоиться на достигнутом, чтобы я оставался твердым и продолжал вдалбливаться в податливое тело. Я рассмеялся. Умная девочка, этого у нее не отнять.

Мои слова звучали тихим рычанием, голос надломился от прилива крови в венах. Я мог бы трахать эту девушку несколько часов, и ни капли не насытиться. Ее брать — это словно принимать первую дозу смертельно опасного наркотика: разум туманился, тело цепенело, сердцебиение ускорялось настолько, что каждый вдох давался с огромным трудом. Я просунул руки, нащупал мягкую тяжесть груди и сжал ее, ощущая, как снова начинаю твердеть внутри влажной тесноты. Она часто задышала и выгнулась, предоставляя моим пальцам больше доступа.

— Прекрати дразнить меня, Элени. На этот раз тебя это не спасет.

Она затихла, немного повернув голову, чтобы слышать меня.

— Я хочу рассказать тебе один секрет. Последний гвоздь в твой гроб, просто чтобы ты знала, что ты за мусор.

Она вскрикнула, когда я сильнее сжал на ее груди руки, ногтями задевая чувствительную кожу, а член внутри нее дернулся, уже полностью готовый к бою.

— Хочешь узнать мои секреты, Элени? Обещаю, они порежут глубже, чем скальпель, которым я заставлял тебя изранить себя сегодня.

Ответное молчание меня порадовало. Не хотелось, чтобы она открывала рот, прерывая пытки, которым я собирался подвергать ее и без того слабое сознание. Я унижал ее и раньше, раздевал догола, пока девушка не начала видеть в себе шлюху — ту зависимость, которая контролировала ее. Я показал Элени, что она не лучше людей, которые дали ей жизнь. Я заставил ее ненавидеть себя так же сильно, как она ненавидела их.

Я покинул ее киску, улыбаясь при мысли, что буду трахать девушку, разрывая ее мир на части. Уже предвкушал, как она начнет кричать под моим членом. Одновременно я поведаю правду, которая обрушится осознанием того, что Элени не заслуживает оставаться в живых. Не после того, как узнает, что стала результатом идеального союза жалких людишек, которые разрушили мою жизнь.

— Скажи мне, Элени. — Я толкнулся внутрь, и она застонала, приоткрыв рот от удовольствия. Мне нравилось обладать такой властью над ее телом. — Расскажи, как умерли твои родители.

Снова выйдя, я придвинулся к ее входу, желая, чтобы она заговорила, прежде чем снова войду в нее.

— Я... я не хочу говорить о них.

Убрав руку от груди, я провел ею по нежной спине, вниз по заднице, пока мой палец не остановился чуть выше ануса. Она ахнула, затаив дыхание и ожидая очередного вторжения моего члена.

— Расскажи мне, как они умерли.

Сунул палец в сладкую попку и сразу же ощутил сокращение мышц влагалища возле члена.

Девушка пыталась заговорить, тяжело дыша и постепенно заваливаясь на стол.

Опустив голову вниз, я провел зубами по шее. Элени задрожала подо мной, и я начал медленные поступательные движения рукой, пока она не расслабилась, а потом и стала сама насаживаться на мой палец.

— Скажи мне... — прорычал я.

Наконец она открыла рот и заговорила тихо, едва способная озвучить то, что собиралась.