Чтение онлайн

К счастью для Эшли, Зиммерман остался довольным от репетиции фрагмента и последние полчаса выделил на отработку начала. Здесь она уже не была задействована. И во время участия Дэниела, Эшли стояла за кулисами. Но когда актёры начали заново только теперь с Чарльзом, Зиммерман попросил спуститься Эшли в зал.

Заиграла музыка. 2000-е. Главные улицы Вероны. Народ. Роскошь и бедность. Честь и бесчестие. На сцене мелькают лица героев: Ромео, Меркуцио, Бенвилио, Лоренцо, Розалин… Нет лишь Джульетты. Хаос. Поток.

– Джонс-младшая, – наклонился к уху Зиммерман, не переставая следить за действием. – Обратите внимание на Кинга и Расмуссена. – наставническим тоном говорил он. Эшли озадачилась. Ей нужно было несколько секунд, чтобы осознать фамилию Джонатана. Даже преподаватели его никогда не называли по фамилии. Она казалась слишком длинной и неудобной.

Девушка наблюдала за обоими. Джонатан угловато двигался, но искренне и эмоционально, по-настоящему исполнял свою роль. Эшли не видела ничего искусственного. Всё гармонировало так, как и должно. Чарльз. В нём соединялись юношеские наглость и амбиции, чистота чувств и стремления, кажущиеся слишком идеальными, чтобы воплотиться в жизнь. Внутренняя сила, энергия приковывали к себе взгляд. Эшли уже не могла смотреть на кого-то другого.

– Оба профессионально работают на сцене. – констатировала Эшли.

– Верно. Оба актёра прекрасно исполняют свои роли. Но в чём разница?

Эшли стала вглядываться. Искала малейшие детали, особенности. Сказать, что Чарльз лучше? Это не вариант. Где подробности, доводы? Но ведь она это знала! Чувствовала!

Джонатан: И дольше спора нет на свете,

Чем рознь Монтекки с Капулетти!

Вражду великих двух семей

Разрушит лишь любовь детей.

И тех детей единую судьбу

Отныне на себя беру!

– Джонатан играет себя. – медленно, по слогам произнесла Эшли, догадавшись.

Парень прекрасно исполнял роль, потому что он был собой. Лоренцо подходил Джонатану. Это было полное сочетание образа и актёра.

– Именно. – усмехнулся Зиммерман, сняв очки и снова надев. – В отличие от Чарльза роль Джонатана полностью ему подходит. Это нетрудно. Профессионализм оценивается тогда, когда вы можете перевоплотиться в совершенно иной для вас образ. Кому сложно, так это Чарльзу. Но посмотрите, как он справляется. – довольно кивал головой режиссёр. Девушка понимала, о чём он говорил. – Ещё на кастинге я заметил между вами связь. И она меня завлекла, понимаете? – с большей заинтересованностью продолжил Зиммерман, развернувшись корпусом на Эшли, совсем не наблюдая за происходящим на сцене. Он жестикулировал. – А теперь это пропало. Кинг и Ли сейчас на равных. И Кинг борется, а вы нет. – с этими словами он тыкнул пальцем в неё. – Вы, Джонс-младшая, далеко не Джульетта. И я не жду от вас мгновенного преображения. Я жду готовность открыться к моим словам. Чтобы быть блистательным актёром недостаточно понимать – нужно чувствовать.

Эшли с благодарностью кивнула и посмотрела на сцену. Она не знала, что ещё ответить и как отреагировать. Но она понимала, что от неё требовалось. Понимала!

Когда репетиция закончилась, Орлы разделились, на удивление Эшли. Мейсон и Рэй в компании Моники и Одри пошли в парк. Джонатан забыл домашнюю работу, у которой срок был до сегодняшнего дня, и Чарльз согласился свозить его до квартиры. Барабанщик мог взять его ключи от машины и съездить самостоятельно, но Чарльз никогда никому не доверял свой форд. К состоянию своей машины относился бережнее, чем к своему здоровью.

У Эшли внезапно появилось желание купить клубничный молочный коктейль, а от сладкого было отказываться неприлично. По крайней мере, так говорил её папа. В кафе оказалось много свободных мест. Вдохнув аромат клубники и холода, девушка почувствовала, как тяжёлые мысли с репетиции покинули её.

