Чтение онлайн

— Ты что, не слышал о червях смерти? — удивился Шварц. — Какие-то умники завезли их в Австралию, и теперь там все от них стонут.

— Ого, — сказал я. — Значит, мне действительно придется подождать. С хорхоями и в Монголии полно проблем.

— А может, ну их, этих экологов? Мы с ребятами сходим, проверим туман на реакцию — сделаем что сможем.

Такое самоотверженное предложение я сразу отверг.

— Нет. Никто туда не пойдет, кроме специально обученных людей. Будем каждый заниматься своим делом.

Это оказалось правильным решением, поскольку в понедельник стало известно, что куратору удалось-таки выбить для меня одного эколога, и я должен ждать его завтра с утра.

Экологом оказалась хрупкая девушка по имени Майя с большим зеленым чемоданом, на котором блестела ярко–красная наклейка с оскаленной коброй — знак высокой биологической опасности. Впрочем, анимаги вокзала проигнорировали ее чемодан. Эколог выглядела смущенной и растерянной, и я решил, что она студентка. Но даже если мне прислали студентку, она все равно знала больше меня. К тому же, когда мы вошли в Запретный лес, Майя оживилась и обрела некоторую уверенность.

— Почему мы не аппарировали поближе к месту? — спросила она после десяти минут ходьбы по грязи, лужам и снегу.

— Здесь сильные искажения. Вокруг территории школы охранные заклинания, а лес — генератор полей. Я бы не стал рисковать аппарацией.

Вероятно, Майя ожидала иного ответа и разочарованно молчала до окончания нашего похода, когда сквозь пелену мелкого дождя мы разглядели плавающие вдалеке клубы зеленого тумана. В дневном свете он выглядел совсем не так впечатляюще, как ночью, под вспышками молний. Я остановился на краю холма, но девушка уверенно продолжила идти дальше.

— Куда вы! — окликнул я ее и начал спускаться следом.

Эколог остановилась и обернулась.

— Туда, разумеется, — она показала на укутанный туманом лес. Я догнал ее и пошел рядом. Не раз мне доводилось видеть, как стеснительные в обычной жизни люди меняются, попадая в ситуацию, связанную с их профессией, где они могут себя проявить и потому чувствуют большую уверенность. Иногда перемены бывали разительными. К примеру, Мэй, и без того не отличавшаяся мягким характером, превращалась в страшного тирана, когда разговор касался тематики ее работы, а собеседник, к своему несчастью, проявлял некомпетентность. Она не знала компромиссов и, что самое худшее, напрочь теряла чувство юмора.

По мере приближения к реке эколог начала замедлять шаг, а в трех десятках метров от русла остановилась.

Ее можно было понять. Издалека туман выглядел вполне обычным, но вблизи оказался не влагой и не магической взвесью. Туман образовывали насекомые, миллионами и миллиардами клубившиеся между деревьев. Граница их обитания проходила по реке: над ней насекомых было значительно меньше, а неподалеку от нашего берега они уже не летали.

— Как они ровно, — пробормотала Майя. Я поставил чемодан на землю и сказал:

— Здесь ограждающие чары.

— Мм, ясно. — Девушка присела на корточки и раскрыла чемодан, где оказалось несколько пустых банок и с десяток полных пузырьков. Майя вытащила пустую стеклянную баночку, свинтила крышку и отправила их через реку прямо в гущу насекомых. Предметы легко преодолели заградительный барьер, но набрать насекомых ей не удалось. Куда бы банка не направлялась, насекомые мгновенно разлетались прочь, и она повисала в пустом пространстве. Я попытался помочь, но реакция крылатых на мои заклятья была мгновенной, и скоро живой зеленый туман отступил назад, ближе к деревьям. Эколог разочарованно опустила банку в невысокую траву.

— Придется перейти, — констатировала она.

— Никуда вы не перейдете. К тому же, от вас они тоже разбегутся, — ответил я. — Эти пробы — единственное, что вы хотели сделать?

— Нет, не единственное, — вздохнула Майя и приступила к остальным тестам. Один за другим она переправляла через реку наполненные пузырьки. Какие-то она выливала, наблюдая за реакцией, другие оставались закрытыми, но содержимое некоторых меняло цвет, а два пузырька взорвались, разлетевшись мелкими осколками. Я молча наблюдал за происходящим, пытаясь по лицу девушки угадать, насколько серьезна ситуация, но эколог была слишком сосредоточена и расстроена неудавшейся попыткой. Наконец, она провела тесты, заполнила таблицу в коммуникаторе плюсами, минусами и галочками, уничтожила оставшиеся на том берегу пузырьки и вновь вернулась к пустой банке. Насекомые летали у деревьев, подальше от места опытов, и лишь несколько десятков особо любопытных кружили неподалеку.

— Позволите попробовать? — спросил я. Майя уныло пожала плечами, и я направил стеклянную банку в сторону деревьев, однако всё с тем же нулевым результатом. Насекомые шарахнулись во все стороны, и банка повисла в пустоте.

Внезапно что-то изменилось. Мимо нас через реку прошла ощутимая волна силы, словно воздух, дрожащий над землей в жаркую погоду, и из зеленой массы в сторону банки вырвался длинный язык насекомых. Я скорее подвел ее в самую гущу, Майя завинтила крышку, произвела палочкой замысловатый жест, и вокруг банки вспыхнуло розовое сияние.

— Можно вынимать, — сказала она.

Попавшие в банку насекомые оказались похожи на обычную зеленую мошкару. Они в панике носились внутри небольшого пространства, стучались о стекло, но на поверхность не садились.

Мы рассматривали насекомых, когда небо неожиданно потемнело, словно солнце закрыли грозовые облака. Однако солнца в этих местах не было, и когда мы подняли головы, нам открылась пугающая картина.

Гигантская масса насекомых, до сих пор летавшая в лесу и у берега, теперь вплотную приблизилась к границе чар Сильвана и полностью скрыла от нас пейзаж. Зеленая стена поднималась над рекой на десяток метров и далеко простиралась вдоль темного русла, словно стремясь продавить невидимую стену и похоронить под собой своих обидчиков. Мне подумалось, что эти насекомые не так уж глупы.

— Надеюсь, ваши чары прочные, — проговорила Майя, не меньше меня потрясенная этим зрелищем.

— Они не мои.

— Они не его, — сказал голос позади нас. К нам подходил кентавр, с которым я встречался неделю назад. Он смотрел на стену насекомых без удивления, словно видел такое каждый день. — И пока они достаточно прочные.

Эколог убрала банку в чемодан и подняла его, намереваясь поскорее уйти, однако кентавр остановился рядом, разглядывая разозленных насекомых.

— Сперва мы надеялись избавиться от них своими силами, — сказал он, — но они мастера прятаться, и когда ты думаешь, что всех уничтожил, они возвращаются вновь, в гораздо большем количестве.

— Похоже, они немного разумны, — заметил я. Кентавр мотнул головой.

— Нет, они глупы. Но очень агрессивны. Будьте с ними осторожны, — он взглянул на эколога, лицо которой выражало лишь одно желание — убраться отсюда подальше.

Кентавр проводил нас до самой избушки Хагрида — как я подозревал, чтобы проследить, не случится ли чего с банкой. Майя обещала немедленно отдать насекомых и пробы в лабораторию и в течение недели прислать предварительные результаты.

Тем же вечером, когда я вернулся с работы и думать забыл об утреннем визите, мне позвонил глава Европейского экологического отделения. Он пребывал в панике и первым же вопросом поставил меня в тупик: