Хозяйка игрушечной мануфактуры
Шрифт:
Он посмотрел на меня серьезно.
— Эмилия, я хочу попросить тебя об одолжении.
— О каком?
— Забудь про Артура. На один день. Забудь про фабрику, про юристов, про долги. Сегодня — только праздник. Ради Лотти. И ради нас.
Я посмотрела на дочь. Она сидела, перемазанная вареньем, и смеялась, глядя на рыбок в аквариуме. Она была счастлива. Впервые за долгое время она была в безопасности.
— Хорошо, — кивнула я. — Я попробую. Но это будет сложно.
— Я помогу, — пообещал Роланд.
Особняк де Вьеров с моей помощью преобразился. Слуги развешивали гирлянды из еловых веток на перилах лестницы. В каминах трещал огонь. Пахло корицей и гвоздикой.
Мы с Лотти и Роландом наряжали елку в главном зале. Она была огромной, под самый потолок.
— Дядя Дракон, подними меня! — командовала Лотти. — Я хочу повесить звезду!
Роланд послушно поднимал её на плечи, и она, визжа от восторга, водружала их на ёлку.
Мы использовали наши шары — те, что остались от бракованных партий или были экспериментальными образцами. Разноцветные, кривоватые, но сделанные с душой.
— Удивительно, — сказал Роланд, вешая серебряную сосульку. — Я никогда не любил Новый год. Для меня это был просто день, когда нужно платить годовые счета и слушать скучные поздравления от родственников, которые ждут моего наследства.
— А теперь? — спросила я, подавая ему следующий шар.
— А теперь у меня в гостиной стоит елка, пахнет имбирным печеньем, а на плечах сидит маленькая командирша. Это... странно. Но мне нравится.
Я смотрела на него. Он был без пиджака, в жилете, рукава рубашки закатаны. Волосы слегка растрепаны. Он смеялся.
Где тот «Ледяной Дьявол», которым пугали детей? Он растаял. Или просто снял маску надменности.
— Эмилия, — позвал он меня после обеда. — Пройдемте в библиотеку. Мне нужно вам кое-что показать.
Я оставила Лотти с Мартой печь пирог на кухне и пошла за ним.
В библиотеке было тихо. На столе лежала большая коробка, перевязанная лентой.
— Давай отбросим скучные формальности и этикет. В общем, это тебе, — сказал Роланд.
— Подарок? Но мы договаривались без подарков... У меня для тебя ничего нет, кроме... ну, кроме меня и Лотти.
— Этого более чем достаточно, — улыбнулся он. — Открой.
Я развязала ленту. Подняла крышку.
В коробке лежало платье.
И какое платье! Это было произведение искусства. Темно-синий бархат, цвет ночного неба. Кружева цвета серебра. И... вышивка. Тончайшая вышивка мелким бисером и стеклярусом по лифу и подолу.
— Роланд... — я зажала рот рукой. — Это... это невероятно. Откуда?
— Я запомнил твое платье на балу у губернатора, — сказал он, прислонившись к столу. — То, которое ты перешила сама. Оно было прекрасным, но я видел, что тебе в нем холодно и неудобно. Я заказал это у лучшей портнихи города неделю назад. Попросил повторить твой стиль, но сделать его... достойным тебя.
Я провела рукой по бархату. Он был мягким, теплым.
— Оно стоит целое состояние.
— Оно стоит того, чтобы увидеть тебя в нем сегодня вечером. Надень его к ужину. Пожалуйста.
Я посмотрела ему в глаза.
— Спасибо. Ты... ты слишком добр ко мне.
— Я не добр, Эмилия. Я эгоистичен. Я хочу видеть рядом с собой красивую женщину. Счастливую женщину. А не загнанную лошадь, которая думает только о поставках угля.
Я рассмеялась сквозь слезы.
— Хорошо. Я буду красивой. Ради тебя.
Вечер опустился на город мягкими синими сумерками. Снег за окном валил крупными хлопьями, укрывая мир белым одеялом.
Я надела платье. Оно село идеально, словно Роланд знал мои мерки лучше меня самой. Что, впрочем, заставляло задуматься о его наблюдательности.
Я посмотрела в зеркало. Из отражения на меня глядела не уставшая мать-одиночка, а настоящая леди. Красивая, уверенная… и может, любимая?
Я спустилась в столовую.
Роланд ждал меня у камина. Он был в парадном фраке.
Когда я вошла, он перестал на мгновение дышать. Я заметила это.
— Ты прекрасна, — сказал он просто.
— Ты тоже ничего, — улыбнулась я, чувствуя, как щеки заливает румянец.
— Дядя Дракон! Мама! — вбежала Лотти. На ней было новое платьице, розовое с бантами, тоже подарок Роланда. — Дед Мороз уже приходил?
— Еще нет, — Роланд подхватил её на руки. — Он приходит ровно в полночь. Но мы можем начать праздновать прямо сейчас!
Ужин был великолепным. Запеченный гусь, салаты, шампанское и для Лотти — лимонад. Мы сидели за столом, и не было никакого Артура, судов, угроз и долгов. Был только смех, звон бокалов, хорошее настроение и тепло.
— Расскажи сказку! Пожалуйста! — потребовала Лотти, когда мы перешли в гостиную к елке.
— Какую сказку желает принцесса Шарлотта? — спросил Роланд.
— Про принцессу, которую спас дракон!
Роланд посмотрел на меня.
— Жил-был дракон, — начал он низким голосом. — Он жил в высокой башне и был очень-очень одиноким. Все его боялись, потому что думали, что у него… ледяное сердце.
— А оно было ледяное? — спросила Лотти, устроившись у него на коленях. — Из настоящего льда?
— Он сам так думал. Пока однажды в его башню не постучалась принцесса. Она была не такой, как другие принцессы. Она не носила корон и не ждала спасения. Она сама спасала всех вокруг. Она умела делать звезды из стекла.
Я слушала, и у меня сжималось горло.
— И что случилось потом?
— Дракон посмотрел на неё и понял, что его сердце вовсе не ледяное. Оно горело. И он решил, что больше никогда не отпустит эту принцессу. И её маленькую помощницу.
— И они жили долго и счастливо? И потом у них родился малыш? — зевнула Лотти, у которой уже слипались глаза.
— Да, — ответил Роланд, глядя на меня. — Я думаю, именно так и было.
Марта унесла сонную Лотти спать. Мы остались одни.
До полуночи оставалось полчаса.
Мы с Роландом вышли на балкон. Город внизу сиял огнями. Далеко, на площади, виднелась наша елка — маленькая светящаяся точка.
— Там сейчас весело, — сказал Роланд. — Люди танцуют. Восхищаются твоими шарами.
— Нашими шарами, — поправила я. — Это наш успех, Роланд.
Он повернулся ко мне и взял мои руки.