Чтение онлайн

А что же жертва насилия по согласию? Осталась бедная бывшая девушка в большом лесу одна-одинешенька, и стало ей так страшно, что все листочки на деревьях оглядела она, не зная, как быть ей дальше, как горю помочь. Вспомнила она тут, что пообещала ещё егерю за свою свободу и пустилась бежать. И бежала по острым камням, через колючие заросли, сколько сил хватило. Стало уже вечереть, как увидела маленькую избушку. И так она устала, что не побоялась и вошла в неё отдохнуть. А в избушке той всё было таким маленьким, но красивым и чистым, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

Стоял там накрытый белой скатертью столик, а на нём семь маленьких тарелочек, у каждой тарелочки по ложечке, а ещё семь маленьких ножей и вилочек и семь маленьких кубков. Стояли у стены семь маленьких кроваток, одна возле другой, и покрыты они были белоснежными покрывалами. Захотелось Белоснежке поесть и попить, и взяла она из каждой тарелочки понемногу овощей да хлеба и выпила из каждого кубочка по капельке вина, — ей не хотелось объесть и обпить кого-то одного. А так как она очень устала, то попробовала лечь в постельку, но ни одна из них для неё не подходила: одна была слишком жёсткой, другая слишком мягкой, но седьмая оказалась ей впору, легла она в неё и, отдавшись на милость Богов, уснула.

Когда уже совсем стемнело, пришли хозяева избушки, а были то семеро гномов, которые в горах добывали руду. Они зажгли семь своих лампочек, и когда в избушке стало светло, они заметили, что у них кто-то был, потому что не всё оказалось в том порядке, в каком было раньше. И сказал первый гном:

— Кто это на моём стуле сидел?

Второй:

— Кто это из моей тарелочки ел?

Третий:

— Кто взял кусок моего хлебца?

Четвертый:

— Кто ел мои овощи?

Пятый:

— Кто моей вилочкой еду брал?

Шестой:

— Кто моим ножичком резал?

Седьмой спросил:

— Кто это пил из моего кубка?

И оглянулся первый и увидал, что на его постельке маленькая складочка, и спросил:

— Кто это лежал на моей кроватке?

Тут сбежались и остальные и стали говорить:

— И в моей тоже кто-то лежал.

Глянул седьмой гном на свою постель, видит — лежит в ней девушка и спит. Позвал он тогда остальных, прибежали они, стали кричать от удивления, принесли семь своих лампочек и осветили Белоснежку.

— Ах, Боже ты мой! Ох, Боже ты мой! — воскликнули они. — Какая, однако, красивая девочка! — Они так обрадовались, что не стали её будить и оставили спать в постельке. А седьмой гном проспал у каждого из своих товарищей по часу, — так вот и ночь прошла.

Наступило утро. Проснулась Белоснежка, увидела семь гномов и испугалась. Почудилось ей, что всё, что с ней делал егерь, теперь сделают с ней гномы. Только семь раз. Но были они с ней ласковы и спросили:

— Как тебя зовут?

— Зовут меня Белоснежка, — ответила она.

— Как ты попала в нашу избушку?

И рассказала она им о том, что мачеха хотела её убить, но егерь сжалился над ней, и что бежала она целый день, пока, наконец, не нашла их избушку. Как именно над ней сжалился егерь, Белоснежка пояснять не стала, что привело поначалу к большому взаимонепониманию. Впрочем, когда рассказала, не намного лучше стало. Гномы спросили:

— Хочешь вести наше хозяйство, стряпать, постели взбивать, стирать, шить и вязать, всё содержать в чистоте да порядке, если согласна на это, можешь у нас остаться, и всего у тебя будет вдосталь.

— Хорошо, — сказала Белоснежка, — с большой охотой.

И осталась у них. Она содержала избушку в порядке, утром гномы уходили в горы искать руду, золото и драгоценные камни, а вечером возвращались домой, и она должна была к их приходу приготовить им еду. Когда Белоснежка высказала опасение, что мачеха может не поверить в её смерть и найдёт здесь, гномы успокоили беглянку.

— Ты, деточка в другом королевстве. Здесь правит Снежная Королева, а колдовство артефакта твоей мачехи не действует, — степенно начал первый гном по имени Понедельник.

— Егерь знал, что делал, когда тебя отпускал. Ведь именно там, в чаще, где он тебя бросил, граница наших королевств так близка, — разъяснил второй гном по имени Вторник.

— Ты была расстроена, в беде, поэтому лес пропустил тебя через границу, обычно к нам попасть можно только через заставы на дорогах, — добавил третий гном по имени Среда.

— И это здорово, что ты наткнулась на наш домик. Иначе тебе бы не поздоровилось, — участливо подбодрил Белоснежку четвёртый гном по имени Четверг.

— Мы уже затрахались сами убираться и готовить, — скромно сообщил пятый гном по имени Пятница.

— Но хорошо бы и в самом деле потрахаться. А то Красная Шапка давно в гости не заявлялась, — заискивающе ломким баском посетовал шестой гном по имени Суббота.

— Ты с нами по очереди или групповушку устроим? — почему-то шёпотом спросил самый молодой седьмой гном по имени Воскресенье. — А то Шапка очень групповушку уважает. С нами, — добавил он уже с обычной громкостью.

— Что? Как? Нет! Я… я не буду. Хватит с меня и егеря! И чтоб Шапки вашей ноги здесь не было! — взвыла Белоснежка.

Вот так и обломилось гномам счастливое детст… в смысле, здоровая половая жизнь. Только и оставалось, как киркой в шахте породу долбить, да по утрам холодной колодёзной водой во дворе обливаться. Доооолгонько обливаться. Гномы ребята крепкие, здоровые, и стояк у них по утрам крепкий, устойчивый. Да что поделаешь, про егеря Белоснежке гномам пришлось рассказать. Они прониклись. Да так, что пожалели бывшую девушку и не стали её ни к чему принуждать. А история эта теперь пользовалась в их маленькой семье большой популярностью. Особенно праздничными вечерами, перед сном. Гномы и Белоснежка по очереди парились в баньке, потом они все вместе празднично ужинали, потом ложились по кроваткам, а Белоснежка рассказывала свою грустную историю, начиная со слов егеря — а что я буду с этого иметь? И заканчивая словами — ну, прощай, сладкая, а то домой не дойду, такое чувство, что моего дружка до корня стёр, да и ноги уж совсем не держат.

Особым успехом пользовались два момента — описание ощущений Белоснежки, когда она впервые увидела вблизи нефритовый стержень егеря в боевой готовности и её ощущения, когда егерь взломал естественную преграду. И были у гномов в такие вечера маленькие радости — под грустную Белоснежкину историю так сладко было дрочить и так быстро достигался нужный результат… что принцесса ничего не успевала заметить. Иначе досталось бы на орехи всем.

Глашатай добрался до избушки семи гномов к вечеру. Злой, голодный и неудовлетворённый. В трёх оставшихся неохваченными королевским указом хуторах его ждал большой облом. В двух в виде присутствующих мужей и одновременно отцов подходящих под указ девиц, а в третьем, в том самом, где варила самогон Бабуля, в виде расчленённого трупа. Что его окончательно добило. И не то чтобы Глашатай рассчитывал доснять там напряжение, которое не снялось добротным, но быстротечным подарком Глубокой глотки и усугубилось прерванным актом с Золушкой. Нет, настолько он ещё не опустился, чтобы польститься на Старую Кошёлку, хоть Леший и утверждал, что Старая Карга борозду не портит. Но Леший чувак странный. Кого он только в своём лесу не окучивал… ему и коза небесное блаженство могла принести. По его словам.