Чтение онлайн

Я неохотно улыбнулась.

— Отпей, — приказала Фанни. И я подчинилась, подняв чашку к губам.

— Ему явно необходимо чувствовать, что контроль у него. Может, именно поэтому он стал ухаживать за кем-то столь юным.

Я ощетинилась. Фанни это заметила.

— Успокойся. У нас у всех есть проблемы, Кейденс. Ты не должна убеждать всех вокруг в том, что он идеален только из-за того, что ты с ним встречалась и всё ещё любишь его. Никто во всём чертовом мире не идеален.

— Разве это не правда, — пробормотала я.

— Что-то с ним случилось, и поэтому он стал помешанным на контроле чудиком. С тобой он начал чувствовать, что теряет контроль, и думаю, что это напомнило ему о каком-то дерьме из его прошлого. Поэтому проще было прекратить, чем разбираться с этим.

— Вы что, психолог? — спросила я.

— Нет, просто я немного пожила на этом свете, — ответила Фанни. — Отпей.

Я автоматически поднесла кружку к губам.

— А ещё я думаю, что он очень сильно любит тебя, и на самом деле не хотел никогда с тобой расставаться.

— И почему Вы так думаете?

— Потому что, дорогая. Зачем кому-то разбивать твоё сердце?

— Вы говорили, что люди всё время причиняют друг другу боль. Что бабочки умирают, и случаются разрывы, — напомнила я ей.

— Нет, Кейденс. Я говорю не о бабочках. Я говорю о тебе. С чего бы кому-то разбивать твоё сердце?

Я и понятия не имела. Не думала, что была идеальной девушкой, но думала, что была хорошей.

Хорошей, потому что любила его.

Я покачала головой и сделала ещё глоток.

Глава 23

День Святого Валентина

Мистер Коннели порвал со мной за два дня до дня Святого Валентина. Внезапно я осознала, что мне придется разыграть целый чертов спектакль, чтобы скрыть свое унижение и боль. В пятницу утром все коридоры школы были украшены красными и белыми воздушными шариками.

В главный офис нескончаемым потоком несли букеты роз всех существующих оттенков. Ученики целый день разносили коробочки конфет, прерывая уроки и вызывая приступы зависти среди девчонок.

Я не стала исключением, но свою зависть я тщательно скрывала в сердце, где ее никто не смог бы разглядеть.

Урок математики прошел в пустую. Мистер Коннели ничего не объяснял. Он раздал нам рабочие тетради, и мы работали группами по три человека.

К моей парте подошел Джейкоб и положил на нее одинокую розовую розу.

— Что это? — спросила я, беря цветок в руки.

— Ты какая-то грустная со вчерашнего дня. Я подумал, что роза немножко тебя подбодрит, — ответил он. — Хочешь поработаем вместе над этими задачами?

Я кивнула.

— Спасибо за розу. Уверена по школе уже поползли слухи, — заметила я, оглядев класс. Несколько учеников выглядели очень заинтригованными, но большинство все же не обращали внимание.

— Тебя это беспокоит? — спросил он, сев рядом со мной.

— Что? — уточнила я. — Слухи или то что мы вместе?

Джейкоб кивнул.

— Нет, — ответила я, только чтобы не ранить чувства Джейкоба. Но некоей крошечной частичке меня было все равно. А вообще, мне сейчас на все наплевать. Особенно на листок с задачами, который лежит передо мной. — Я не в настроении заниматься этим сейчас.

— А. Мне уйти?

Я ухмыльнулась.

— Нет. Можешь остаться. Мы просто поболтаем.

Джейкоб выглядел удивленным.

— Клево. Итак, о чем тебе хочется поговорить....

Включилась пожарная сигнализация. Кому в голову пришло проводить пожарные учения на день святого Валентина?

Мы бредем по коридору, продираясь сквозь шарики и кучи конечностей и ребер. Выйдя на улицу, мы стоим на холоде минут двадцать, пока учителя проводят перекличку.

Некоторых учеников не досчитываются, поэтому мы вынуждены оставаться снаружи, пока они обыскивают здание. Не хватающих учеников находят на лестничных пролетах и в классах. Засранцы.

Когда нам наконец-то позволили вернуться в классы, урок уже почти закончился и Джейкоб выглядел разочарованным.

Во время оставшегося урока я набралась мужества и бросила взгляд на мистера Коннели. Мне хотелось проверить стыдно ли ему за то, что он порвал со мной накануне такого отвратительного праздника.

Но он, кажется, был занят — очень занят — склонился над столом и что-то писал. Или чертил. Или просто рисовал каракули. Одному Богу известно. Надеюсь он ощущает себя дерьмово.

Весь день я повсюду носила с собой розу, потому что она меня успокаивала. Джейкоб не нравился мне, как мужчина, но мне нравилась его доброта. И заботливость. Думаю, он понимал, что я не увлечена им, но все равно подарил мне розу.

Он один из тех действительно милых парней, и я решаю, что заберу розу домой и поставлю ее в воду. И буду стараться, чтобы она прожила как можно дольше.

— Сегодняшний день просто уродский, — говорит Эвери, в обед садясь рядом на свободный стул. Опустив взгляд на ее футболку, на которой написано «День святого Валентина — праздник Сатаны», я смеюсь и это ощущается так приятно.

— Почему ты так говоришь? — спрашиваю я. — Ведь у тебя есть парень.

— И что с того? Я все равно считаю, что этот праздник уродский, — отвечает она. — И, гарантирую, что Гэвин ничего особенного для меня не планирует.

Ее голос звучит так угрюмо и печально, что я инстинктивно обнимаю ее за плечи.

— Разве не я должна утешать тебя? — спрашивает она.

Я крепко обнимаю ее, а затем снова изучаю свой обед. Я не ела уже два дня. Потеряла аппетит в 4:27 в среду днем.

— Я в порядке. Впрочем, это не совсем так. Я ничего не чувствую, — пару секунд я раздумываю, затем улыбаюсь и добавляю. — Но это приятное безразличие.

— Мне жаль, что он так с тобой поступил, Кейденс, — утешает меня Эвери.

— Знаю, Эвери.

Она говорила мне это уже десяток раз, и я понимаю, что она пытается поддерживать меня, но мне больше не хочется слышать это. Это ведь ничего не значит. Мне от этого нисколько не легче. Ее утешение не помогает мне понять.