Чтение онлайн

Твёрдо посмотрев Эдварду в глаза, Русалочка решительно засунула руку ему в ширинку — её с чисто практической стороны интересовал один единственный вопрос — у вампира стоит или не стоит?

Русалочка лишь для видимости имела ласкательное окончание. Имеется в виду, окончание имени. На самом деле она наверняка была прожжённой Русалкой, или даже Русалихой. Но в той ситуации она повела себя невиннее любого свежевылупленного из икринки малька. Стоит или не стоит? У кого, у Эдварда?! Если у мужчины есть чем тушить костры, то это не значит, что рабочий рукав можно употребить не по назначению. У Каллена было чему стоять, но сейчас оно было больше похоже на вываренную из панциря креветку.

Сам вампир не сразу сообразил, с чего Бэлла шурует в его штанах, и даже обрадоваться не успел, лишь открывал и закрывал рот, пытаясь собрать остатки мозгов в кучу. Они были уже минут десять в ледяной воде, а его возлюбленная все никак не подыхала, это начало настораживать упырёнка, к тому же он потихоньку трезвел.

— Вода холодная! А на самом деле я Кинг-Конг! — Каллен очертил фразу губами, коронным трюком — не сметая с лица презрительно-дебильной ухмылки. Стыдливо засунув руки в карманы и пожалев, что не догадался сделать так ранее и через рваную подкладку штанов подсунуть баборыбе палец вместо пениса, он встал ногами на твердое дно пруда.

Русалочка была разочарована. То, что она обнаружила в штанах у Эдварда, ничуть не походило на то, о чём всем рассказывала Бэлла. "Соврала, сука" — подумала Русалочка. И покраснела от злости. И от злости же здорово дёрнула то, за что схватилась. Каллен как раз в это время опять что-то сказал и засунул руки в карманы. Ручалочка дёрнула ещё раз, и ей показалось, что предмет в её руках увеличился в размерах. Тогда она принялась экспериментировать, потихоньку подтаскивая вампира за то, сами знаете что, к берегу. Ей хотелось проследить за метаморфозами на открытом воздухе, так как вечерело, и в воде уже была плохая видимость.

"Я этой суке всё скажу, что я о ней думаю" — вынашивала планы мести хозяйка Чёрного озера. — "Будет знать, как врать о неземной любви и неземном блаженстве. О мраморном стержне удивительной красоты и крепости и о его неутомимости!" — Да у любого мужика через три минуты после встречи с Русалочкой готов к труду и обороне! А с Эдвардом они уже минут пять общаются! Вплотную! Интимно! И ОНО ВИСИТ!

Эдвард одобрительно хохотнул. Метафора "взять быка за рога" начала воплощаться в жизнь — если конечно занафталиненный труп вампира можно было назвать живым. Легенды о вампирах конечно хороши, но они не объясняют одного — а как у них может стоять вообще?! Собственная кровушка не циркулирует по венам и, следовательно, не притекает к, так сказать, естеству. Ах да, этими же вопросами обычно задавалась Бэлла… Они и Эдварду не давала только по этим причинам — боялась, что тот облажается. Удивительно тактичная девушка.

Но либо у данной сказки должен был быть счастливый, кхм, конец, то ли настойчивость рыбобабы вознаградилась, несмотря на ее ледяные пальчики — достоинство Каллена начало свое стремительно восхождение.

— Я хорош, правда? — слабо улыбнулся вампир и только собрался поцеловать Беллу, как внезапно до него дошло — это не его красавица! А синяя, чужая женщина!

Он-то быстро оправился от такого удара судьбы, а вот его маленький дружок — нет.

"Вот! Вот! Вот!" — пело и кричало в голове у Русалочки, когда нечто вялое и тряпочкоподобное под её чуткими пальцами стало приобретать всем известную форму. Как скульптор-ваятель трудилась тонкими пальчиками озёрная дева, то лёгкими прикосновениями, то жёсткими сжатиями, пропуская всю длину естества Эдварда сквозь сжатые в кулачок пальцы, всё это давало желаемый результат. Оно росло, твердело в её умелых руках и начинало приближаться к той ослепительной картине, что рисовала очень часто Белла перед своими слушательницами. Крепко сжав у основания основу мужественности Эдварда одной рукой, Русалочка отступила на шаг, чтоб полюбоваться плодом своих трудов.

"Не белый мрамор и не светится" — Констатировала она факт. Бэлла описывала сей предмет слегка иначе и Русалочка с одной стороны была слегка разочарована, а с другой мстительно радостна. Теперь эта вешалка уже никогда не сможет вызвать у озёрной девы того чёрного чувства зависти, что испытывала та слушая рассказы человеческой женщины. "А вот капец твоим россказням!" — в восторге подумала Русалочка и второй, свободной рукой изобразила магический жест из трёх пальцев.

В этот момент пьяный вампир что-то горделиво пробормотал, а затем как-то странно дёрнулся и вдруг его немаленький дружок начал стремительно возвращаться в прежнюю тряпочкоподобную форму. Столько трудов и всё даром! Этого Русалочка выдержать не могла. Она буквально озверела и со всей дури дёрнула — вялый кусочек вампирьей плоти остался у неё в руках и она в ошеломлении уставилась на него. Ничего прекрасного в нём и в помине не было.

Насколько Русалочка была удивлена, а уж Эдвард-то и вовсе охуел. "Можно ли хуеть без хуя?" — философский вопрос внезапно разрешился в положительную сторону. Поначалу он, правда, восхитился силой рыбобабы и ее затейничеством, но потом понял, что без него маленький кусочек плоти вряд ли сможет функционировать.