Эшли сделала глоток коктейля и прикрыла глаза. Кислинка ягоды, за которой следовала сладость, соединялась с холодным пломбиром. Девушка через трубочку втягивала густой напиток с небольшими усилиями. Она облизнула губы и улыбнулась. Прекрасно. Она вновь хотела прикрыть глаза, но заметила, как девушка, с которой они встретились в парке утром, села к ней за стол.

Эшли снова подметила, что девушка была очень красивой, женственной. При взгляде на неё глаза получали эстетическое удовольствие. Если бы она снималась в кино, то камера бы однозначно её любила.

– Приветик. – ровным, негромким и мелодичным голосом произнесла она и виновато улыбнулась. – Я хотела извиниться за утреннюю ситуацию. Неудобно вышло. Прости, как тебя…

– Не делай вид, что не знаешь моего имени. – равнодушно сказала Эшли и сделала глоток коктейля.

Незнакомка два раза безмолвно моргнула, не потеряв лица, и кивнула, соглашаясь со словами Эшли. Она выглядела милой. От этого и настораживала…

– Тогда, наверняка, и ты знаешь кто я.

– Не имею ни малейшего понятия. – скучающе ответила Эшли.

– Я – София. – улыбнулась девушка и мягко протянула свою руку. Эшли на мгновенье замерла, остановив свой взгляд на зеленых глазах девушки. Прошла лишь секунда, но для неё она растянулась в часы. Ей не нужно было пояснений, она сама всё поняла. Она не ответила на приветственный жест, даже не заметив протянутую руку. – Бывшая невеста Чарльза. – сказав это, София замолчала в ожидании реакции Эшли, но её не последовало. Она молча сделала глоток коктейля. – Когда он предложил встретиться, я была так удивлена. Всё-таки пять лет не виделись. А он изменился. – задумалась она. С восхищением и даже какой-то тоской по прошлому, представляя образ парня, говорила София. – Возмужал. Сильнее стал, умнее. А стрижётся всё равно так, как я ему советовала. Он всегда ко мне прислушивался. Как вспомню, мы были такими наивными и глупыми…

– Прости, с чего ты решила, что мне это интересно? – прервала её Эшли.

София растерялась. Не сразу ответила, но снова доброжелательно улыбнулась:

– Я думала, тебе нужно знать, что твой мужчина до сих пор думает обо мне. Возможно, до сих пор любит.

– Если вдруг у меня появятся такие мысли, я спрошу у Чарльза. – встав из-за стола, сказала Эшли. – Слушать людей со стороны – не в моих принципах.

Блондинка оставила Софию наедине с непониманием и обидой. Она пошла в сторону нужной аудитории, анализируя сложившийся разговор. На что всегда рассчитывали люди, которые вторгались в чужие отношения? На мгновенное разрушение? Раздор? Вспышки ревности, рождающие ненависть? Эшли ни капельки не ревновала. Из-за этой черты характера Мейсон когда-то с раздражением и возмущением спросил: «В чём причина твоей холодности?» А она что ответит?

Она заметила в толпе Чарльза и сжала губы. Орлы беззаботно разговаривали о предстоящей лекции, отказываясь от предложения Джонатана прогулять её. Девушка подошла к Чарльзу и улыбнулась с лёгким прищуром:

– Представляешь, встретилась с твоей фанаткой.

Прозвенел звонок.

Студенты вошли внутрь, а Чарльз даже не стал скрывать удивление и неудовольствие. Эшли стандартно разложила маркеры, стикеры, ручки, тетрадь. Чарльз раскрыл ноутбук, пока преподаватель начинал читать лекцию.

– И как тебе София? – приблизился к девушке Чарльз.

– Милая. – прошептала Эшли, почти не двигаясь, боясь помешать лектору. – Пока не стала говорить, что ты до сих пор её любишь.

– Ты же понимаешь, что это бред?

– Понимаю. – кивнула она. – Только не понимаю, зачем солгал. – нахмурилась Эшли, чуть сильнее надавив на маркер, из-за чего линия стала ярче нужного.

– Боялся, что ты не так всё поймёшь. – очевидным тоном сказал Чарльз. – Вчера говорил про свою любовь к ней, а сегодня ты видишь нас вместе. Не знаю, что она наплела тебе, но не верь ей.