Чтение онлайн

— Потому что, Линг, ты мне больше не нужен. Все, что от тебя требовалось, у меня теперь есть. — Она легко похлопала себя по животу.

— Но… — я был сражен. — Но зачем тогда были все наши встречи, уроки, разговоры, если мы могли просто переспать?

— Для начала, я должна была убедиться, что ты соответствуешь моим критериям. Ты подошел, и когда я забеременела… — она развела руки в стороны. — Ты, Линг, неплохой человек, но мне скоро будет о ком заботиться, и брать на себя ответственность за еще одного ребенка, — она указала на меня, — я не хочу.

— Ты повела себя по–свински! — рявкнул я. — Мало того, что ты меня использовала, так теперь считаешь каким-то мелким недорослем? Думаешь, ты одна такая взрослая и крутая, потому что успела повоевать? Я тоже воевал! Я дрался в боях! Я кучу народу убил и сидел в тюрьме! И я имею точно такое же право воспитывать своего ребенка, как и ты! Даже не надейся, что я отступлю!

Враждебность из взгляда Мэй исчезла. Теперь она смотрела на меня с любопытством. За те полгода, что мы были вместе, нам почти не доводилось говорить о личном и выяснять прошлое друг друга. Я лишь рассказал, что родился и вырос в Британии, воспитывался в интернате и учился в Хогвартсе, а Мэй — что родом из Америки, из большой китайской семьи, половина которой жила в США, а половина — в Китае. Я считал, что у нас еще будет время на глубокие разговоры, но, как выяснилось, Мэй не собиралась заходить так далеко.

— Ладно, Линг, — произнесла она. — Честно говоря, я от тебя такого не ожидала. Думала, тебе будет все равно.

— Ты меня плохо знаешь.

Мэй не ответила, и на этом наш разговор закончился, однако с тех пор мы возобновили отношения, начав долгий и непростой путь истинного сближения. Она знала меня, как никто другой, и это письмо меня не удивило, тем более что Тао наверняка успела с ней поговорить. Немного подумав, я написал: "Приеду в пятницу, если позволят обстоятельства, или в выходные".

Вечером мы с Поттером встретились в начале переулка, ведущего к его дому, который я мысленно продолжал называть домом Блэка.

— Думаю, нам лучше поговорить внутри, — предложил Гарри. Я согласился: не стоило обсуждать что-то серьезное на улице, да еще и в квартале колдунов.

— Ну так что, — весело сказал Поттер, пока мы шли к дому, — нас правда ожидают казни египетские?

— Надеюсь, нет. Мне обещали прислать четыре бригады, двадцать человек. Территория, конечно, большая, но чары кентавров ее хорошо укрывают.

— Не понимаю, почему столько лет до этого никому не было дела? Там ведь школа под боком! — с досадой воскликнул Поттер. — Знаешь, мне иногда кажется, что половина Министерства так и осталась во временах Фаджа, а где-нибудь в темных коридорах дальних отделов обитает призрак Амбридж…

Он коснулся палочкой двери, и мы вошли в прихожую. Коридор освещало всего две лампы, отчего погруженный в сумрак дом еще больше напомнил мне то, как здесь было прежде.

— А куда вы дели портрет? — спросил я, раздеваясь. — Помнится, он не снимался…

— Никуда мы его не дели, он на месте, — проворчал Поттер. — Замурован. — И указал на стену, где некогда висело изображение матери Блэка. — Когда я начал ремонт, это было первое, что мы сделали.

Я смотрел на него с искренним изумлением. Такое решение казалось совсем не в стиле Поттера, и, видя мою реакцию, он невесело кивнул.

— Знаю, что ты думаешь, но выбора не было — либо так, либо оставить всё как есть. Стены здесь не ломаются, и вообще… — Он махнул рукой. — Я потом несколько месяцев боялся ходить по коридору, всё ждал, что она оттуда завопит.

Когда мы поднимались по лестнице, навстречу нам вышла Джинни. По выражению ее лица я понял, что меня здесь не ждали и не слишком рады таким гостям.

— Ужинать? — полувопросительно сказала Джинни.

— Спустимся минут через двадцать, — ответил Поттер.

— Спасибо, я ненадолго, так что не буду вас напрягать, — отказался я.

— Нет, — твердо произнес Гарри. — В прошлый раз я тебя отпустил, но сейчас ты останешься. — Войдя в кабинет и закрыв за собой дверь, он продолжил:

— Джинни, понятное дело, волнуется, так что не обращай внимания на грозные взгляды. Слушай, а хочешь выпить?

— Хочу.

Из темного шкафа у зашторенного окна Поттер достал початую бутыль коньяка и два бокала. Мы сели за низкий столик, и Поттер разлил коньяк. Я повращал напиток в бокале, принюхался.

— Если б я в этом что-то понимал, то сказал бы, что коньяк хороший.

Поттер усмехнулся.

— Плохого не держим.

Подняв бокал, я сделал небольшой глоток ароматной жидкости.

— Так о чем ты хотел поговорить?

— В эти выходные ты вроде был в школе? Альбус видел тебя с Минервой.

Несколько секунд я молчал.

— Мой сын, — уточнил Поттер.

— Ясно, — сказал я.

— Он знает, что ты расследуешь нападение, и поэтому написал мне…

— Ты ведь не про нападение хочешь узнать, — предположил я. Поттер не ответил. — Да, я заходил в директорский кабинет. А ты, значит, как-то с этим связан?

Поттер вздохнул и поставил бокал на столик.

— В некотором смысле да. Я уговорил Минерву хотя бы подумать. Она подумала. Теперь он там висит.

— Ты…

— Нет! — Гарри быстро поднял обе ладони. — Я там не был, никого из них не видел и не хочу. Сыт по горло.

Мы помолчали. Я ждал, будет ли продолжение, однако Поттер ничего не говорил, а мне не хотелось обсуждать тему портрета.

— Гарри, я задам тебе странный вопрос, — наконец, произнес я. — Ты случайно не знаешь, где похоронен Риддл?

Какое-то время Поттер молча смотрел на меня, затем спросил:

— У тебя что-то есть?

— Кое-что, хотя и не слишком много. Считается, что остатки души могут находиться вблизи от места захоронения тела. Душа, расщепившая себя пополам, восстанавливается относительно быстро, но душа Риддла — всего одна восьмая, так что сейчас она должна представлять собой безмозглый клочок энергии. Так это или не так, я не знаю, но на всякий случай не мешает проверить.

— Ты хочешь найти могилу Риддла и проверить, там ли остатки его души? — переспросил Поттер спустя десять секунд ошеломленного молчания. — Ты совсем? — Он постучал пальцем по голове.

— Так ты знаешь, где он похоронен?

— Не знаю и знать не хочу. Меня совершенно не заботит, где лежит этот психованный убийца.

— Я просто спросил.

Снова воцарилось молчание. За это время мы опустошили свои бокалы.

— И что ты намерен делать, когда узнаешь? — не выдержал Поттер.