Чтение онлайн

Грохнул взрыв, вспыхнул огонь, облако сизого дыма окутало проа. Осколки насквозь прошили людей, что стояли внизу и рядом, вонзились в следующую жертву, взломали борта и пробили днище. Брызнула кровь, разлетелись в стороны части тел и судна.

Несколько осколков достали до «Незевая», ударив в кормовую галерею и баррикаду на крыше. Митя запоздало подумал, что стрелять в упор столь мощной штуковиной было безрассудно с его стороны.

К счастью из второго орудия стрелять не пришлось. Второй проа решил выйти из боя. Под восторженные победные крики незевайцев он резко изменил курс и направился к западу. А первый отправился на дно. Центральный его корпус преломился, нос и корма задрались, а середина начала погружаться в море. Боковые балансиры освободились от сцепки, легли на бок и принялись дрейфовать каждый в свою сторону.

У пиратов за кормой была привязана небольшая лодка для прибрежного плавания. Сампан-пикол или лепа-лепа, Митя не слишком разбирался в местных типах. В любом случае её явно возили не для спасательных целей. Команда, несмотря на жертвы от взрыва просто не поместилась бы туда.

Кто-то смышленый успел перерезать линь и оттолкнуться от тонущей кормы. Остальные прыгали в воду и дрались за место у борта. Мало кому удавалось забраться внутрь.

Те же, кого взрыв застал на носу, бросились к балансирам. Такие поплавки из бамбуковых вязанок с древесным хребтом выдерживали с дюжину человек, но начинали тонуть, если нагрузка становилась больше. Счастливчикам, что добрались первыми, новые пассажиры не пришлись по душе. Здесь также началась драка.

— Ужасное зрелище, — произнес Митя, все еще кашляя от пороховой гари.

Несколько человек держались на плаву лучше других, но до берега не смогли бы добраться даже хорошие пловцы. Они заметили, что «Незевай» стоит почти без движения и от отчаяния направились к нему. Дожидаться их Митя не собирался. Но и оставлять без помощи не захотел.

— Бросьте им пару мешков с капоком, — распорядился он.

— Пиратам? — удивился Барахсанов.

— Ну так и что же? — с вызовом спросил Митя.

Китаец приволок огромные мешки с пухом хлопкового дерева и один за другим бросил в воду. Митя, впрочем, руководствовался не только состраданием. Ему хотелось проверить в деле, способен ли капок выдержать людей в море. Материал они закупили всего по четвертаку за английский центнер и надеялись продать в Виктории как минимум по астре. Пудовый мешок капока по уверениям продавцов спокойно держал на плову несколько человек целыми сутками. Но всегда лучше увидеть воочию.

— Народ! Верните мне все паруса! — крикнул Митя. — Курс остовый!

Моряки мигом подлетели к мачтам и за минуту поставили основные паруса. Шхуна дернулась, поймав ветер, развернулась, чуть накренилась и пошла прежним курсом.

Тем временем четверо или пятеро пиратов добрались до тюков с хлопком и с трудом уцепились руками за выпирающий шов джутового мешка. Это получилось не сразу, тюк был набит плотно и кувыркался, но в конце концов, они как-то устроились. Один или два человека не добрались, потонули.

Шхуна понемногу удалялась от место сражения. Обломки и барахтающиеся в воде выжившие вскоре пропали из виду. Второе судно так и не развернулось, чтобы помочь товарищам.

Окончательно незевайцы перевели дух только когда благополучно миновали пролив между островами Минданао и Моротай. На обоих берегах обитали племена, что не подчинялись ни испанцам, ни голландцам ни даже местным султанам, жили по своим племенным законам, воевали друг с другом. Вполне могли напасть и на проходящее судно.

Манящие прибылью Острова пряностей расположились немного южнее. Еще в конце прошлого века, когда большая европейская война только началась, их правители восстали и изгнали голландцев. Надо признать, не без помощи англичан. Пару лет назад англичане тоже ушли отсюда, подписав где-то в Европе временный мир, но голландцы так и не вернулись. Так что местные султаны укрепили власть над племенами.

