Чтение онлайн

– Этого не будет! – возражаю.

– Тогда и помощи не жди! – Лидана возвращается на тюфяк.

Я смотрю на нее, чувствуя, как отчаяние подступает к горлу. Видит бог! Мне не хочется этого делать, но выбора нет!

– Лидана, – начинаю я, голос мой дрожит, но я заставляю себя говорить твёрдо. Я делаю шаг к ней, чувствуя, как в груди разгорается гнев. Наклоняюсь, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Я могу заставить тебя говорить, Лидана. Замолкаю, подбирая слова.
– Я могу сделать так, что тебе будет очень, очень плохо. Хуже, чем этим животным. Хуже, чем ты можешь себе представить! – мои пальцы сжимаются в кулаки.
– В этот раз я готова пойти на всё!

Лидана усмехается, её глаза сверкают насмешкой.

– Ты не станешь, - говорит она с вызовом. – Ты слишком добренькая. Одна из тех, кто и муху не обидит. Мне нечего опасаться!

– Ты думаешь, я шучу? – мой голос становится ледяным.
– Я могу заставить тебя гореть в агонии!

Её смех разносится по комнате, зловещий и пугающий.

– Заставь! Попробуй! Ха-ха-ха! – Лидана запрокидывает голову, и её безумный хохот леденит мою душу.

– Как знаешь, Лидана! Как знаешь!
– я закрываю глаза, собирая всю свою волю, всю свою решимость. Пробуждаю внутри себя силу. Она пульсирует, готовая вырваться наружу.

Растираю между ладоней сухой волосистый подорожник, который сорвала по дороге сюда, и шепчу заклинание. Потом дую на ладонь, и мелкие частицы подорожника оседают на Лидане, попадая ей в глаза, нос и рот. Она глубоко вдыхает и…

Её лицо искажается гримасой боли, глаза широко распахиваются от ужаса. Она хватается за горло, пытаясь вдохнуть, но воздух становится для неё колючим и обжигающим.

– Нет… пожалуйста… – её голос дрожит, теряя прежнюю уверенность.

Я продолжаю, чувствуя, как сила течёт через меня, как она подчиняется моей воле. Лидана начинает корчиться, её тело изгибается в немыслимых позах. Она кричит, но её крики больше похожи на предсмертные хрипы. Её кожа краснеет, словно обожжённая солнцем, а из глаз текут слёзы.

– Перестань! Пожалуйста, перестань! – она падает на колени, умоляя. Её голос сорван, в нём звучит отчаяние.
– Я расскажу! Расскажу всё! Только останови это!

Её боль проникает в меня, словно я сама её испытываю. Это неприятно, отвратительно. Я чувствую себя злодейкой, чудовищем. Но мне нужно знать. Мне нужно, чтобы она рассказала.

– Ведьма пустынь… – выдаёт предательница, и я тут же прекращаю заклинание.

Она тяжело дышит, её тело дрожит, но боль уходит. Она лежит на полу, измождённая, сломленная.

Я смотрю на неё, и в моей груди поднимается странное чувство. Не триумф, не удовлетворение. Скорее, опустошение и лёгкая тошнота. Пытать было неприятно. Но я сделала это. И теперь она расскажет.

– Я обратилась к ней по приказу Дарвида. Ведьма не просто наложила заклятие. Она… она прокляла саму землю. Она выпила из неё жизнь, оставив лишь пепел и боль. Животные… они лишь первые жертвы. Это… это распространяется.

Она поднимает на меня взгляд, и я вижу в её глазах настоящий ужас. Не страх за себя, а ужас перед тем, что она знает, что она сделала. Перед тем, что надвигается.

– Какое заклятие? – спрашиваю, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё дрожит. – Что она сделала?

Лидана отворачивается к окну, словно боясь смотреть на меня.

– Она… она призвала древнюю силу. Силу, которая спит под песками веками. Силу, которая питается страданиями и отчаянием. Она… она связала эту силу с животными. С каждым из них. И теперь… теперь они – проводники. Они не просто умирают, они… они распространяют заразу.

– Заразу? – переспрашиваю я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. – Какую заразу?

– Заразу смерти, – шепчет Лидана. – Она проникает в землю, в воду, в воздух. Она отравляет всё, к чему прикасается.

Я смотрю на неё, пытаясь понять, говорит ли она правду. Или просто пытается меня запугать. Но в её глазах нет лжи. Только страх и отчаяние.

– Как это остановить? – говорю спокойно, а у самой дрожит всё тело.

– Я не знаю.

– Лидана! – немного повышаю голос.

– Не знаю я! Правду говорю. Прошу, не пытай меня больше. Я рассказала всё, что знаю.

– Где мне найти эту ведьму?

– Её не найти! Дарвид убил её!

Больше не трачу время на разговор с Лиданой. Сразу после этих слов покидаю её камеру, услышав за спиной её громкий вздох облегчения. Это странно, но теперь я для Лиданы самый худший кошмар.

– Нельзя позволить погибнуть ни одному животному, Ник! Иначе мы все умрём! Делай всё, что можешь. Мне нужно подумать!

Ник резво погоняет лошадь. Требуется минут пять, чтобы доставить меня домой. Я снимаю шаль, бросаю её на спинку стула и направляюсь в гостиную.

Плюхаюсь в мягкое кресло возле камина. Ноги сами собой подтягиваются, и я сворачиваюсь клубочком. За окном уже сгущаются сумерки, и первые звёзды начинают робко мерцать на бархатном небе.

– Как же ты мне сейчас нужен, Арвид! Но у тебя своя миссия. Я понимаю.

Я закрываю глаза и погружаюсь в свой разум. В библиотеку из моих знаний, где меня уже ждёт Зефирчик.

– Опять ситуация, требующая немедленного решения? – Зефирчик ловко прыгает на моё плечо.

Его пушистая шёрстка щекочет щеку, и я невольно улыбаюсь, гладя его по мягкой спинке. Даже в самые тёмные моменты он умудряется приносить с собой частичку света.

– Что ты знаешь о ведьмах песков?

– Давай посмотрим? – бельчонок шустро прыгает по полкам, помахивая пушистым хвостиком.
– Я знаю о них немного, лишь обрывки легенд. Говорят, они – хранительницы забытых знаний, те, кто умеет говорить с песками, с их скрытыми силами. Но есть и другая сторона их истории – сторона, окутанная страхом и мраком.

Зефирчик останавливается у одной из самых пыльных полок, где хранятся самые древние и редко используемые фолианты. Его маленькие лапки осторожно перебирают пожелтевшие страницы, и я вижу, как его глазки, обычно полные озорства, сейчас сосредоточенно изучают древние письмена.

– Вот оно! – восклицает мой милый бельчонок, и я подхожу ближе, чувствуя, как по коже пробегает холодок. На странице изображена женщина, чье лицо скрыто вуалью из тончайшей ткани, а руки, словно корни древнего дерева, тянутся к песочному бархану. Под изображением – руны, которые я узнаю с трудом, но их смысл проникает в сознание, словно яд.