Чтение онлайн

– Не надо терпеть меня. – медленно поставила кружку кофе на стол. – Я же ненормальная. – задумалась над формулировкой она. Но, в целом, девушка сказала всё верно.

– Ангелочек, – тихо произнёс он, осторожно взяв Эшли за руку. – С тобой не всё в порядке, я вижу. Но ты не ненормальная.

Эшли посмотрела на их скреплённые ладони, а затем в глаза Чарльза. Он сам до конца не знал, что говорил.

– Мы справимся. Я что-нибудь придумаю. – заверял он.

Почему-то девушку испугало это «мы». Она убрала свою ладонь и обняла себя за шею. Участие и беспокойство Чарльза сковывало её. Она ощущала себя будто на северном полюсе, когда ноги и руки переставали шевелиться от неимоверного холода. Тишина напрягала. Эшли не смотрела на него, а он старался поймать её взгляд. Девушка выпрямила спину, подняла голову и решительно посмотрела ему в глаза:

– Это я отравила Одри три года назад. А в декабре я чуть не зарезала Джошуа.

Чарльз ухмыльнулся. Он даже начал смеяться, поправляя свои волосы. Но потом он замолчал. Тень осуждения и нежелания воспринимать слова за действительность промелькнула в его лице. Эшли достаточно оттолкнула?

Парень ничего не говорил, а продолжал изучать девушку, стараясь найти объяснения, шутку в её словах, розыгрыш. Но не находил. Чем дольше он молчал, тем важнее становился для Эшли ответ. С каждой секундой она всё больше и больше порывалась ему рассказать обо всём, чтобы он понял, что она не плохая, не зло, не монстр. Чтобы он не расставался с ней. Но она сдерживала себя. Это его выбор. Он должен был принять его сам.

[1] Ты можешь убегать в горы

И можешь закрывать глаза,

Но ты же не станешь, не станешь отвергать,

Нет, ты не станешь, не станешь отвергать мою любовь,

Пара в напряжении сидела на кухне. Чарльз хмурился и смотрел на Эшли, хотя, на самом деле, он смотрел сквозь неё, от этого девушка ощущала тяжесть на физическом уровне. Она кусала пряди волос и слушала, как шумела старая кофе-машина у соседей. Почему он молчал? Сложно было дать ответ? Эшли бросила раздражённо-злой взгляд на парня, и он резко поднялся со стула.

Эшли следила за тем, как он открывал верхние полки, доставал виски, стакан. Он, не говоря ни слова, вернулся на место, налил янтарную жидкость и вздохнул. В этом вздохе было столько разочарования и сдержанности. Наверняка, полгода назад Чарльз вспылил бы. Наверняка, ударил бы по столу, высказался так, что неделю бы Эшли ходила ни живой ни мёртвой, прокручивая в голове его едкую, просачивающуюся до самой глубины души фразу, как это было раньше.

– Я знаю. – коротко сказал он и залпом выпил всё содержимое.

Чарльз налил ещё, а Эшли почувствовала неприятный озноб, мигом пронёсшийся по телу. Её настигло такое жуткое чувство безысходности и стыда. Горькое и не до конца принятое осознание, что секрет, который она так упорно скрывала, оказывается, был вовсе не секретом, и все глупые попытки скрыть её тёмные стороны лишь театр одного бездарного актёра, бесчестно и бесполезно игравшего невинность. Она чувствовала себя преступником, которого обличили в чём-то ужасном. Она была преступником.

Чарльз сделал глоток и ухмыльнулся. Но с его лица быстро спало это выражение, и он сказал:

– Сейчас опустим закон, тему нравственности. Больше всего в этой ситуации меня выводит то, что ты считаешь меня тупоголовым придурком. Молчи, Джонс! Не перебивай. – повысил тон он, громко поставив стакан на стол. – Про Ли мне рассказала Моника, про Паркер сам как-то догнал. Это жесть, просто. – он выпил виски и налил ещё, словно сейчас алкоголь ему был так же необходим, как и воздух. – Но я уже не знаю, что я должен сделать, чтобы заслужить твоё доверие. – он замолчал. Эшли стиснула зубы. – Я не рыцарь. И я это сам прекрасно понимаю. Но вспомни: в той аварии я спас тебя

Конец ознакомительного фрагмента.