"А писать-то я как буду?" — растерялся вампир, поднимая взгляд на женщину, ожидая ответа. Через минуту догадался спросить вслух, не забыв при этом криво ухмыляться:

— Эй, а тебе-то он зачем? Он и мне-то особо не нужен.

Спалился. Досадно.

— Слушай, я, пожалуй, пойду, оставь его себе как сувенир, ладно?

Вампир поднял руки вверх и начал отходить назад, пользуясь замешательством не-Бэллы. Так он выбрался на берег и шел дальше, пока прекрасные ноги Эдварда не зацепились за корягу и уронили его вниз, спиной на мох.

"Пора бросать пить. И алкоголь тоже" — решил Каллен.

Непонятное поведение вампира сначала ввело Русалочку в ступор. Ошалелыми глазами она проводила его пятящуюся фигуру, а затем перевела взгляд на предмет, крепко зажатый в руке. Сказать, что такой исход дела был для неё неожиданным, было явно маловато. Это был крах её мировоззрения. Ну да, это вампир, а вампиры известны своими способностями к регенерации. И утраченная часть тела, скорее всего, отрастёт заново и будет по-прежнему радовать эту стерву Бэллу. А вся эта история с неудачным соблазнением превратит Русалочку в посмешище и навсегда погубит её репутацию роковой женщины. Этого допустить было никак нельзя. И женщина решительно выбросила этот жалкий, сморщенный кусочек плоти на корм рыбам или любимым ракам, а сама решительно бросилась вон из воды вслед за Калленом. Что там болтали люди про то, как извести вампира? Его надо проткнуть осиновым колом, отрубить голову и закопать в гробу набитом солью? Или расколошматить на куски и сжечь? Какой вариант может сработать? Готового осинового кола под рукой не было — осины вокруг озера не росли, катаны впрочем, тоже не наблюдалось. Своих жертв Русалочка топила, членовредительством она до сего момента не занималась. Оставалось расколошматить. Уж чего-чего, а камней на берегу валялось масса. Самых разных размеров и расцветок.

Когда Русалочка выбралась на берег, Каллен уже валялся на мху, распяленный как морская звезда (Русалочка знала что это такое по рассказам своей троюродной сестры — морской русалки и даже видела одну такую, когда гостила у той пару лет назад). Ширинка брюк всё ещё была раззявлена и выставляла напоказ миру всю грустную картину произошедшего. Рана не кровоточила, видимо вампир давно не сосал кровь. Не отводя глаз от ненавистного обидчика, Русалочка нащупала камень поувесистее и, подкравшись к красавчику, с силой опустила орудие убийства вампиру на голову. Череп лопнул как арбуз, и мозги расплескались в сопровождении чавкающих звуков. Ободрённая первым успехом, мстительница отбросила камень и подобрала другой, его пришлось держать обеими руками. Минут пять активной физической работы, и перед ней валялась груда осколков, похожая на разбитую мраморную статую, но перемешанную с обрывками непривлекательных тряпок. И что делать дальше? Русалочка заметалась по полянке, собирая хворост и бросая его на то, что осталось от вампира.

— Огоньку не нужно? — раздался из кустов знакомый, хрипловатый и с ленцой голос. Русалочка вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки. Из кустов на полянку вышел Леший, протягивая ей зажигалку, и Русалочка без колебаний приняла помощь. Она знала, что Леший за свои услуги обязательно потребует компенсацию, но сейчас ей было важнее замести следы. Огонь взялся хорошо и уже через мгновение на полянке пылал костёр, его пламя мерцало непривычным зелёным оттенком, а запах был умопомрачительным. Что-то среднее между майскими ландышами в сильной концентрации, ванилью и тухлой рыбой. Этот запах так сильно дал в голову Русалочке, что она даже не заметила, что Леший уже вовсю её лапает, и даже успел сбросить штаны.

— Ну, давай, рыбонька, потешь старика! — Ласково нашёптывал ей на ушко Леший, одной рукой щупая её грудь, а второй проникая в глубины самого интимного отверстия на её теле. Нельзя сказать, что женщине это было неприятно. Последние пару часов она находилась в возбуждении и предвкушении, завершившимися разочарованием, фрустрацией и сильным недовольством в теле. Поэтому крепко прижатая спиной к Лешему она не сопротивлялась, а наоборот, прижалась своей шикарной задницей потеснее к его естеству и потёрлась, приглашая к продолжению. И Леший прекрасно понял её намёки. Щекоча шею Русалочки своей бородой, а нежную кожу бёдер шерстью на своих кривых ногах, он продолжил проникновение внутрь и с удовлетворением констатировал, что рыбобаба истекает соками своего тела. Леший не был красавцем как Эдвард. Его крепкая, коренастая фигура, с широкими плечами, отлично развитой мускулатурой и кривыми ногами вызывала у дам противоречивые чувства. Всё его тело заросло шерстью, и завистники распускали слухи, что ноги его заканчиваются копытами, но это было враньё. Не стриженые когти были — копыт не было, но и не в этом было дело, потому что неказистость компенсировалась выдающимися размерами мужского достоинства и редкостным для таких размеров мастерством обладателя сего инструмента. Обычно мужики с большим членом считают, что одного этого достаточно для того, чтобы все дамы становились к ним в очередь. А вот фиг! Иногда больше не значит лучше, и Леший это прекрасно знал. Он был затейником и существом с причудливой сексуальной фантазией, поэтому Русалочка с такой охотой шла на всевозможные бартеры с ним и, хотя на словах всегда ругалась, но в душе была довольна и давала бы ему даром, если б не интересы коммерции. Их она блюла свято.