Чтение онлайн

— Вы незваными пришли на мою землю, — я пожал плечами. — Вот и всё.

— Это была ничья земля, — он презрительно скривился, — У Ингвара Новгородского не хватило сил и духу забрать ее. Значит она наша. По праву сильного.

— Ошибаешься, Евпатор, — я вернул ему презрительную усмешку, — Это моя земля. По праву сильного, — немного ментального воздействия и парень побледнел. Но собрав в кулак волю, он все-таки сумел подняться на ноги и встал передо мной, покачиваясь и пытаясь натянуть высокомерную улыбку на трясущиеся губы:

— И кто ты такой? Очередной варвар из «вольных охотников», возомнивший себя равным древним родам?

Я не успел ответить, как за спиной послышался скрипучий голос Радомиры:

— Рагнар Кровавый — ярл Пограничья и Заброшенных земель. И сдается мне, Федор Евпатор, младший сын главы рода, кровь ярла подревней вашей будет.

[i] Бурятская пословица Мориг?й аад, эмээл б? бэлдэ («Если не имеешь коня, не готовь седло») Переносный смысл — ничего не имея, собрался что-то делать.

— Ярл, разместили людишек, стало быть. Харчи тож подсчитали, стало быть, гречи с ячкой хватит, стало быть, канстерва тожеть есть мал-мала, стало быть. Мясцо ышо. Седмицу, стало быть, продержимся, стало быть. А там пурга, стало быть, стихнет, стало быть, охотники снова на промысел выйдуть, стало быть. Ходоков по родне отправим, не пропадем, стало быть — скороговоркой доложил старик Лесьяр, стянув с седой головы, потрепанный жизнью и молью, треух. При этом он то и дело опасливо косится на стоящую по правую руку и чуть позади меня Радомиру.

— Думаешь, будет пурга?

— Дык обязательно будет, стало быть, ярл. А как иначе, стало быть. Колени крутит с ночи ышо, верная примета, ярл, — Лесьяр задумался, словно вспоминая что-то, и добавил, — Стало быть.

Ну да, а как же оно без этого. Чтобы старшина лесорубов обошелся без своего «стало быть», это же земля со своей оси сойдет. Раздражает, конечно, но я хоть и ярл, а приходится мириться с косноязычием старика, потому как зело полезным дед оказался.

Они пришли едва стихли звуки битвы. Лесьяр, Сокол и Кайсар — уважаемые в Чердынке люди — старшины артелей. Пришли, чтобы попросить защиты, пообещав в обмен присягнуть на верность невесть откуда появившемуся ярлу Пограничья. Тут, явно, не обошлось без старой ведьмы. Не знаю, что она пообещала чердынцам, чем поманила, но настроены мужики были серьезно.

И все бы хорошо, люди мне нужны. В первую очередь, конечно, воины. Хотя и рабочие руки не помешают. А тут три артели с чадами и домочадцами, причем одна Кайсаровская из охотников-промысловиков. Не аномальных — обычных. Дичи к столу каждому отведать хочется, да и пушнина весьма хорошо уходила до войны.

Но как же все это не вовремя! У меня воинов раз-два и обчелся, к эллинам должна прийти помощь из Кочек, а тут куча некомбатантов, свалилась как снег на голову. И ведь не прогонишь. Это первые жители Пограничья, решившие присягнуть мне как Хозяину местных земель. И в Чердынке теперь их не оставишь. Удержать село у меня сил нет, а уйду — вернутся эллины, и тогда репрессий не миновать. Имперцы крови не боятся и гуманизмом по отношению к населению не страдают.

Приказал Радомире заниматься эвакуацией мирняка — благо, есть куда, рядом со складами и транспортным узлом у контрабандистов не может не быть баз. А сам с оставшимися нукерами, парнями Тихого и десятком добровольцев из местных охотников, выдвинулся в направлении города. Кровь из носу надо задержать имперцев, посланных на выручку гарнизону поселка.

