Чтение онлайн

Он наклонился и поцеловал меня. Я почувствовала вкус имбирного чая, пепла и страсти.

В этот момент ворота сарая скрипнули.

Мы отпрянули друг от друга, как подростки. Роланд схватил кочергу, заслоняя меня собой.

В щель просунулась голова Марты.

— Миледи! Ваша светлость! Ой, простите! — прошипела она испуганно. — Там... письмо пришло. Срочное. Курьер сказал, лично в руки.

— Какое письмо? В три часа ночи? — Роланд опустил кочергу.

Марта протянула конверт. Он был помят и пах дешевым табаком.

Я взяла его дрожащими руками. Вскрыла.

Почерк был мне незнаком. Кривые, прыгающие буквы.

«Уважаемая миссис Уинстон. Ваш муж очень хочет с вами поговорить. Он говорит, что скучает. Мы советуем вам встретиться с ним завтра в полдень в кафе «У якоря». Приходите одна. Если придете с герцогом — мы пришлем вам палец вашего мужа по почте. У него их десять, но нам жалко портить маникюр.

С уважением, Кредиторы».

Я выронила письмо.

— Что там? — спросил Роланд, поднимая листок.

Он пробежал глазами по строкам, и его лицо потемнело.

— Артура прижали, — сказал он жестко. — Те самые люди с континента. Они добрались до него.

— Они хотят убить его? — прошептала я.

— Если хотели, он уже был бы мертв. Пока они хотят денег. И они думают, что ты — ключ к деньгам.

— Что мне делать?

— Ничего, — он скомкал письмо. — Ты никуда не пойдешь. Это ловушка. Пускай Артур сам решает свои проблемы.

— Но если они его покалечат...

— Это его проблемы, Эмилия! Он сам занял у них деньги!

— Он отец Лотти, — напомнила я. — Какой бы он ни был... я не могу позволить, чтобы его пытали из-за меня!

Рассвет застал нас в библиотеке Роланда. Письмо с угрозами лежало на столе между нами, разжигая спор.

Я не могла спать. Образ отрезанного пальца, нарисованный моим воображением, стоял перед глазами. Артур был мерзавцем, тираном и вором, но он был живым человеком. И отцом Лотти.

— Ты не пойдешь, — в сотый раз повторил Роланд, меряя шагами комнату. — Это ловушка. Кафе «У якоря» — это дыра в порту. Там режут глотки за пенни!

— Я должна, — я сидела в кресле, обхватив колени руками. — Если они сделают то, что обещали... я не смогу жить с этим.

— Эмилия, ты слышишь себя? Хватит играть в доброту и подставлять себя ради этого мерзавца!

— Это не доброта, Роланд. Это ответственность. Я не хочу быть причиной чьей-то увечности. Даже его!

В дверь постучали. Вошел Джеймс, неся на подносе еще одно письмо.

— Простите, ваша светлость. Еще один курьер. Сказал, это дополнение.

Роланд выхватил конверт. Вскрыл его резким движением.

— От кого? — спросила я.

— От нашего героя, — он брезгливо бросил листок мне на колени. — Читай.

Я развернула бумагу. Почерк был знакомым, но буквы плясали, словно их писали в лихорадке.

«Эмилия! Умоляю, приди! Они не шутят. Меня держат в подвале. Дали бумагу и перо на пять минут. Если ты не придешь и не пообещаешь им деньги... они начнут с пальцев. Потом уши и всё остальное, что нужно мужчине! Эмилия, я знаю, я был плохим мужем. Но я готов на все. Я дам тебе развод! Я подпишу любые бумаги! Только спаси меня! Фабрика приносила доход, я знаю. Отдай им долю. Ради Бога, Эмилия! Ради Лотти! Твой Артур».

Я перечитала строку про развод.

— Он обещает развод, — сказала я тихо.

— Он сейчас пообещает луну с неба, чтобы спасти свою шкуру, — фыркнул Роланд. — Как только он окажется на свободе, он забудет свои клятвы!

— Но если я заставлю его подписать бумаги там, при свидетелях? При тебе?

— Ты хочешь торговаться с бандитами?

— Я хочу торговаться с Артуром. Я дам ему шанс откупиться. Но взамен я хочу свободу. Полную и безоговорочную.

Роланд остановился напротив меня.

— Ты понимаешь, что они могут взять тебя в заложники вместо него? Ты для них — кошелек. И моя слабость!

— Роланд, даже не пробуй меня отговорить… Я не смогу жить спокойно, зная, что обрекла человека на инвалидность или смерть!

— Чeрт, Эмилия, ты невыносима!

Он смотрел на меня долгую минуту. Я видела, как в нем борются желание запереть меня в башне и уважение к моей решимости.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Ты пойдешь. Но на моих условиях.

Он подошел к столу, достал карту города и разложил её поверх книг.

— Смотри. Кафе «У якоря». Вот здесь, в тупике. Один вход, один черный выход. Окна узкие. Идеальное место для засады.

— И что мы сделаем?

— Мы сделаем свою засаду. Я пошлю людей заранее. Они займут столики под видом пьяных матросов. И я пойду с тобой.

— Ты не можешь пойти как герцог, — заметила я. — Они испугаются и убегут. Или начнут стрелять.

— Я пойду как... скажем, твой управляющий. Или помощник.

— Они знают, кто ты и как выглядишь. В первом письме было сказано: «Если придете с герцогом...»

— Значит, я буду невидимкой. Я буду сидеть в углу, в тени, в надвинутой шляпе. И молиться, чтобы у меня не дернулась рука пристрелить их всех. Или так, или ты не идeшь вообще! Точка.

— Договорились, — я вздохнула, покорно опустив голову.

Мы начали готовиться. Роланд проверял оружие — свое и своих людей. Я выбирала одежду. Никаких платьев. Брюки, да простят меня приличия, и плотный сюртук, под который можно спрятать оружие.

— Возьми это, — Роланд протянул мне маленький, изящный дамский пистолет с перламутровой рукояткой. — Дерринджер. Два выстрела. Только в упор.

Я взяла холодное оружие. Оно было тяжелее, чем казалось.

— Я никогда не стреляла.

— Надеюсь, и не придется. Но если кто-то подойдет ближе чем на шаг... целься в живот. И жми.

Вечер перед встречей был наполнен тягучим страхом. Лотти чувствовала моe напряжение. Она капризничала, не хотела есть.

— Мама, ты уходишь? — спросила она, когда я укладывала её спать.

— Завтра, милая. По делам.

— К папе?

Я замерла. Откуда она знает?

— Почему ты так решила?