Чтение онлайн

Я был преисполнен оптимизма. Когда я пересек гребень, мне пришлось продираться через густые заросли молодых елей, и там впереди себя я увидел огромного ястреба с красным хвостом, сидевшего на верхушке маленькой ели спиной ко мне. Он сидел, раскачиваясь на ветру, и не знал, что я стою там, поэтому минут пятнадцать я мог наблюдать за ним. Время от времени порыв ветра чуть не сдувал ястреба с ветви, и тогда он расправлял крылья, чтобы сохранить равновесие. А может, он хотел показать мне прекрасное, коричневое с белым оперение? Вдруг он взметнулся в воздух и полетел через долину. Чудесный подарок. Я знал, что это подарок. И я сказал себе: «Дело не в том, чего Бог не дает, но в том, что Он дает». Не рога. Но ястреб. Бог знает, что я люблю ястребов. Я собираю их перья. Всякий раз, когда за ними можно понаблюдать, я это делаю. И сегодня я получил этот подарок. Хотя Бог повел меня не к тому, чего я ожидал.

Чуть позже, в июле, мы всей семьей спускались на каноэ по Змеиной реке в Национальном парке Терон. Это путешествие мы организовали с конкретной целью — порадоваться. Мы очень любим это место. Наступил вечер, и я повел свою семью и нескольких дорогих друзей вниз по той части реки, которую многие люди не знают и куда редко заглядывают в сумерки. Я знал, что там никого не будет, что это время, когда туда на водопой придут дикие звери. Я надеялся увидеть дикого американского лося и кто знает, кого еще. Раньше мы там видели даже медведя. Вечер был просто великолепным. Когда мы бесшумно плыли вдоль берега, вглядываясь в густые заросли по обеим сторонам реки, нам показалось, что время отступило и мы вернулись в 1800-е годы. А может, в 1600-е годы. Мы были в полном одиночестве на молчаливой реке, окруженные сумерками, и я чувствовал, что для нас приготовлен сюрприз.

Мы миновали нору дикой выдры, которую видели несколько лет назад. В ней никого не оказалось. Мы прошли мимо острова, на котором иногда можно увидеть диких лосей. Никого, кроме пары бобров. Разочарованный, я заставил всю группу поработать веслами еще с милю по боковому протоку, где обязательно должны были быть лоси. Но нет. Солнце село за гору, укрывшись в облаках, и все мы полюбовались его красочным закатом. Но я упустил эту красоту, потому что был слишком расстроен из-за отсутствия диких животных. Я полностью сосредоточился на том, чего Бог не дал, и упустил то, что Он дал. И только много позже, разглядывая фотографии, которые сделал Блейн, я понял, что я упустил. Закат был воистину неповторимым. Персиковые, сиреневые и красные оттенки над черными силуэтами гор отразились в реке. И я это упустил. А сегодня я чуть не упустил Медвежью реку.

Единственное, что может быть хуже холода, это оказаться мокрым и замерзшим одновременно.

Здесь, в Колорадо, открытие охотничьего сезона происходит в конце августа. Этого дня мы ждем целый год. В июне и июле мы начинаем готовиться, собирая все необходимое, упаковываясь и распаковываясь, обсуждая планы предстоящего сезона. Снова и снова. Самой большой радостью приключения чаще всего становится его предвкушение. Мы приезжаем на ранчо за несколько дней до начала сезона, чтобы произвести разведку. Мы, как школьники в преддверии каникул, не могли думать ни о чем другом, а потому решили, что можно начинать предвкушать предстоящие приключения. Наши надежды в этом году были грандиозными — мы видели лосей в большом количестве, мы знали, где они, и знали, как туда добраться. Охота предстояла великолепная.

В утро открытия охотничьего сезона я проснулся от звука дождя, барабанившего по крыше нашего дома. Дождь лил как из ведра. Он начался приблизительно в четыре утра и не собирался останавливаться. Если бы вы видели, как мы на рассвете вчетвером сидели, нахохлившись, вы бы подумали, что дождь льет в доме. Мы выглядели такими же разочарованными, как собаки, которых заперли в конуре, в то время как вся семья куда-то поехала. Я подумал про себя: «Вор, вор, укравший нашу радость». К этому времени мы уже должны были находиться в горах, потому что первый день открытия сезона предлагает самые лучшие возможности. Потом мы начали молиться о том, чтобы погода прояснилась.

Но сначала я должен сказать, что одна из моих самых любимых ветхозаветных историй повествует об Илии, который молился о дожде. Да, я помню, что в тот момент дождь уже лил. Лил сильно. Нам же он был не нужен. Но подождите. Это работает.

Мне нравится, что Илия семь раз посылал своего слугу посмотреть на горизонт. Но действует ли это? Мне нравится, что этому сильному мужу молитвы понадобилось семь раз помолиться для того, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. Эта история реальна для реальной жизни. И теперь мне в голову приходит дикая мысль; апостол Иаков сказал, что мы тоже так можем. К концу своего послания Иаков призывает нас молиться так, будто мы абсолютно уверены в действенности нашей молитвы. После знаменитого утверждения — «много может усиленная молитва праведного» — Иаков указывает на эту историю, как на пример. Он говорит: «Илия был человек, подобный нам, и молитвою помолился, чтобы не было дождя: и не было дождя на землю три года и шесть месяцев. И опять помолился: и небо дало дождь, и земля произрастила плод свой» (Иак. 5:17, 18).

Так почему Иаков особо подчеркнул, что «Илия был человек, подобный нам»?

Потому что в каждом из нас имеется нечто, что говорит: «Я этого никогда не смогу». По этой причине богословие утверждает: «Эти ветхозаветные истории — исключение». Но такое мышление делает нашу веру ущербной. Оно калечит нашу молитвенную жизнь и делает ее неэффективной. Зачем нам даны истории о силе молитвы благочестивых людей, если наши молитвы ни на что не способны? Иаков сказал, что Илия был человек, подобный тебе и мне, И он не был исключением. То есть ты можешь помолиться и сделать то же самое. Мы можем молиться и видеть, как подобные вещи происходят в нашей жизни.

А теперь вспомните, сколько раз Илии пришлось молиться об этом? Увидел ли он результаты сразу после первого раунда? После второго? Или третьего?

Очень часто наши молитвы можно уподобить бессмысленным и безответным прошениям, например: «Иисус, пребудь с нами». Он с нами. Всегда. Или мы молимся: «Господь, дай нам хорошую погоду на сегодня». И все. Один раунд, и мы сдаемся. И когда мы обнаруживаем, что наши молитвы ничего не меняют, мы приходим к выводу, что наши молитвы бездейственны и неэффективны. Точнее, такие молитвы ничего не меняют и не действуют. Начните молиться, как Илия, и, может быть, вы увидите какие-то результаты.

Итак, я встаю и начинаю ходить по маленькой комнатке, в которой мы собрались, и молиться о том, чтобы погода прояснилась. Время от времени я выглядываю из окна, как слуга Илии, но ищу не облаков, а просвета в облаках. Просвета нет, и потому мы продолжаем молиться. Я не знаю, откуда приходит хорошая погода. Я не знаю, что Бог приготовил для нас. Я не знаю, помогут ли мои молитвы на сегодняшний день. Но я знаю одно — у нас украли то, что для нас значит многое.

У нас украли радость, и это всегда должно быть для нас сигналом тревоги. Я также знал, что Бог любит, когда мы выступаем в вере. Я знал, что Он может рассортировать мои молитвы и использовать их так, как Ему угодно. Я также знал, что не должен сидеть и бездействовать. Поэтому я молился. Усиленно.