Чтение онлайн

— Вот ёлки с палками. Она увидит меня, потом весь балаган с разделением циркачки от баронессы окажется пустым звуком.

— Может, и к лучшему. Встреться с ней, объясни, что тебе не нужны проблемы.

— Я уже в это ввязалась. Ладно, надену парик, накрашу губы и маску с тростью, ты со мной не ходи, сама справлюсь, играть так играть. Скажу, что я не та, за кого они меня принимают.

Быстрее надеваю рыжий парик, маску, беру трость и напоследок втыкаю в причёску пышное страусиное перо. Выгляжу как клоунесса.

Неспешно хромаю, опираясь на трость к выходу с нашей территории, уже вижу толпу зевак и карету.

— Захар, нам не дадут поговорить на улице, пригласи гостью в маленький шатёр и принеси ей чай. Пожалуйста, понимаю, что ты не обязан…

— Да ладно, чего уж! Мне тебе помогать в радость.

И поспешил за гостьей.

Слышу крик из толпы, явно какой-то журналист, что-то хочет спросить, но мне совершенно нечего им сказать.

Захар с трудом провёл через толпу тётю Агнес, и кто-то попытался прорваться через ограждение, да увидев решительное лицо Григория, передумал.

Одно радует, они не кричат в мой адрес: «Ведьма!»

Я ожидала, что Агнес совсем старенькая, но нет. Она вполне моложавая дама, бодро идёт за Захаром, опираясь на зонт-трость. Одета небогато, но решительная, этим зонтом она бы и дорогу себе пробила через толпу.

Уже жалею, что согласилась на встречу.

Захар проводил тётушку в шатёр, и я прошла через второй вход:

— Добрый день, мне сказали, что вы хотели со мной поговорить, у вас вопрос к какому-то из ваших покойных родственников?

Решаюсь играть роль до конца.

Женщина резко повернулась и посмотрела на меня со злостью, но, заметив маскарадный костюм злость, сменилась на удивление.

— Добрый день. Вы Адель?

— Аделина Монс, так уж получилось, что я вынуждена взять псевдоним. Вас привело какое-то важное дело?

— Да уж! Важнее не придумать. Мне сегодня отказали в чеке, я приехала к нашему адвокату Мазуру и получила весьма странный ответ, что вы вдруг вступили в права, никого не предупредив, заморозили все счета. Это как минимум жестоко.

Неприятная волна пробежала по спине, это раздражение, прекрасно понимаю, что Мазур ей сказал всё как есть, чтобы Агнес затеяла именно этот разговор.

И как мне врать? Выкручиваться?

Я же поймана с поличным.

— Я не хочу обсуждать этот вопрос в цирке. Через две недели, скорее всего, Аделина Монс исчезнет, и тогда миру явится настоящая баронесса, повторюсь, не моя проблема, что вы и ваш родственник барон не желали знать меня до этого времени. Дождались, когда я стала артисткой, и диссонанс стал вопиющим, как специально. Мне это наследство вообще не нужно. Но меня вынудили, запугали, что за ваши долги ответственной назначат Адель фон Ливен. Так что, вы пришли решать свои проблемы, а у меня, как видите, своих проблем полно.

Она уставилась на меня не просто пристально, а пронзительно, словно шпильку воткнула. От её взгляда неприятное ощущение, настолько неприятное, словно я голая на арене.

Крепче сжимаю рукоять трости и делаю попытку «закрыться» от тётушки. Она молчит.

Прекрасно понимает, что я права, и на моём месте она бы поступила точно так же. Они меня бросили после смерти матери, теперь наступил час расплаты. И я в этой ситуации не из вредности так поступила.

Неожиданно между нами возникла девочка, как егоза крутанулась на месте, и присела перед тётей в реверансе.

И АГНЕС ПРОСЛЕДИЛА ВЗГЛЯДОМ за призрачным ребёнком!

Тётка одарённая?

Она знает эту девочку?

— Кто она? Вы её видите?

— Всего хорошего, проживу без ваших подачек.

Агнес поджала губы, её глаза наполнились слезами, но резко повернулась и сделала шаг к выходу.

— Я подпишу ваш чек! Стойте! Я закрыла счета только, чтобы спасти их от Чернова. К вам у меня претензий нет. Но скажите, кто эта девочка, пожалуйста…

Бравый настрой тётушки погас, плечи опустились, она стоит спиной ко мне, достала из рукава платочек и протёрла слёзы. Выждала какое-то время и сделала шаг к выходу.

Но призрачная девочка преградила ей путь к отступлению, топнула ножкой и не позволяет выйти. А я уже всё поняла…

Глава 23

История девочки

Девочка для Агнес словно живая, женщина смотрит на призрачного ребёнка с болью.

— Она ваша дочь? Я впервые её увидела после падения, а потом и остальных призраков, мне жаль.

— Жаль? Что ты знаешь о материнской боли?

— Очень надеюсь, что не узнаю, но я чувствую вашу боль. Девочка не называет своего имени, расскажите мне о ней.

Тётя высоко подняла голову, словно это поможет слезам не течь по щекам. Стояла так несколько минут, и всё же развернулась ко мне лицом и решилась на откровенность:

— Её зовут Петра, родилась в день святого Петра, мы с мужем решили её так назвать. Но их больше нет, я одна, совершенно одна и смирилась, — всхлипнула, промокнула уголки глаз, выждала минуту, чтобы справиться с волнением, и продолжила. — Она умерла малышкой, от воспаления лёгких. Провалилась под лёд, когда с горы на санках выкатилась на озеро. Меня не было рядом. Её достали, но уже переохлаждённой. Следом за дочерью в мир иной ушёл и мой муж. А я продолжаю жить, зачем-то…

Агнес проговорила каждое слово чётко и совершенно без интонации, как судья прочитала себе обвинение в тысячный раз.

Мне захотелось её обнять, но по себе знаю, не сейчас. Боль слишком сильная, видимо, она давно не видела призрачную девочку, а теперь накатило с новой силой и вернуло Агнес в прошлое.

Петра подошла к матери и начала гладить её по руке:

— Адель, скажи маме, что она не виновата, это жестокая случайность. Я всё равно бы погибла. Мой срок жизни, как у бабочки, слишком короток. Я её очень люблю и всегда буду любить.

Я осипшим голосом повторила слова Петры, удивляясь, почему мать сама не слышит голосок дочери.

— Она меня видит, но боль не позволяет ей услышать. Я хочу, чтобы вы были вместе. Вы нужны друг другу.

Агнес вздрогнула, она впервые сама услышала голос дочери. Посмотрела на меня, требуя подтверждения так ли она всё поняла. Я лишь кивнула и протянула руки для объятий.

Как и во время представления после откровения Оля или другие люди рыдали, так зарыдала и Агнес.