Заняли позиции верстах в трех от Чердынки. Место выбрали удачное. Дорога здесь ныряет в низину, а затем идет тягучий извилистый подъем, поросший по обочинам не очень густым кустарником. Я с ученицей успел поставить на пути следования вражеского отряда несколько артефактных мин — в начале подъема и в конце. Не знаю в каком количестве пожалуют к нам гости, но встретим мы их со всей душевной любовью.

Только вот активировать мины, кроме меня и Сольвейг, некому, а снова тащить в мясорубку боя раненого ребенка — идея запредельно хреновая. Но и выхода другого нет. Пришлось оставлять ученицу на высотке, под присмотром Ардака, с категорическим приказом уводить девочку сразу же после активации артефактов. Сам с пятеркой, укутанных в белёные полушубки, заросших, словно лешие, и основательных, как горы, мужиков-промысловиков залег внизу.

Полдня мы провалялись в снегу, закоченев до состояния ледяных статуй, а имперцы не торопились на помощь своему гарнизону. Была бы у меня нормальная, устойчивая связь, отправил бы к Кочкам дозор, который предупредит о приближении противника. Но со связью в Пограничье беда, рядом с аномалией эфир практически постоянно забит белым шумом, сквозь который могут пробиться только мощные стационарные артефактные системы. Над мобильными рациями, способными работать в наших условиях, мы с профессором думать уже начали, но это дело на перспективу, может и не совсем далекую, но пока все же приходится замерзать в неведении.

Имперцы так и не появились. Не знаю, что помешало протоспафарию отправить войска в Чердынку, но ушли мы из поселка ближе к вечеру совершенно спокойно. Переночевали в лесу, на заброшенной лесосеке, разместившись всем кагалом в относительно целом барке для рабочих. А на следующий день Радомира вывела нас к еще одной своей базе, как две капли воды похожей на уже виденную нами.

И началась бытовая суета. Почти полсотни людей, спешно покинувших обжитые места, надо разместить, обогреть, накормить, придумать как наладить снабжение продовольствием и вещами первой необходимости. Что-то, как крупа, консервы, немного одежды нашлось на складах, но этого было абсолютно недостаточно. Вот и приходилось с утра до ночи крутиться, совещаться, оперативно решать то и дело возникающие проблемы и гасить конфликты.

Лишь спустя три дня, ажиотаж немного улегся. Мужики создали запас дров, охотники сумели завалить кабана и косулю — это не так уж и много, но продержаться неделю, а то и больше, хватит. В общем жизнь худо-бедно стала налаживаться. О чем мне сейчас и докладывал Лесьяр, в силу авторитета, лет и опыта, выбранный беженцами временным старостой.

— Как думаешь, непогода долго продержится?

— Тож вона госпожу Радомиру спросить лучше, стало быть, она Студёной Владычице служит, стало быть, ­– староста опасливо покосился на поджавшую губы ведьму. Вопросительно смотрю на Воронову. Бабка никак не может смириться, что мы с ней теперь в одной упряжке — все в таинственность играет.

— Сутки пометет и перестанет, — нехотя скрипит старуха, упершись пустым взглядом поверх наших голов в заснеженные верхушки деревьев. Радомира сегодня опять не в духе. Все гложет себя, за потерю независимости.

Плохо. За сутки пурга заметет все дороги и добраться до Заброшенных земель станет проблематично, а мне нужно на базу.

— Значит, два часа на сборы, и уезжаем, — скомандовал я, — Лесьяр, через неделю пришлю одежду и провизию. Много не дам, поэтому поиск источников снабжения не прекращайте. Но и на рожон не лезьте. Нарветесь на карателей — погибнете все.

— Сделаем, стало быть — с готовностью кивнул старик, нахлобучив на голову шапку, — Спасибо тебе, ярл. И тебе, дочь Ворона, — он низко, но без раболепия поклонился, — Если еще люди под твою руку захотят пойти, стало быть, что им говорить?

— Если жизни ничего не угрожает — пусть по домам сидят, понадобится их служба — позову. Ну а если беда какая — принимай людей. Только гонцов мне шли. Решать надо будет, где и как их размещать. И смотрите, на вас ваши бабы с ребятишками, кого попало не привечайте.