Сколько продлится политическая неопределенность, не мог сказать никто. У европейских империй недоставало сил. Соединенное Королевство держало большую часть флота у своих берегов, опасаясь высадки Наполеона, в то время как меньшая часть пыталась быть везде и сразу. Между тем французская эскадра адмирала Линуа рыскала по ближайшим водам в поисках жирных караванов из Китая, а Ост-Индийская компания ввязалась в очередную войну с Империей Маратхов. Не удивительно, что британцы предпочли пожертвовать всем прочим ради контроля над Малаккским проливом. Губернатор Пинанга укреплялся на западном его конце, выкупив у султана Кедаха участок земли на материке. Вместе с захваченной у голландцев Малаккой это позволило британцам сидеть на важнейшей торговой артерии региона.

Острова пряностей оказались предоставлены сами себе.

— У меня ощущение, что мы проплываем мимо огромного куска пирога, — выразил общее мнение Барахсанов, глядя на удаляющиеся берега.

Велик был соблазн занять место европейских наций. Вопрос этот часто обсуждали в кабаках Порта Эмонтай и Виктории отчаянные шкиперы и рисковые предприниматели.

В отличие от романтиков и искателей приключений, Складчина трезво оценивала возможности. Правление предпочло сосредоточиться на развитии свободного торгового порта, а не на политических интригах. И хотя шхуны Виктории заходили во все четыре султаната, приторговывая оружием и мелочами, а одна бедовая ватага смогла даже вывезти с островов Банда саженцы мускатного дерева, главной заботой Складчины оставался Порт Эмонтай. Его требовалось отстоять любыми средствами.

Порт выглядел в глазах европейцев чужеродной пробкой в бутылочном горлышке китайского маршрута, что не могло их не раздражать. Но сил сейчас не хватало даже у британцев, и Виктория получила шанс обустроить свой западный форпост. Как пояснила Галина Ивановна, у них имелось окно в несколько лет.

— Вопрос времени, когда британцы или французы с голландцами попытаются выбить нас отсюда, — вторил ей Раш перед возвращением домой.

Полковник провел на Батаме три года и вернулся в Викторию со вторым караваном, когда поставил на твердое основание военное дело. Он нехотя покидал остров. Всегда оставалось что-то, что требуется улучшить. Добавить лишнюю батарею, углубить ров или поднять стену; проверить сержантов, подтянуть дисциплину у местных рекрутов. К тому времени, когда британцы опомнятся, когда голландцы задумают вернуть владения, Порту Эмонтай предстояло стать неприступной крепостью и развитым рынком. Как говорил Алексей Петрович Тропинин: «Независимость в наше время обусловлена не купчей на остров и не договорами с сильными державами, а единственным фактором — сможешь ли ты отстоять своё».

Кто такой Митя Чеснишин, чтобы возражать трём уважаемым людям?

К счастью больше тревога не поднималась. «Незевай» вышел на океанский простор и дальнейший его путь лежал строго на восток, вдоль пятого градуса северной широты. Пройти предстояло больше трех тысяч верст, не встретив ни единого клочка суши.

Спокойное плавание продлилось чуть больше недели. Но однажды утром Митю разбудил крик Малыша Тека и идиллия закончилась.

— Шкипер!

Малыш стоял вахту в паре с Сарапулом, но матроса к шкиперу не послал, решил, что крика будет достаточно.

Митя натянул легкие парусиновые штаны (дама на корабле не позволяла забывать об одежде) и вышел на палубу.

Здесь уже было довольно оживленно. Ракитин с женой пытались надышаться относительно свежим утренним воздухом, пока солнце не сделало жару невыносимой. Сарапул кормил кур в клетках, рядом с ними Фа Юн Сай выставил бочонки и ящички с растениями. Всё вместе это напоминало зимний сад. Они везли на Кусай разнообразный посадочный материал: черенки, семена, проростки. Здесь были манго, дуриан, рамбутан, папайя, чемпедак, нангка, салак…